Глава 35.1 Аня

Если человек и способен ко всему адаптироваться, то уж точно не к залу суда.

Это место раздражало меня с каждым заседанием всё больше. Мой глаз уже больше десяти минут не переставал нервно дергаться.

Нас окружала ужасная мрачная аура и мене даже стало интересно, сколько душ было погублено этими угнетающими стенами?

ТРИ МЕСЯЦА ИЗДЕВАТЕЛЬСТВ!

Именно столько шла моя борьба за свободу, за никчемную бумажку о расторжении брака, а моё терпение стремительно подходило к концу.

Три месяца и столько же попыток мы с моим адвокатом проделали, чтобы помочь мне выбраться из этой петли неиссякаемого напряжения, но кажется, Вселенная предпочитала продолжать тестировать мои пределы, смотрела не сделаемся ли я?

Но развод - моё право! Простой развод! Почему это настолько сложно? Я чувствовала, как сгораю изнутри. Адвокат меня утешал, заверял что на этот раз точно нас разведут и мои страдания в коем то веке заносятся, но я не верила, мне казалось что я вернулась в средневековье, где развод - самый страшный грех!

Девяносто два дня, пять часов и не знаю сколько минут.. Александр трепетно играл на моих нервах, как на арфе практиковался, и признаюсь искренне, его игра была изящной, должное я обязана была ему отдать.

Да, первое заседание он пропустил. Заболел, бедняга. «Серьезные медицинские показания»... Да он как бык - всегда здоров!

На втором заседании он почти что плакал, клялся в любви и просил дать нам два месяца. Тогда уже я сама была готова там на месте разреветься, лишь бы меня от него освободили. Но месяц « раздумий» нам всё же дали и.. замечательные двадцать дней в Европе я провела. С большим удовлетворением взяла собой карту «пока ещё мужа» и тратила там все его деньги. Хоть какая-то отдушина моим потрачены нервам.

Но надолго ненужное «транжирство» мне не помогло. Накатила глубокая апатия, и я принялась "съедать" саму себя.

И больше полу месяца я провела в раздумьях, закрывшись у себя в номерах, а потом и в новой, арендованной мною квартире. И в ресторане, куда я теперь без него.

Даже к психотерапевту пошла. Наконец-то. Я всё же дошла до специалиста, потому, что начала понимать, что не справляюсь сама. Меня угнетало всё и в то же время ничего не было интересно. Эмоции меня хлестали и тут же затихали, пересекая даже примитивные желания живого существа.

Я не ела, не спала, даже в уборную не ходила. Абсолютно ничего не хотелось, и работать я тоже нормально перестала. И не могла понять от чего во мне такие скверные и непонятные изменения. С фирмы Мороза я сразу же ушла, но и работу новую всё никак не могла найти, что ещё больше усугубляло моё состояние. Ничего не грело мою окаменелую и ничего не жалующую душу.

И поэтому мой же менеджер, практически притомив за шкирку, показал меня строгому и усталому мужчине средних лет. Я до сих пор не знаю как его зовут, обращаюсь к нему просто - « Док».

И так начались наши «сеансы», их пока было всего три. Только вчера прошел последний. И это было... Сильно. Ревела потом пол вечера, пока слёзы просто не закончились, и я не улеглась спать.

Но что могу сказать. Познавательно. Я многое успела о себе узнать. Док считает, что у меня « депрессия», и мне хорошо бы показаться психиатру чтобы тот выписал "неоходимые" таблетки. Но я не иду. Ещё и антидепрессантов мне в жизни не хватало. Лучше с ним сначала попробую «подлатать» себя. Авось получится? Да и сам Док говорит, что всё зависит от меня самой. И настаивает на том чтобы я больше позволяла себе проявлять эмоции.

« Не все жа хорошо всё в себе держать. Вы так себя и довели». - Его последний ответ.

Да, он меня своими «псевдо-глубокими наставлениями» не перестаёт удивлять. Но это правда, я действительно всю жизнь носила в себе всё, старалась быть сильнее, и вот к чему стойкость привела. Я сама уже не знаю, что чувствую. Мне просто плохо, и всё.

Хочу, чтобы всё по скорее закончилось, чтобы я стала свободной. может тогда мне наконец станет легче и перестанет терзать непонятная боль?

Я не знала, но надеялась на лучшее.

И вот - новое заседание. Третье. Последнее! Надеюсь, по крайней мере. Надеюсь, молюсь и жду. Даже вчера в церковь сходила, поставила свечку и просто долго стояла и пялилась на неё, стараясь «заколдовать». Да, святых «стихов» я наизусть не знала. Пришлось надеяться на то что высшие силы имеют хоть немного совести, хотя вряд ли они будут помогать богохульнице.

Но я уже не знала к кому идти за помощью, мне даже казалось, что нас насовсем оставят вдвоём. Я начала думать, что ещё немного, и ему меня как щенка подарят, вот настолько я чувствовала себя уязвимой в сложившейся ситуации. Бюрократия ещё никогда так по мне не била, как сейчас.

А Александр за мною, действительно, везде ходил. Клялся в том, что изменился, что любит, что не может без меня. О Кате рассказал, да и родители с сестрой ни один раз со мной пытались связаться.

Как же мне надоели они все.

И теперь мы здесь, сидим и мучаемся. Снова. Каждый доказывает свою правоту. И после оглашения судьи меня просекает дикий смех.