Постскриптум

Пятнадцать лет спустя

Королевский замок в Вальдхейме гудел, как разворошенный улей. Дворецкий, казалось, обзавелся шестой парой рук, слуги носились с подносами, а на кухне творилось нечто среднее между гастрономическим чудом и военным сражением.

Королева Паулина лично проверяла каждое блюдо, чем доводила поваров до нервной икоты, а король Герард с видом человека, привыкшего к стихийным бедствиям, готовил главный зал к прибытию гостей. 

— Ты уверена, что они все приедут одновременно? — спросил он у жены, когда очередная корзина с провизией исчезла в недрах кухни.

— Они всегда приезжают одновременно, — ответила Паулина, поправляя вышитый воротник. — Это женская солидарность. Или заговор. Я до сих пор не поняла. 

— И то, и другое, — вздохнул Герард. 

Первыми, как и положено самым дальним гостям, прибыли Лина с Рикардом из Хельгарда. Их золотистая карета едва успела остановиться у парадного крыльца, как из нее выбрался Рикард, а за ним и Галина, которая тут же принялась командовать выгрузкой подарков. 

— Рик, не стой истуканом! — крикнула она мужу. — У нас там корзина с пирогами, они горячие! 

— Ты испекла пироги? — удивился Рикард, который за пятнадцать лет так и не привык к тому, что его жена теперь лично готовит для друзей. 

— Я их придумала, а пекла Марта, — отмахнулась Галина. — Не усложняй. 

Из-за спины родителей вышла юная мисс Мирослава Грейстен, всем своим подростковым видом показывая, что она не особо хотела сюда ехать и ее заставили. 

— А где Элариан? — спросила Мира, угрюмо оглядывая двор. Было подозрение, что он ей нравится, но об этом, конечно же, все тактично молчали. — Он же обещал приехать!  

— Он приедет, — ответила Фрея, которая как раз вышла из своего экипажа, прибывшего следом и подходила к общей компании. — Но чуть позже. У него дела в столице. 

— Знаем мы эти его холостяцкие дела, — хмыкнула Галина. — Небось опять в лаборатории пропадает. 

— Он артефактор, — напомнила Фрея. — Ученые они такие ученые. 

Из-за спины матери выпорхнула Ялория, которую все называли просто Лорой. Ей было пятнадцать, и она была копией матери — такая же острая на язык, такая же рыжая и такая же непоседливая. 

— Мама, — заявила Лора, оглядываясь по сторонам, — если этот зануда опять будет рассказывать про свои артефакты, я сбегу. 

— Сбежишь? — переспросил Дариан, наконец победивший многочисленные пакеты с подарками, которые торжественно доверила ему нести его драгоценная супруга. 

— Сбегу в сад, — уточнила Лора. — Там в пруду были рыбки. 

— Ну-ну, — усмехнулась рыжая ведьма, — посмотрим, как ты запоешь, когда увидишь, кто еще приехал. 

Лора не успела уточнить, потому что во двор вошли новые гости. Марианна с Аластором вышли из экипажа с грацией, достойной королевской семьи, хотя от королевской семьи у них были только связи и характер. 

— Девочки! — крикнула Марианна, забыв про мужа и бросилась обнимать подруг. — Я так по вам соскучилась! Вы выглядите…

— Старыми? — уточнила Паулина. 

— Замечательно! — закончила Марианна. — Я хотела сказать — замечательно! 

Пока девушки обменивались последними новостями, их сыновья присоединились к остальным. 

Грегори, старший сын Марианны и Аластора, которому было уже семнадцать, выглядел так, будто сошел с обложки глянцевого журнала: серьезный, подтянутый, с легкой хмуростью на лице, как у отца, которая, впрочем, моментально исчезла, когда он увидел Лору. 

Лора же, которая за секунду до этого собиралась сбежать в сад общаться с рыбками, вдруг застыла на месте, скромно потупив взгляд. Чем заставила своего отца волноваться. 

— Оу, — сказала Марианна, краем глаза заметившая эту немую сцену. 

— Угу, — согласилась Фрея. 

