Часть 5

Когда я вернулась домой, муж уже приехал с работы. И был зол, как тысяча чертей. Направляясь к Яне и детям, устраивая этот разговор, я понимала, что Чернов обо всем узнает. Причем очень быстро. Так и случилось.

– Что ты творишь, Таня? – загромыхал надо мною голос мужа, едва я переступила порог квартиры.

Я тут же ощетинилась тысячами игл. Пусть орет, сколько влезет! Если врал столько лет, последствия своих поступков должен готов принимать беспрекословно.

– А что я творю? – поинтересовалась невинно, проходя в комнату.

Дима следовал за мной по пятам и источал такие эмоции, что я их ощущала за версту.

– Ты отправилась к Яне, подстроила там встречу с моим отцом. Угрожала все рассказать моей маме!

– И сделаю это, – кивнула я. – Я считаю, что она имеет право знать. Если, конечно, не выяснится, что Лидия Андреевна была в курсе все это время.

Чернов взвыл и, сцепив челюсти, запрокинул голову и воздел руки к потолку.

– Если бы она знала, считаешь, мы бы устроили весь этот цирк? – буквально выплюнул он.

Вот! Вот оно, то слово, которое как нельзя лучше отображает содеянное. Только совсем невесело было на тех цирковых представлениях, что организовала труппа, состоящей из моего мужа и его папы. Двум детям, по крайней мере, на арене этого цирка было не до смеха.

– Чернов, ты так заврался, что я не верю ни единому твоему слову, – устало произнесла я. – И да, уж извини, но раз ты годами делал за моей спиной столько всего, то я считаю себя в полном праве ответить на это тем же.

Я стащила одежду и нацепила домашнюю футболку до колен. Очень рассчитывала на то, что Дима прекратит эти разборки, но он проговорил:

– Если ты сделаешь то, что сказала, мы очень крупно поругаемся, Таня.

Это звучало, как самая настоящая угроза. Только мне было не страшно. И муж прекрасно знал, что скандалом меня не напугаешь. Сейчас мне нужно было лишь заставить себя реагировать на все спокойно, чтобы не пострадал ребенок. С остальным справлюсь.

– Я не сделаю этого только в одном случае. Ты пойдешь с детьми на тест днк, куда я скажу, и докажешь, что Арина и Стас родились не от тебя.

Брови Чернова взметнулись наверх.

– То есть, тот тест, который я показывал, тебя не устраивает? – уточнил он.

– Нет. Он был сделан без моего участия. Я не знаю, что вы там с Алексеем Денисовичем делали, когда заказывали это исследование.

Дима смотрел на меня со злостью, которая лишь разгоралась в его глазах. Он никогда не изливал на меня таких эмоций, которые сейчас пылали кострами в расширившихся зрачках.

– Таня, ты лезешь не в свое дело, – процедил муж. – Тебя вся эта ситуация не касается никаким боком! Да, Арина и Стас называют меня папой, но документально они не мои! И не отцовы! Перестань совать свой нос в то, к чему не имеешь никакого отношения!

Он так и сказал… С агрессией, которая была до этого момента мне неведома. Защищал свою мать от горькой правды? Считал, что детям там хорошо? Открыто говорил мне, что я – не часть его семьи, раз мне надо заткнуться и встать в сторонке?

– Знаешь что… сегодня я переночую у мамы, – сказала я и пошла к шкафу, чтобы собрать немного необходимых вещей.

– Тань… не нужно так все усугублять, – тут же раздался позади голос Димы.

Он подошел и положил руки мне на плечи. Всплакнуть и поиграть в несчастную жену, которую обидели?

– Яна сегодня разве что ужом не извернулась намекая на то, что для меня было оскорбительным, – сказала я, достав пижаму.

Руки Чернова сжались на мне сильнее.

– На что именно? – спросил он глухим голосом.

– На то, что все это – цирк, как ты сказал.

Я сбросила ладони мужа и, взяв сумку, положила туда пижаму и запасной комплект одежды.

– Тебе показалось. А если перестанешь ездить туда, где тебя не ждут…

Он не закончил, повесив в воздухе красноречивую паузу. Я неспешно оделась, взяла зарядку и планшет, немного косметики. Задерживаться у мамы не собиралась, но пусть Чернов немного поволнуется и поразмышляет о том, до чего довели его эти игры.

