Глава 28

Сегодня у Андрея на удивление было хорошее настроение, это сразу бросалось в глаза. – С удовольствием, – согласилась я. Андрей тут же предложил помочь, забрал у меня поднос и пошел между столами вглубь столовой. Я взяла дочь за ручку и весело сказала: – Сегодня мы позавтракаем в компании дяди Андрея и Давида. Пойдем знакомиться? Карина улыбнулась, и мы пошли вслед за Андреем. У них на столе уже стояли тарелки с молочной рисовой кашей, в стакане Давида молоко, у Андрея кофе с молоком и много-много ломтиков белого батона. Я познакомила дочь с Давидом, а потом тихо спросила: – Андрей, а зачем вам столько хлеба? – Тш-ш-ш, – он заговорщически прислонил указательный палец к губам, чуть подался вперед и прошептал: – Ты не поверишь, но это кража века. На улице полно птичек, которые тоже хотят позавтракать. И сказал это с таким выражением лица, будто мы только что узнали тайну, за раскрытие которой могут четвертовать. – А-а-а, – шепотом протянула я и тихо хохотнула в кулак. Они свистнули полбатона, если не весь! – Да, только это большой секрет, – оглядываясь по сторонам, подключился Давид, – а то нам больше никто не даст, а кто же голодных птичек покормит? – Действительно, – уже серьезней согласилась я, – больше никто. Твоя идея? – А как же, – гордо произнес он и принялся доедать кашу. – Ма-а-ам, – тихо позвала меня Карина, – а мы мозем тозе поколмить птичек? – Хотите, присоединяйтесь, – предложил Андрей, – мы после завтрака недолго погуляем, а потом пойдем на процедуры. – Да, я тозе хочу, пойдем с ними, мам? – Ну, если недолго, то прогуляемся, нам сегодня нужно еще к врачу попасть на прием. – Мы приехали вчера в девять утра, и у кабинета собралась большущая очередь. Лучше идти после обеда, – порекомендовал Андрей. – Хорошо, возможно, ты прав, – я неопределенно пожала плечами, а потом сказала: – А теперь всем приятного аппетита. Андрей с Давидом хитро переглянулись, и все принялись опустошать свои тарелки. Надо признаться, кормили здесь вкусно и сытно. Когда мы позавтракали, Андрей собрал всё со стола и отнес в окно приема грязной посуды. А приятно, чёрт возьми, когда мужчина проявляет инициативу и помогает. Мы вышли на улицу и прогулочным шагом направились по дорожке в парк. Дети обнаружили свою цель – голубей, и с воплями наперегонки побежали их кормить. – Прости меня за вчерашнюю грубость, – вдруг сказал Андрей, – я просто был не готов к вопросу об Оксане. Я думал, что ты знаешь. – Вчера и узнала. Я позвонила домой, и мне рассказали, – вздохнула я и посмотрела на него. – Тебе на самом деле не за что извиняться, Андрей, я тебя прекрасно понимаю. Неизвестно, как бы я отреагировала в подобной ситуации. – Лучше не надо в ней оказываться, поверь мне, – грустно усмехнулся он. – Теперь я ненавижу одиннадцатое марта. – Подожди! Так она… в твой день рождения? Какой кошмар! – Да. Я даже не знаю, кого проклинать за такой подарок. Кстати, я удивлен, что ты помнишь об этом. – С твоим днем рождения у меня тоже связаны некоторые воспоминания. – С Максом, ну конечно! – догадался он, а потом продолжил: – Когда ее не стало, я долго еще не мог прийти в себя. Я до последнего надеялся, что она выкарабкается, но нет. А потом… я не знал, как сказать сыну, что его мама умерла. Его не было на похоронах. – Понимаю, он еще маленький, незачем ему всё это видеть. – Да, я тоже об этом подумал и отправил Давида на пару дней погостить к своей сестре, его крестной. А после с головой ушел в работу. На заводе я пахал как проклятый, брал дополнительные смены, чтобы расплатиться с долгами за лечение. Я вопросительно на него взглянула. – На ожидание квоты не было времени, а лекарства очень дорогие, – пояснил он. – Но ничего, прошел год, и всё постепенно успокоилось. Собственное здоровье, правда, поднадорвал, поэтому и решил с сыном поехать в санаторий. – И отдохнуть от всего. – О да! – усмехнулся он. – Я дико устал. От всего. – Хотел уехать подальше от всех, кто хоть каплю напоминал о прошлом, а тут я свалилась как снег на голову со своими дурацкими вопросами. Так неудобно получилось. – Вот только не надо себя винить, ты же не знала. Кстати, а почему ты ничего не знала? – Мы поругались с мамой чуть больше двух лет назад. С тех пор не