— Что? — не понял Аластор.  

— Ничего, — хором ответили жены. — Мужчинам не понять. 

Второй сын четы Дракморов, Ксандр, которому едва исполнилось десять, держался рядом с братом с важностью, которая в его возрасте выглядела умилительно. Он был светловолосым и голубоглазым — вылитая мать, и в отличие от серьезного Грегори, улыбался так, что для него хотелось купить все игрушки в мире. 

— А где подарки? — спросил мальчик, осматриваясь. — Мне обещали подарки. 

— Подарки будут, — пообещал Герард, спускаясь во двор. — Если ты перестанешь кадрить мою дочь. 

Ксандр хотел было возмутиться, но тут же посмотрел в сторону, где стояла София Блэкторн — дочь короля, девушка с темными волосами и серьезными глазами, которая пыталась делать вид, что не замечает пристального взгляда десятилетнего мальчика. 

— Я не кадрю, — обиженно сказал Ксандр. — Я просто... уточняю. 

— Уточняешь? — переспросил Герард. 

— Уточняю, как у нее дела. 

Софи покраснела. Ксандр подошел к ней с таким видом, будто собирался сделать ей предложение, и галантно протянул руку: 

— Позвольте, леди, я провожу вас в сад. Там, говорят, розы расцвели. 

София, которая была старше на три года и выше на полголовы, посмотрела на протянутую руку, потом на мальчика, потом на родителей, которые с трудом скрывали улыбки, и, вздохнув, вложила свою ладонь в его. 

— Проводи, — сказала она. — Но если ты опять начнешь рассказывать, как победил в шахматы старшего брата, я уйду. 

— Я не буду про шахматы! — пообещал Ксандр. — Я буду про розы. И про то, какие у вас красивые глаза.

Герард, который слышал этот разговор, схватился за сердце. 

— Паулина, — прошептал он жене. — Ему всего десять, а он уже… 

— А он уже выбрал себе великолепную спутницу, — спокойно заметила Марианна. — Удобряет почву на будущее, так сказать.  

— Весь в мать, — беззлобно фыркнул Аластор. 

Мари лишь пожала плечами, давая понять, что она бессильна против генетики. 

Обед накрыли в большой столовой, но ждали не только Элариана. В дверях появился церемониймейстер с видом человека, который вот-вот лишится голоса. 

— Его сиятельство граф Эдвин Блэквуд с сестрой, — объявил он. 

В зал вошел граф Блэквуд — тот самый, который когда-то сыграл большую роль в жизни Марианны и который за пятнадцать лет ничуть не изменился, разве что в висках появилась благородная седина. 

За ним следовала девушка лет двадцати пяти, с темными волосами, собранными в изящную прическу, и спокойными серыми глазами, которые смотрели на мир с легким любопытством.

— Эдвин! — воскликнула Мари. — А мы думали, вы не приедете!

— Как можно пропустить такой праздник? — улыбнулся Блэквуд. — Тем более, я обещал. 

— Представите нам свою сестру? — спросила Паулина, с интересом рассматривая девушку.

— Моя младшая, — кивнул Блэквуд. — Агата. Она недавно вернулась из путешествия и решила, что ей нужно расширять круг знакомств. 

Девушка сделала реверанс, и в этот момент в дверях появился опоздавший Элариан Грейфилд. Он вошел в зал с видом человека, который только что вышел из лаборатории и забыл переодеться. На нем был дорожный плащ, в руках он держал какой-то странный прибор, а на плече сидел световой дракончик. 

— Простите, — сказал он, оглядываясь. — Эксперимент затянулся. 

— Эксперимент? — переспросил Дариан, который уже открыл рот, чтобы отчитать сына. 

— Магический стабилизатор, — пояснил Элариан, пожимая плечами. — Прекрасно работает, кстати. 

Он перевел взгляд на гостей и запнулся о младшую Блэквуд. Девушка с неподдельным интересом и легкой улыбкой смотрела на светового дракончика. 

— Он живой? — спросила она. 

— Магический, — ответил Элариан. — Но почти живой. Хотите посмотреть поближе? 