– Я буду делать только то, что посчитаю нужным, Дима. И если до сих пор ты не понял, с какой женщиной прожил десять лет, то тебя впереди ждет множество сюрпризов.

Сказав это, я вышла из комнаты, а потом – из квартиры. И поехала к маме. У нее посижу и подумаю, как поступить дальше и чем продолжить копание во всей этой истории.

И, уверена, что получу дельный совет. Ведь в моей ситуации без него никак.

Мама усадила меня за стол, поняв сразу, как только я переступила порог ее квартиры, что стряслось нечто из ряда вон выходящее. Сначала унесла мою сумку в гостевую комнату, потом пришла ко мне и, налив нам по чашке чаю, устроилась напротив.

– Дай угадаю… – сказала она. – Ты снова решила, что Диму надо отпустить, потому что у тебя не получается зачать ребенка.

Я нервно и горько рассмеялась и инстинктивно положила руку на свой живот. Мама приподняла бровь, но продолжать сыпать предположениями не стала. Дождалась, пока я отвечу:

– Все прямо противоположно тому, что ты сказала, – проговорила я, отпивая глоток чая. – Я беременна, а Чернов оказался лжецом, который мне врал годами.

Рука мамы потянулась к кухонному шкафчику, откуда она извлекла бутылочку Егермейстера. Подлила себе в чай и отпила сразу половину.

– Дима тебе изменил? Ты об этом? – спросила мама. – А беременность? Ты уверена точно?

Я вздохнула и начала свой рассказ с того момента, когда увидела на тесте две полоски. И когда ко мне в магазин пришли двое детей. Брови мамы с каждым произнесенным словом становились все ближе к макушке.

– Леша… спал с какой-то малолеткой? – ужаснулась она, когда я закончила.

– Ну, малолеткой я бы ее не назвала, – фыркнула в ответ. – Ей лет тридцать с лишним.

– Но Алексею она в дочери годится! Нет, здесь что-то не вяжется! – уверенно заявила мама.

Я поджала губы. Не вяжется-то не вяжется. Но если мой свекор не отец, то тогда папа Арины и Стасика – Дима.

– Единственным выходом из этой ситуации я вижу разговор с Лидией Андреевной, – сказала я, вздохнув.

– Это просто ее добьет, – покачала головой мама. – Лидуля же обожает Лешу! Как же он мог так ей врать?

Да, она обожала Лешу, а тот ее. И вроде как своим вмешательством я могла разрушить сей прекрасный крепкий союз, но я не видела иного пути. Разве что заставить мужа сделать тест днк, или провернуть это обманным путем.

Представив, как я зову на очередную прогулку Арину и Стасика, я поняла, что теперь это сделать будет еще труднее. Яна и муж наверняка поспособствуют тому, чтобы пока к детям я доступа не имела.

– Я не знаю, мам. Дима вроде меня тоже обожает. Терпел все мои закидоны гормональные, а как оказалось, все это время жил, скрывая, что чужие дети называют его отцом.

Я допила чай и испытала чувство опустошения. Выговорилась родному человеку, поделилась, стало хоть немного легче.

– Отдохнуть пойду, хорошо? – сказала маме, поднявшись из-за стола. – А то поздно уже.

– Иди, а я пока посижу, обмозгую все это. Надо нам с тобой что-то придумать, – ответила она.

Я ушла и теперь у меня было ощущение, что я не одна. Оно хоть немного, но придавало мне сил.

Вскочила я ни свет, ни заря с твердым намерением идти прямо сегодня на прием к врачу. Всему виной был сон, который сегодня я смотрела и смотрела по кругу. В нем я стояла над пропастью и думала, что у меня беременный живот, а когда опускала взгляд, понимала, что на его месте зияет огромная дыра. Я была пустой. И мне нужно было прямо сегодня получить подтверждение своей беременности.

– Чернова? – удивилась Светлана Ивановна, к которой номерка я не взяла, а пришла раньше на пятнадцать минут до момента, когда она начинала принимать пациентов.

Знала о том, что она будет на месте, вот и решила воспользоваться моментом.

– Да, – кивнула ей. – Можно?

