ЭПИЛОГ

Благотворительный вечер состоялся за две недели до свадьбы Марии и Тимура. Тимур воспользовался ситуацией и, несмотря на разосланные пригласительные, он лично приглашал тех, кто тоже пришёл на этот вечер. Заодно и вживую знакомил их с Машей.

У Марии знакомых здесь практически не было, если не считать поверхностного шапочного знакомства. Кого-то видела на общих собраниях в администрации города, кого-то встречала на фабрике отца. Но теперь ей в любом случае надо было знакомиться с людьми заново, как совладелице отцовского бизнеса.

– Марина Викторовна здесь? – Маша поискала глазами будущую свекровь.

– Нет, они с отцом на даче. Снег сошёл, можно начинать чистить территорию, планировать грядки.

– Ой, сомневаюсь, – улыбнулась Маша, представив Марину Викторовну в рабочей одежде.

– Ничего, отец говорит, всё нормально. Привыкают.

Тимур незаметно провёл Маше по спине ласкающим жестом, и Маша в ответ прижалась к его боку теснее. На минуту оба забыли о том, где находятся и о людях вокруг. Но, правда, и стояли они в этот момент немного в стороне от основной толпы.

– Какие люди! – раздался рядом знакомый голос с радостными интонациями.

Александр крепко пожал руку Тимуру и чмокнул Машу в волосы.

– Ну, что, сестрёнка, замуж собралась? Одобряю. Жаль, не удалось тебя к нам загрести, а то ещё бы и свой адвокат был в придачу.

– Мы от «жирных» клиентов не бегаем, – широко улыбнулся Тимур. – наши двери открыты, а у тебя есть моя личная визитка. Будет надобность – звони, не обязательно «сестрёнку» приплетать.

Тимур хотя и не сказал ничего по поводу новоявленного Сашкиного родства, но Маша почувствовала, что он напрягся. Явно недоволен. Что у жениха ревнивый характер Маша уже поняла и тихо посмеивалась над ним. А насчёт Сашки она ему потом растолкует. Они действительно чувствовали себя скорее родственниками, чем просто соседями.

Втроём они образовали кружок, переговаривались и смеялись. Татьяна осталась как бы в стороне, хотя стояла рядом. «Нехорошо получается», – Мария протянула руку и слегка дотронулась до клатча Татьяны.

– Прекрасный цвет и отлично гармонирует с туфлями, – сделала комплимент, вовлекая девушку в разговор.

– Да, я подумала, что классика в этом случае будет более уместной, – откликнулась та и защебетала, рассказывая, как долго выбирала и, наконец, остановилась на этом варианте.

Маше сразу стало скучно, но Таня – невеста Александра и игнорировать её всё же некрасиво. Она перехватила понимающую ухмылку Тимура, благодарный взгляд Саши и, подхватив девушку под руку, предложила ей:

– Пойдём посмотрим картины, может, что-нибудь выберем. Наши мужчины присоединятся к нам позже.

Выставка картин молодых художников была организована в фойе. Маша на самом деле хотела что-либо приобрести, потому что какой смысл тогда в благотворительности, если ничего не покупать. Деньги пойдут в фонд городской школы искусств.

Они успели посмотреть вместе всего несколько картин, и Татьяну отозвали её знакомые. Маша осталась одна как раз рядом с небольшим графическим рисунком, который привлёк её внимание.

– Маша? – за спиной раздался когда-то родной голос. – Маша… рад тебя видеть.

– Я тоже рада, Роман, – прохладно отозвалась Мария. – Вижу, дела у тебя идут неплохо, раз ты получил сюда приглашение.

– Да, открыл вторую станцию на выезде из города. Место проходное, заказов много. Растём потихоньку…. Я видел ты тут с Поливановым. Вы вместе?

– Да, Тимур – мой жених. Свадьба через две недели.

– Маш, – Роман нервно сглотнул. – Маш, вернись ко мне, пока не поздно. Прошу! Я не могу без тебя! Совсем хреново, Маш! Прости! Вернись!

– Ром, ты совсем?! Скоро год, как мы разошлись! Какое «вернись»?! Забыли всё!

– А я не забыл тебя, Маш, не забыл! Я, бл-дь, люблю тебя, Машка! Люблю!

Бывший муж говорил с таким накалом, с такой экспрессией, что Маше на миг показалось: он упадёт сейчас на колени перед ней. Она невольно сделала шаг назад и оглянулась. Кажется, на них не обращали особого внимания, но всё равно было неудобно.

– Роман, не стоит. Уже ничего не вернуть. Да, я любила тебя, но ты сделал всё, чтобы моя любовь угасла. За всё надо платить, Рома. Сейчас ты имеешь то, что сам сотворил. Я слышала, дети Катерины не твои?

– Да, оба, – процедил сквозь зубы мужчина.

– Ты подал на неё иск, чтобы вернуть деньги?

– Нет, не такое уж я чмо. Смогла урвать – пусть пользуется. Да и Лизку жалко, привык к девчонке за столько лет. Деньги на неё шли, так что отбирать не буду. У них и так сейчас ничего нет. Катерина пособие получает, а Лизка на почте в деревне, подрабатывает. Я отсылаю минималку в месяц на её карту. Пусть девчонка хотя бы школу окончит.

– Достойно, Рома. Но, знаешь, мне тебя не жалко. К тебе тем более не вернусь. Прощай!

– Маша! Маша, подумай…

– Тебе же сказали: скоро свадьба.

Перед Романом внезапно появился Тимур. По побелевшим скулам перекатывались крупные желваки, руки сжаты в кулаки и сам Тимур готов к драке.