Агата шагнула вперед, и дракончик, словно чувствуя ее любопытство, слетел с плеча Элариана и устроился на ее ладони. 

— Красивый, — прошептала она. 

— У него нет имени, — сказал Элариан. — Я все собирался придумать, но как-то не до того было. 

— Могу я предложить для него имя Лучик? — спросила девушка с надеждой глядя на Элика. 

— Восхитительно, — кивнул мужчина. — Так и назовем. 

— Надо же, — тихо сказала Паулина, наблюдая за этой сценой. 

— Что надо же? — спросил Герард. 

— Посмотри, — кивнула она в сторону сына Фреи. 

Дариан с супругой тоже заметили, как их сын смотрит на девушку. Фрея улыбнулась, а Дариан нахмурился. 

— Это хорошо или плохо? — спросил он у жены. 

— Это хорошо, — ответила она. — Очень хорошо. 

***

Пока взрослые рассаживались за столом, молодежь разбрелась по замку. Грегори, который с момента появления Лоры не мог найти себе места, наконец дождался момента, когда они остались вдвоем в коридоре, ведущем в сад. 

— Ты... изменилась, — сказал он, чувствуя себя полным идиотом. 

— Я выросла, — ответила Лора. — Это нормально. 

— Я знаю. Я просто... — Грегори замолчал, подбирая слова. — Я рад тебя видеть. 

— Я тоже рада, — сказала Лора, и в ее голосе не было привычной колкости. 

Они пошли в сад, где уже гуляли другие. Наследный принц Лукас, пытался завязать разговор с Мирой, принцессой Хельгарда, пока та с недовольным видом наблюдала, как Ксандр ухаживает за его сестрой-двойняшкой. 

— А вы знаете, — рассказывал Ксандр, обращаясь почему-то именно к Мире, — что в этом саду растут розы, которые цветут даже зимой? Это магия. 

— Да, что вы говорите? — удивилась девушка, стараясь не улыбаться. 

— Я вам покажу, — пообещал Ксандр, протягивая руку. — Идемте? 

Мира посмотрела на руку десятилетнего мальчика, и, вздохнув, взяла его за руку. 

— Показывай, — сказала она. 

Ксандр, сияя, повел ее вглубь сада. Грегори и Лора пошли следом, а Лукас остался стоять, чувствуя себя лишним. 

— Ты идешь? — просто спросила Мира, подходя к Лукасу. — Или так и будешь стоять здесь истуканом? 

— Почему ты такая колючая? — не выдержав, спросил принц. 

— Потому что ты еще ничего не сделал для того, чтобы я спрятала свои колючки, — неопределенно пожала плечами Мирослава и пошла следом за остальными. 

— А что для этого нужно? — спросил Люк, отправляясь за ней. — Подожди, Мира…

***

Элариан и Агата вышли на балкон, где никого не было. Световой дракончик все еще сидел на ее ладони, мягко мерцая. 

— Вы давно этим занимаетесь? — спросила девушка. 

— Артефакторикой? — уточнил Элариан. — С детства. Натаниэль Эвергрин был моим учителем. 

— Я слышала о нем, — кивнула она. — Говорят, он гений. 

— Он — лучший, — поправил Элариан. 

Агата улыбнулась. 

— А этот... — она кивнула на дракончика. — Вы его сами придумали? 

— Да. Он должен был быть стабилизатором для магических полей, но что-то пошло не так. 

— И что же? 

— Он стал жить своей жизнью. 

Дракончик, словно услышав разговор о себе, вспорхнул с ладони Агаты и устроился на плече Элариана, светясь особенно ярко. 

— Вы оставите его себе? — спросила девушка. 

— Возможно, я могу подарить его вам, — ответил Элариан, пристально глядя на девушку. — Как и все в этом мире.

***

Вечером, когда гости разошлись по своим покоям, а молодежь отправилась гулять по замку (Ксандр, несмотря на уговоры, увязался за Софией, а Лора и Грегори исчезли в библиотеке, якобы за книгами), взрослые собрались в малой гостиной. 

