Глава 18.1 Саша

Я еле успел поймать падающую в обморок жену.

Наверное зря я всё-таки на неё сколько откровений за раз обрушил. Психика явно не выдержала моего тяжкого монолога.

Я превратился в ужасного нытика.

Ещё один промах в мою копилку. Гляди к концу месяца абсолютным лидером собственной по тупости стану, Карима даже смогу переплюнуть. Хотя там будет трудно взять кубок лидерства, Ахмедов успел выделиться на столетия вперёд.

Но вот лицезреть обморок жены... Это что-то новое. Она у меня обычно очень выносливая, даже тридцать километров марафона легко осиливала. А такая реакция... Я даже растерялся сначала.

- Анюта, - Я легонько побил жену по щекам. Ноль эмоции. Явно перестарался -Проснись милая. Прости меня.

Но Лучик и не думала приходить в себя. Пришлось вызвать врача, я аж сам успел занервничать, уж слишком долго Анечка успела без сознания пролежать.

Я положил её обратно на кровать и принёс мокрое полотенце чтобы хоть так попробовать привести её в себя. Бедная моя девочка, совсем я её замучил, малышку мою ненаглядную.

- АХ, Нюта- Анюта моя. Знала бы ты как я сожалею.

Мне было плохо, безумно плохо видеть, как та, кого я должен был оберегать, страдает из-за меня. Мне было больно и стыдно, а ещё противно за то, что я натворил.

Я ведь знал каким было её детство, как ей было тяжело. В отличие от меня, Аня мне всецело доверяла и не стыдилась рассказывать о том, что ей пришлось пережить по вине своих так называемых родителей. Я знал, как они глумились над ней, я знал через что ей прошлось пройти, чтобы вырвать своё место под солнцем.

И я обещал её закрыть от всех бед. Говорил, что со мной она будет от всего защищена. Не сдержал я получается слово. Не уберег.

Знаю, что во всём происходящем только я виноват, и то как она меня сейчас меня яро выпроваживала, только в очередной раз показал, что сердце она мне своё напрочь закрыла. Протолкнуться будет сложно, если вообще она даст мне второй шанс. А ведь может и не дать, это я тоже понимаю.

Лучик мой категоричный человек, моя маленькая стальная леди.

Я смотрю на её спокойное спящее лицо и не могу сам себя простить. Вот зачем я это сделал, зачем?

Не знаю, я сам себя сейчас не понимаю. Она же не простит, я знаю, что не простит, знаю, но всё же надеюсь. Надеюсь, как последний трус, что смогу всё исправить.

«Но она не позволит».

Я сам себе это говорю, потому что понимаю, Анюта меня скорее убьёт, чем снова приблизиться к сердцу позволит.

Да, я тотальный дурак, и годы жизни ничего не изменили.

Милая, мне так жаль.