Со Светланой Ивановной мы прошли очень долгий путь. Все мои бесплодные попытки забеременеть проистекали практически на ее глазах.

– Ну, заходи, – кивнула врач. – Что-то случилось?

Я вздохнула.

– Случилось. Я беременна, – объявила ей.

– Ох, ты! Отличные новости. Когда сделала тест? – спросила Светлана Ивановна.

– На днях. Задержка недолгая. Я хочу, чтобы вы отправили меня на узи, чтобы убедиться, что беременность наступила.

Она посмотрела на меня, нахмурив брови.

– Вообще-то срок еще небольшой. Мы там можем ничего не увидеть. Гораздо информативнее будет посмотреть хгч в динамике.

Я упрямо поджала губы. Была уверена в том, что на аппаратуре, которой Светлана Ивановна не уставала хвастаться, ведь консультацию щедро спонсировал какой-то крутой бизнесмен, доктор все рассмотрит.

– Я хочу узи… пожалуйста, – попросила врача.

Она посидела подумала, после чего сказала:

– Хорошо, будь по-твоему. Но если мы ничего не увидим – не раскисай. Будем сдавать анализы на хгч.

В ответ я уверенно кивнула.

– Беременность сроком четыре-пять недель. Плодное яйцо визуализируется недостаточно хорошо, эмбриона пока не видно, – сказал мне доктор-узист, которого я очень хорошо знала, потому что прошла у него огонь, воду и медные трубы.

– Ну, я же говорила, что пока очень рано! – заявила Светлана Ивановна.

Они с узистом переглянулись. По их взглядам я так и прочла: надо было уговорить ее подождать, но как же это сделать, если Чернова Татьяна у нас особенный клиент? Очень нервный и мнительный во всем, что касается вопросов деторождения.

– Может случиться так, что у меня… плодное яйцо так и останется пустым? – спросила я, стараясь не показывать того, как расстроена.

– Мы узнаем это, когда посмотрим хгч в динамике. И когда сделаем узи вовремя! А не в тот момент, когда плод еще только начал прикрепляться к стенке матки! – с нажимом сказала Светлана Ивановна.

Она протянула мне салфетки, которыми я и вытерла живот. Оправила футболку и поднялась с кушетки.

– Я уверена – в этот раз все будет хорошо, – сказала мне врач, когда мы с нею вышли из кабинета узи. – А сейчас у меня там беременных полный коридор. Прямо нашествие какое-то! – посетовала она. – Жду тебя через неделю, Чернова. А пока все анализы, что я тебе назначила, сдавай – и ко мне на прием.

Она ушла, а я какое-то время постояла, глядя ей вслед. Ее бы слова, да богу в уши. Только почему кажется, что на меня уже вот-вот свалится еще более неподъемный груз, и я действительно окажусь… пустой?

Дима приехал за мной вечером следующего дня. Я устроила себе выходной и сначала проспала почти до обеда, потом просто сидела в гостиной у мамы и щелкала пультом от телевизора, перескакивая с дешевеньких сериалов на магазин на диване и обратно. Но, как ни странно, это отвлекало, и мысли мои уже не так снедали мою несчастную душу, как до этого момента.

– Привет, котенок, – поздоровался со мной муж, когда я ему открыла. – Я тебя забрать приехал.

Я сложила руки на груди и посмотрела на Чернова с искренним интересом. Обычно он давал мне столько времени, сколько мне было нужно на мой «закидон». Только сейчас это язык не поворачивался обозвать данным словом.

– Забрать? – переспросила я.

– Да. Пока на ужин, но надеюсь, что мы снова поговорим, уже спокойно, и все будет хорошо.

Позади меня кашлянула мама. Я мысленно поблагодарила ее за эту поддержку. Заметил ее и Дима.

– Добрый вечер, Наталья Сергеевна, как поживаете? – справился он у тещи.

– Добрый, – откликнулась она, вложив в голос все то недовольство, с которым, видимо, по ее мнению, должен был считаться зять. – Хорошо поживаю. И тебе не хворать.

Она показательно ушла к себе, напоследок хлопнув дверью и тем ставя точку в их короткой беседе.