— Ну, — спросила Лина, разливая чай, — как вам новости? 

— Какие? — не понял Рикард. 

— Про детей, — пояснила она. — Ты что, не заметил? 

Рикард, который весь день провел в увлекательных беседах о расширении земель на запад, честно признался, что ничего не заметил. 

— Грегори положил глаз на Лору, — сказала Марианна. — А Лора делает вид, что этого не замечает. 

— А Ксандр, — добавила Паулина, — уже предложил Софии руку и сердце. В своей манере.

— Ему же десять! — возмутился Герард. 

— И всем вам стоило бы у него поучиться быть романтичными, — парировала Паулина на что получила в ответ лишь возмущенное драконье фырканье. 

— А Элариан, — вставила Фрея. — Как же я хочу, чтобы он уже выбрался из своей лаборатории и женился. 

Дариан, который до этого молчал, нахмурился. 

— На ком? 

— На Агате, — ответила Фрея. — Ты что, не видел? 

Дариан посмотрел на жену, потом на дверь, за которой скрылся их сын, и его лицо приняло выражение, которое все присутствующие мужчины мгновенно узнали. 

— А не рановато ли ему жениться? — спросил Дариан. 

— Ему тридцать! — хором возразили все женщины. 

— Пф, — отмахнулся Аластор. — По драконьим меркам тридцать — это как по человеческим — три! 

— Первые триста лет детства у дракона — самые тяжелые, — закатила глаза Марианна. 

— Просто он еще не готов стать дедом, — хихикнул Аластор, показывая на друга. 

— Ой, а ты как будто бы готов? — скорчил рожицу Дариан в ответ. — У тебя вообще-то два сына. 

— И старший из них сейчас где-то пропадает с ТВОЕЙ дочерью, — как будто бы невзначай заметила Марианна.

— ЧТО? — глаза Дариана наполнились кровью. 

— Тише, тише, милый, — тут же принялась успокаивать мужа Фрея. — Тебе нельзя волноваться у тебя слабое сердце. 

— Оно не было бы слабым, если бы ты не воткнула мне в него кинжал! — парировал Дариан.

Они бы еще долго препирались, но в этот момент дверь открылась, и в гостиную заглянул Ксандр. 

— Папа, — обратился он к Аластору, — а можно я подарю Софии розу? 

— Какую розу? — насторожился Герард. 

— Красную, — ответил Ксандр. — Самую красивую. Она сказала, что любит красные. 

Герард встал, собираясь сказать что-то важное, но Паулина удержала его за рукав. 

— Пусть дарит, — сказала она. — Это же роза. 

— Это не роза, — мрачно ответил Герард. — Это заявка на руку и сердце. 

— Ему десять, — напомнила Паулина. — Успокойся.

***

Ночь опустилась на замок. В саду, где расцвели розы, гуляли влюбленные пары, которые еще не знали, что они влюблены. 

Грегори и Лора сидели на скамейке, глядя на звезды, и молчали — им не нужны были слова. Ксандр подарил Софии розу, и та, вздохнув, поставила ее в вазу в своей комнате — на самом видном месте. 

Лукас, продолжал выяснять у Миры, что ему нужно сделать, чтобы она убрала колючки и скрупулезно записывал в блокнот все, что она говорила, чем вызывал у девушки приступы бешенства.  

А Элариан и Агата стояли на балконе, и световой дракончик, устроившись между ними, светил так ярко, что его было видно из любого окна замка.

— А ты сможешь создать ему подружку? — сказала девушка. 

— Я думаю, да, — ответил Элариан. — А ты сможешь стать моей девушкой? 

— Я думаю, да, — смущенно улыбнувшись, ответила Агата. 

Элариан посмотрел на дракончика, потом на девушку, и нежно обнял ее за талию. 

— Это хорошее решение, — сказал он, глядя на звезды. 

В саду зажглись фонари, чтобы осветить новым влюбленным дорогу. Потому что в этом мире все повторялось — любовь, надежда, вера в то, что всё будет хорошо. И пока были те, кто в это верил, так оно и было.

Теперь точно конец!