– Чтобы я последний раз видел тебя рядом со своей женой!

– Вы ещё неженаты, – огрызнулся Роман.

– Неважно. МАША. МОЯ. ЖЕНА. Отвали от неё! – с нажимом произнёс Тимур.

Но Роман тоже мог так угрожать. Оба мужчины набычившись сверлили друг друга неуступчивыми взглядами. Маша сразу встала рядом с Тимуром.

– Уходи, Роман, наша с тобой жизнь в прошлом. Ты идёшь своей дорогой, а я своей, – она взяла Тимура за руку. – Пойдём, нас ждут.

Роман провожал их взглядом и бесился. Уходила его любовь. Его, бл-дь, любовь и уже ничего нельзя было сделать! И он только после развода, после нескольких месяцев свободной жизни понял до конца, ЧТО значила для него Маша. Понял, как она его любила и какую обиду он сам ей нанёс. И, если бы сейчас он хоть чуточку почувствовал бы отголосок былых эмоций, хрен бы это адвокат получил Машу! Роман добивался бы её до победы. Но… Маша его больше не любит. «Я не вернусь…», как рефрен звучали в голове её слова.

***

Прошло три года.

– Деда! Деда!

Маша выглянула в окно. Дочка ещё не умела толком бегать, зато на детском трёхколёсном велосипедике каталась будь здоров. Сейчас она, резво накручивая педали, мчалась навстречу деду и бабе, которые только что вышли из машины.

– Ох, ты моя красатулечка! Иди скорее ко мне, моя мармеладка! – приговаривала Марина Викторовна, раскидывая руки навстречу внучке.

Но Настёнка, лишь слегка притормозив рядом с бабушкой, вывернулась из её рук и прилипла к деду. Тот сразу подхватил внучку на руки, а она обхватила его за шею.

– Деда… деда…, – лепетала малышка, не имея ещё словарного запаса, чтобы высказаться.

Родители Тимура приезжали к ним часто, но в этом большом красивом доме, который Тимур строил для всех, они не проживали. Тимур купил им дом в пригороде, и теперь они постоянно проживали там. Прежние хозяева разбили на участке прекрасный сад цветниками, кустами и деревьями. Странно, но горожанке Марине Викторовне там очень понравилось, и она полюбила свой новый дом. Однако и городскую квартиру пока не продавали. А вот любимую дачу Роберт Максимович уже подумывает продать. Возраст, здоровье и дальность поездки уже напрягали.

– Тим, там твои приехали, – позвала Маша мужа, который что-то мастерил на веранде.

– Слышу, сейчас, – отозвался тот, вытирая руки.

Сегодня у них был праздник – Настюше два года! Поэтому ясно, что бабушки и дедушки с обеих сторон – главные гости. Родители Маши приехали попозже, и тут споров к кому идти на руки не было. Настёнка одинаково прыгала на руках и бабы, и деда. Всё же детское сердце не обманешь, и как бы ласково не сюсюкала Марина Викторовна, внучка на её обманки не поддавалась.

Ну, в общем-то обоснованно. Марина Викторовна хотя и приняла брак сына как неизбежное зло, но любовью к невестке не воспылала. Между ними установился холодно-вежливый нейтралитет. Внучку она вроде бы любила, но сердечности в её отношениях к маленькой проказнице всё же не было. Марина Викторовна очень любила делать Насте замечания, одёргивать и выговаривать строгим тоном, а какой же ребёнок это полюбит. Так что у них без вариантов тоже были лишь поверхностные родственные отношения. Такие дела.

– Маш, давай помогу, – Вера Степановна заглянула в кухню.

– Ой, мам, не парься! Мы с Розой уже всё сделали.

– Ах, с Розой… Какой разговор тогда, – с усмешкой отозвалась Вера Степановна.

Она всё никак не могла привыкнуть, что у Маши (у Маши!) есть помощники по хозяйству: повар, горничная, садовник. Охренеть! Маша на это улыбалась, однако на слова матери, типа: «у богатых свои причуды», уже не обращала внимания. Почему и не нанять помощников, если они нужны и средства позволяют это сделать. Маша за всем одна не успевает, это, во-первых. А, во-вторых, Настёнке всего два годика, и ей тоже нужно мамино внимание.

Ну, а, в-третьих, в семье Поливановых скоро случится пополнение. Живот у Маши лезет на лоб, и ходит она, переваливаясь, как утка. С Настей так не было. Как-то аккуратненько всё обошлось. Свекровь говорит, что Тимур тоже крупным родился, так что Маша немного побаивается. А Тимур просто с радостью ждёт сына. Так что без помощников никак.

Маша ещё раз выглянула в окно. Гости уже разместились за столом. С краю устроились Петя с молодой женой. Она тоже была беременна, и Настёна, приложив ладошку к её животу выговаривала:

– Пливет, сын. – ну, явно научилась у папы.

Скоро подъедет Женька с женой и детьми. Он крёстный у Насти и пропустить её день рождения никак не может. Не будет только Саши, но он уехал в Китай искать новых партнёров. С Татьяной они расстались, и Маша очень переживает за друга.

– Устала, родная? – Тимур подошёл неслышно и бережно обнял жену. – Как там наш спортсмен, пинается?

– Не говори! Ох, скорее бы, а то, боюсь, останусь без почек или без печени, – с притворной озабоченностью пожаловалась Маша.

– Машка, – рассмеялся Тимур, – ты такая моя…

– Твоя, конечно, куда теперь деваться…

Маша сама потянулась за поцелуем и получила его… Крепкий жаркий родной… «Ачётакова!» пронеслась в голове хулиганская мыслишка. Они муж и жена, всё законно.

Конец