общались. Настя и папа никогда никаких сплетен не передавали, поэтому твоя личная трагедия прошла мимо меня. – Зато мне все уши о тебе прожужжали. О твоем визите к родителям с мужиком на крутой тачке вся деревня не умолкала месяц. – Да? И что говорили? – Что ты выходишь замуж за нефтяного магната, а потом его статус повысили до мафиози. Я не сдержала хохота. – Ну, в принципе, я не удивлена. Местных хлебом не корми, дай кого-нибудь обсудить да перемыть кости. Мы остановились рядом с детьми, те с интересом наблюдали, как голуби пытались отобрать друг у друга маленькую белую мякоть батона. – Так кто он? – с любопытством уточнил Андрей. – Кто? Мой муж? – Да. – Он совладелец сети ресторанов «Октавия», слышал о таком? – Конечно слышал. Даже рекламу по телику видел. А сколько ему лет? – Двадцать девять. – Ого! Он на шесть лет тебя старше? – На семь, ему в сентябре будет тридцать. – Понятно. А бизнес ему от родителей достался? – Нет, он со своими друзьями открыл первый ресторан, когда учился на четвертом курсе. Им всем было по двадцати одному году на тот момент. – Откуда у студентов деньги на открытие ресторана? – Сама идея ресторана с романтической тематикой принадлежала Романову Станиславу, он взял часть денег в кредит, а другую часть дал папа. Им понадобилось три миллиона на открытие, и каждый партнер нашел по миллиону. Громов Кирилл, как рассказывал муж, был обеспеченным парнем, у него богатые родители, и он единственный ребенок в семье. Папа дал ему денег. А мой муж, Жданов Андрей, из семьи со средним достатком. Он взял в кредит миллион, но родные обещали помочь с платежами, пока тот не встанет на ноги. Родители уже тогда видели в нём потенциал. Он всегда был ответственным, держал свое слово, и они не ошиблись, ну а потом пошло-поехало. – Надо же, оказывается, сам всего добился, а я-то думал… Как-то не хотелось продолжать эту тему. Я взглянула на часы, время начало двенадцатого. – Знаешь, нам уже пора идти, я бы хотела попробовать до обеда попасть на прием. – Попробуй, конечно, может, там уже и нет никого, основная масса вчера побывала у доктора. Нам, кстати, тоже пора, в приятной компании время пролетело незаметно. Я позвала Карину, и та быстро подбежала ко мне, а следом за ней Давид. – Дети быстро подружились, – улыбнулась я. – Да, они умеют находить общий язык, нам бы взрослым у них поучиться. Я усмехнулась, но ничего не ответила. – Погуляем вечером после ужина? – внезапно предложил Андрей. – А давай, – согласилась я. – Тогда встретимся в столовой. – Договорились. А вы сейчас куда? – В бассейн, потом на обед, а затем обязательный дневной сон. Да, Давид? Тот нахмурился и скрестил руки, всем видом показывая, что он думает о дневном сне. – Шикарная программа, тогда до вечера, – понимающе хмыкнула я. Мы с Кариной попрощались и пошли к центральному входу, там администратор отметила нас в компьютере и подробно рассказала, где искать врача. У кабинета сидели всего три женщины, поэтому мы решили подождать и присели на белые металлические кресла в мелкую сетку. Карина удобно устроилась, поманила меня пальчиком и, глядя в глаза, тихо спросила: – Мам, а кто такие ангелы? Я нахмурилась. Очень странный вопрос, но ответ пришел быстрее, чем я успела обдумать: – Это такие добрые дяди с большими белыми крыльями. А почему ты спросила? – Давид сказал, что его маму в больнице ангелы заблали. Давай не пойдем к доктолу? Ах вот оно что! – Нам нужно сходить к доктору, чтобы он сказал, как сделать так, чтобы ты была здоровой всегда. Я очень расстраиваюсь, когда ты болеешь, поэтому нам очень нужно попасть к доктору, дорогая. – Мам, а тебя не забелут ангелы? – Сегодня нет. – А когда? – Никто этого не знает, милая, они забирают, когда приходит наше время. Карина молчала, а красивые глазки вдруг наполнились слезами, и нижняя губа задрожала. – Я не хочу, чтобы они тебя заблали. Я очень-очень люблю тебя, мам. Малышка озвучила мои ночные терзания, и от услышанного сердце болезненно сжалось. Я обняла дочку и сама разревелась. – И я тебя люблю, моя хорошая. Очень-очень. Я искренне надеюсь, что у меня есть еще много времени. Что нам его хватит. Дверь кабинета открылась. – Жданова Надежда и Карина, вы следующие, – сказала девушка в белом халате.