– О чем поговорим? – уточнила я, приподняв бровь. – О фиалках на окне? Или, может, о птичках в парке? – язвительно спросила у Димы. – Ведь, если я верно помню, ты сказал, что я сую нос туда, куда мне не следует.

Чернов сделал глубокий вдох.

– Я был не прав и это признаю. Ты меня знаешь, иногда я могу вспылить, особенно когда мы ругаемся. Но мы ведь с тобой еще и не через такое проходили.

Он протянул руку и коснулся моего лица тыльной стороной ладони. Чернов предлагал мне примирение, и я знала, каким он теперь станет сговорчивым и готовым на все. Что ж… с этим можно было что-то сделать, что пойдет мне только на пользу.

– Хорошо. Я сейчас соберусь, но у меня условие, – сказала Диме. – Если вдруг мне снова не понравится то, куда свернул наш разговор, и если мы в итоге ни к чему не придем, то ты просто отвезешь меня домой. К маме.

Чернов сразу кивнул. Ну, я ведь говорила, что теперь он будет исполнять все, что я скажу. Значит, действительно чувствует свою вину. Понять бы только – из-за чужих детей, или из-за того, что мне сказал накануне.

– Подожди в машине, я буду готова через двадцать минут. Куда мы поедем? – спросила у мужа.

– К нам домой. Я сам все приготовил для ужина, – ответил он, чем немало меня удивил.

Я сделала вид, что ничего из ряда вон выходящего не произошло и повторила:

– Подожди меня в машине. Мама не сильно рада тебе сегодня.

Чернов улыбнулся и прежде, чем уйти, сказал:

– Я это уже понял.

Для совместного ужина Дима приготовил овощной салат, который дожидался нас незаправленным на столе, чтобы не размок. А еще горячие бутерброды. Их он оставил в чуть приоткрытой духовке, видимо, тоже чтобы не стали растекшимися и противными.

– Я все учел, – сказал он мне, помогая устроиться за столом.

Достал бутылку вина, и я мысленно чертыхнулась. Раньше с удовольствием бы выпила пару глотков, но сейчас мне этого делать попросту нельзя. Только как отказаться и не навести на себя подозрения, ведь о беременности пока мужу я говорить не хотела?

– Я заметила, – кивнула в ответ. – И блюда – просто закачаешься, – не удержалась от мягкого «подкола».

– Ну, я же не кулинар, как ты, – рассмеялся он, ни капли не обижаясь.

Потянулся за моим бокалом, на что я отрицательно помотала головой.

– Нет, я не буду. Мне Светлана Ивановна прописала новые таблетки и напрочь запретила пить алкоголь, – соврала я Диме.

Он приподнял бровь, но говорить ничего не стал. Наполнил свой бокал, мне налил сока, разложил по тарелкам бутерброды и салат. Все это было бы очень милым, если бы не одно «но». Огромное и с налетом гнильцы. Я не поверю мужу, пока не получу явных доказательств того, что он не лжет.

– Танюш… Я еще раз хочу перед тобой извиниться, – сказал он, поднимая бокал. – Понимаю, что не должен был говорить с тобой в таком тоне и о таких вещах. Ты имеешь полное право знать о том, что происходит в моей жизни.

Я отпила глоток сока и спросила:

– А происходит в ней ровно то, что ты мне раз за разом повторяешь? Ты взял на себя ответственность, исходя из которой, двое детей считают тебя папой и считаешь это совершенно нормальным?

Всего на мгновение на лбу Димы пролегла складка, но тут же исчезла, словно ее и не было.

– Нет, Танюш, я не считаю это нормальным. Я люблю тебя… безумно люблю, и для меня моими детьми будут только те, которых родишь мне ты. Но я не мог иначе!

Он буквально взмолился, глядя на меня так, что мне стало не по себе. Я видела, что Чернову действительно очень важно то, о чем он говорит. И что просит меня понять, как человека, который прожил с ним бок о бок треть своей жизни.

– Я очень хочу, чтобы ты не переживала… Я готов сделать днк-тест на отцовство, – добавил он.

А это было очень и очень неожиданно.

– И в той лаборатории, которую выберу я, – добавила быстро, закрепляя свои позиции.

Чернов кивнул и криво улыбнулся.

– Да, именно так. Я понимаю твое недоверие по отношению ко мне, поэтому, конечно, ты выберешь сама.

