Глава 2.1 Аня

Было бы лаконично если бы сейчас за окном шёл дождь. И была бы противная, угнетающая погода. Но нет, моему желанию с суждено было сбыться. Из открытого окна дул приятный, прохладный вечерний ветерок, который даже погоревать мне повода не давал. Мне почему-то было наоборот от всего происходящего смешно.

Санька-гулянька всё-таки уехал с "Катюшей", увёз её на моей же машине. А значит лобовое стекло я ему всё же испортила. От этого на душе стало ещё приятнее. На то что он взял без проса мой мерседес я даже не обиделась. Пусть увозит, главное, чтобы потом машину вернул. Я свою маленькую любовь никому не отдам.

Наверное я всё-таки плохой человек. По сути избила двоих людей, одна из которых беременна. Типа. Не факт конечно, но от этого не легче. Не должно быть легче, и сейчас по идеи я обязана была как минимум за то что сделала испытывать дискомфорт. Но его я не чувствовала. И самое ужасное то что мне за моё поведение было совсем не стыдно. Мою грудь, напротив, почему-то переполняет гордость. За то, что дала отпор. Не стала страдать и лить слёзы, хотя если признаться, вначале очень даже хотелось. Но я не подалась искушению.

Справилась даже без своего любимого успокоительного аудио. Я собой горжусь.

- Ты долго там будешь сублимировать?

ЕЩЕ бы этого непонятного индивидуума отсюда спровадить. Я честно пыталась, а он не уходит. Мне даже угрозы полицией не помогли. Он просто на это посмеялся и предложил сам им позвонить. И ведь позвонил. На моё удивление сам им всё объяснил. Прям так и сказал, «приезжайте, меня надо забрать в обезьянник, а то хозяйка не может спровадить. Давайте, мы ждём». И вот я, стою у окна уже больше десяти минут, жду. Никто пока в дверь не стучал.

А Стас всё также сидит позади меня и стучит по моему любимому кухонному столу.

Раздражает.

- Чего ты тут сидишь? - я наконец поворачиваюсь.

- 000, так мы теперь официально перешли на ты. Быстро ты, португалочка.

Раздражает.

Я стою укутанная в мой любимый большой шерстяной платок подаренный мне моим менеджером, и смотрю осуждающе на незваного гостя. Вот чего он тут расселся? Да ещё и тупое прозвище мне придумал.

РАЗДРАЖАЕТ!

- Ты уходить собираешься? Мне надо спать.

Стас не сразу мне отвечает. Рассматривает меня пристально, как будто хочет что-то понять. Что у него там в голове?

- Ты слишком спокойна... Знаешь, я думаю, ты не сегодня узнала.

Оппа!

А мозги Соловья оказывается далеко не птичьи. Он это понял по моему спокойному поведению? Интересно.

- И с чего друг такое внезапное умозаключение?

- Тебе не идёт из себя дурочку строить.

- Твой брат похоже с тобой не согласен... И это я ещё о «Лузиаде» не забыла.

Соловьев лишь недовольно фыркает на моё едкое высказывание. Ну конечно же, что такого в использовании чужой идеи?

- Аня, успокойся, это всего лишь название. Для твоего ресторанна оно бы не подошло всё равно. - на что я угрюмо усмехаюсь, это же надо, он на полном серьезе пытается мне запудрить мозги, - «Лиссабон» ему подходит намного больше.

- Так назвал бы свой отель «Бандит», было также с ним сразу всё понятно.

- Ты такая милая, португалочка. - брат моего мужа снисходительно улыбается, а я чувствую, как у меня начинают дергаться глаз. Если так и дальше пойдет, то с валерьянкой я познакомлюсь раньше чем планировала. - ты давай, возьми себе воду и садись. Нам с тобой есть о чём поговорить.

Но я и не собираюсь к нему подходить. Он мне всё также не нравится.

Самодовольный, ехидный и явно злобный мужлан. Так что лучше мне постоять здесь, облокотившись на подоконник, подальше от неприятного мне хищника. Да, я его определенно опасаюсь.

- Тебя это всё забавляет, не так ли?

- Да нет, - он небрежно пожимает плечами, - на самом деле мне тебя сейчас очень жаль. - он продолжает постукивать своими длинными и объемными пальцами, смотря на меня почти не моргая, - Ты Ань. мне.. если можно так сказать, пришлась по вкусу. В тебе есть стержень. Я это уважаю. И ты определено не заслужила такого глупого поступка со стороны моего брата.

Сейчас определено пойдет слово «но». А все мы знаем, что что идёт до слова «но», полное го…

- Но ты должна знать, - что и требовалось доказать, - Санька тебя любит. Он до тебя вообще жениться не собирался, - мне неинтересно слушать никчёмные оправдания, но судя по всему человеку надо выговориться, - вам двоим лучше сейчас успокоится, а потом сесть и честно друг с другом поговорить. Я именно поэтому предложил ему уехать, чтобы ты могла прийти в себя и не рубить всё с плеча.

Я скрещиваю руки на груди и, не без удивления, смотрю на спокойное лицо Станислава. Он действительно сейчас это говорит? Думает я успокоюсь и просто прощу? Ну и клоунада конечно. У меня не получается сдержать нервный смех. Он точно надо мной издевается.

- Не думала, что ты - оптимист.

- Да нет- я наоборот понимаю, что ты сейчас как минное поле, шаг ни туда и взорвешься. Но я тебе предлагаю всё хорошенько обдумать. Дать Саше шанс.

Какой «хороший» брат. Сидит и просит за Морозова. Как мать за сына перед учителем. И где мои конфеты с шампанским?

- Тебе меня Стас не понять.

- Вот здесь ты явно не права, португалочка, - меня от этого прозвища, в его исполнении, уже почти выворачивает, - тут я тебя как никто другой способен понять.

Сам также стоял. Сам также терзался, и клялся уничтожить обоих. - он задумчиво смотрит на точку в стене, явно вспоминая свой опыт. Не врёт, - но в конце смог простить. И не пожалел.

ЕГО снова смотрящие на меня глаза так холодны, мне его даже становится немного жаль. Ничего он не простил. И не забыл. Но видимо жену он любит больше чем свою гордость. И яростно тешит себя иллюзией счастья. Грустно конечно, но меня он не убедил.

- И как твоя избранница не побоялась от тебя на лево бегать?

Я намерено бью его по больному. Хочу задеть. Пусть ему будет неприятно, может тогда в коем-то веке поймёт о нецелесообразности раздачи другим дурные советы?

Раз за почти сорок лет осознание не посетило.

И у меня получается вывести его на эмоции. Ему явно не по душе мой вопрос. А что ты думал, раздавать непрошеные "пожелания" бывает не так просто. Забыть и простить он мне предлагает. Наивные они, просто слов нет. Но история жалобная, я почти прониклась сентиментальностью к мрачному мафиози, простившем во имя любви. О боже, почему я себя сейчас чувствую в роли психолога?

Потому что, португалочка, в роле платонической любви выступал твой «верный» муж.