Глава 7

Вот теперь я была заинтересована.

Как же так? У такого красивого и доброго человека есть своя трагедия? Разве его жизнь не должна быть идеальной?

Почему-то при взгляде на него она мне именно такой и представлялась.

Куча денег, всеобщая любовь. У него наверняка и работа какая-нибудь очень важная и солидная. Директор банка. Инвестор. Хозяин мира.

– Вам тоже разбили сердце? – я удивлённо смотрела на него снизу вверх.

– Я без чая не откровенничаю, – хмыкнул он и указал мне туда, где виднелась кухня, а сам снова надел пальто и направился к выходу, сказав: – Я схожу за вещами. Если вернусь, а тебя нет...

Он выразительно замолчал, стрельнул в меня глазами и вышел.

А я так и осталась сидеть.

Во мне боролись противоречивые чувства.

Профессионализм требовал придерживаться правил, которые я сама же и ввела. А именно – не заводить близких отношений с клиентами, если они изначально не были моими друзьями.

Откровенничать посреди ночи с собственным гостем – точно плохая идея.

Но с другой стороны... правда ли так серьёзны эти правила? Возможно, я могу сделать исключение?

Вряд ли случится что-то плохое. А человеческая поддержка – лучшее лечение от душевных ран.

Мы просто поговорим.

К тому же, мне действительно ужасно интересно узнать, что у него там за трагедия всей жизни. Я ужасно любопытная особа!

Решив, что в честь конца света можно позволить себе глупость, я вздохнула и сняла обувь. А потом пошла прямиком на кухню.

Я знала, где что лежит, потому что каждый домик обустраивала сама. Мне нравилось соединять красивые мелочи воедино и получать что-то уютное и гармоничное.

Все домики проектировала я сама. И снаружи, и внутри. Подбирала отделку, мебель, освещение. Каждая деталь каждого метра моей базы.

Пока незнакомца не было, я успела вскипятить чайник и накрыть к столу. Дом был готов к заселению и тут был минимальный запас продуктов – сахар, чай, кофе, печенье, конфеты. Тут есть кухня и гости могут привозить продукты с собой и готовить здесь. Или ходить на завтрак, обед и ужин в обеденный домик.

Из прихожей послышалось шуршание пакетов и шаги.

– Тебя как зовут-то? – спросил мужчина, заходя на кухню уже без обуви и пальто.

– Марина, – я улыбнулась, потому что собиралась задать ему тот же вопрос. – А вас?

– Александр, – он поставил пакет на стол рядом с плитой и стал выкладывать продукты. – Почему ты ко мне на вы?

Я невнятно пожала плечами.

– Профессиональная этика.

– Работаешь здесь? – он бросил на меня внимательный взгляд, которым тут же пробежался по моей одежде.

Я вновь пожала плечами и как можно более невозмутимо сказала:

– Это моя база.

– О! – брови Александра взлетели вверх, но он продолжил вытаскивать продукты. – Хорошее территориальное расположение. И визуально здесь всё на высоком уровне.

Это он так комплимент сделал? Э-э...

– Спасибо, – сказала я с сомнением и нахмурилась, – вроде бы.

Он хмыкнул и почти беззвучно рассмеялся. Затем скомкал и выбросил в урну пакет, а у меня спросил:

– Есть хочешь?

– Нет, – ещё не хватало, чтобы он меня кормил.

– Хорошо, – и мужчина взялся перекладывать свои покупки в холодильник.

Я увидела какие-то овощи и стейк красной рыбы.

Я такой всего раз в жизни ела. Сама сделала. Опыта в приготовлении рыбы у меня было ужасно мало, поэтому блюдо вышло не очень. А Антон стал ругаться, что я такие бабки на такую дрянь спустила. Больше я ничего подобного и не покупала.

– Ну, что у тебя там с мужем?

Я удивилась, когда Александр подошёл и отодвинул один из стульев, а после выжидательно посмотрел на меня. Он его для меня отодвинул. Причём сделал это так легко и непринуждённо, как нечто само собой разумеющееся. Будто в этом не было ничего такого и каждый мужчина постоянно делал подобное.

Несколько удивлённая, я неловко шагнула и села. И удивилась ещё сильнее, когда этот же стул мужчина с лёгкостью придвинул ближе к столу.

Только потом он сел рядом. Сам разлил горячий кипяток по кружкам и бросил в каждую по пакетику травяного чая.

– Неужели всё настолько плохо, что не хочешь рассказывать? – удивился он, неверно поняв моё молчание.

Говорить о том, что я молчала из-за шока от его действий, я не стала. Мне как-то... неловко и даже стыдно было.

Причём стыдно почему-то за Антона. Он был моим мужем, но никогда не отодвигал для меня стул.

– Да нет, – растерянно отозвалась я, – не знаю... Это не самая приятная история. Уверен, что хочешь, чтобы я ныла и жаловалась?

– Я слушаю, – просто кивнул он.

Антон бы не стал. Он не переносил женских слёз и терпеть не мог, когда я на что-то жалуюсь. «Ты сама виновата, зачем пошла туда/взяла столько дел/не организовала время?».

Я думала, что все мужчины такие. Но буквально первый встречный оказался полной противоположностью моего мужа.

Я медленно и негромко заговорила. Вначале приходилось прикладывать усилия, чтобы выталкивать сухие факты о себе.

Но Саша внимательно слушал, пододвинув ко мне чай, и меня понесло.

Заливаясь слезами, путаясь в словах и дрожа всем телом, я выливала незнакомому человеку всю свою боль от предательства. Весь страх снова довериться не тому и ещё через десять лет вновь узнать, что меня и в этот раз не любили.

В итоге мы как-то оказались на диване. Я была с ног до шеи укутана тёплым пушистым пледом и плакала у Саши на груди. А он сидел, обнимал меня одной рукой и успокаивающе поглаживал по спине.

А потом вдруг спросил:

– Ты сказала, твой муж нацелился на твою базу?

Это были его первые слова.

Я всхлипнула и кивнула.

Александр помолчал немного. Он то ли размышлял над ситуацией, то ли решал, говорить ли мне то, что вертелось у него в голове.

Но в конце концов я услышала серьёзное:

– Если позволишь, я могу помочь.