Я смотрела на Диму, прищурившись. Хотелось обсудить все, включая дальнейшую судьбу детей, но смысла в этом без нового теста днк я не видела. Поэтому все потом, когда получим результаты.

– Договорились, – ответила я и принялась за бутерброд.

В разговоре с собственным мужем чувствовала себя как на поле брани, но пока пусть будет так.

– Хорошо, – ответил Чернов и, как мне показалось, испытал в этот момент облегчение.

Хоть меня весьма волновало семейство в виде Яны и двух детей, самой главной причиной для тревог все еще оставалась моя беременность. Из головы не шло обследование узи, я молилась всем богам, чтобы Светлана Ивановна оказалась права и для визуализации плодного яйца еще было слишком рано.

Надо ли говорить, что охваченная переживаниями, я наутро следующего дня пошла в ванную и сделала еще один тест? Переночевала после ужина дома, да и вообще подумала и решила, что пока вернусь к мужу и буду жить обычной жизнью до момента, пока мы не отправимся в лабораторию. А утром встала и мне в голову пришла настойчивая мысль – не успокоюсь, пока вновь не увижу на тесте две ярких полоски.

И вот я сидела на бортике ванны и смотрела на них, благодаря небеса за то, что первый тест не был ошибочным. Хгч, судя по всему, никуда не делся, поэтому результат вновь оказался положительным.

– Таня, мне отец звонил…

В ванную так внезапно ворвался Дима, что я не успела ничего предпринять. Точнее, попыталась, но ничего не вышло. Когда прятала полоску теста за спину, он выскользнул из моих пальцев и приземлился точно под ноги Чернову.

Муж оказался быстрее меня. Он наклонился и поднял тест, ознакомился с его результатами, и на лице Чернова появилось выражение неподдельного ликования.

– Господи! Танюш! Ты беременна! – воскликнул Дима, хватая меня, поднимая с бортика и сжимая в объятиях.

А я стояла и испытывала смешанные чувства. С одной стороны, мы сейчас с мужем делили на двоих ту радость, на которую имели права оба.

С другой – я предпочла бы, чтобы Чернов пока ни о чем не знал…

Высвободившись, я натянуто улыбнулась. Врать не придется, я просто расскажу мужу всю правду – о походе ко врачу, об узи, о сомнениях в беременности.

– Радоваться рано, – сказала я, пройдя мимо Димы и покидая ванную.

Чернов последовал за мной. Я затылком чувствовала его вопросительный взгляд.

– Я была на узи, врач сказала, что пока не видит… малыша. И так и может остаться дальше.

Я старалась говорить спокойно, но выходило не особо. Если окажусь на сто процентов беременна, то, конечно, скрывать от Димы информацию о ребенке не стану. Даже если окажется, что Чернов мне врал по поводу Арины и Стаса.

– В смысле, не видит малыша? – удивился муж. – Если нужно – мы найдем клинику, где есть лучшая аппаратура! – воскликнул он запальчиво.

– В моей консультации именно такая, – ответила я, все же успокаиваясь. – Так что там с отцом? Ты говорил, что он тебе звонил? – попыталась я перевести тему в другое русло.

Чернов посмотрел на меня так, словно видел и слышал впервые.

– Танюш… Какой отец, когда такие новости? Он звонил по ерунде, – отмахнулся Дима. – В общем, я буду искать врачей, которые точно не только подтвердят твою беременность, но и станут ее вести.

Он говорил очень уверенно, не спросив, что я думаю по данному поводу. Это за мгновение запалило во мне фитиль протеста.

– Не нужно никаких врачей! Я наблюдаюсь в лучшей консультации города. И у нас со Светланой Ивановной есть четкие планы на дальнейшее время. Так что, Дима, пожалуйста, не нужно делать из всего этого черт знает что! Я и так на постоянном нервяке!

Чернов хотел что-то сказать, но, видимо, передумав, успокоился и промолчал. Лишь только по глазам его я видела, что он уже испытывает восторг по части моей беременности, которая вообще могла оказаться ложной.

– Хорошо, – ответил он смиренно. – Ты не будешь против, если я отъеду к отцу? Он просит кое с чем помочь в гараже.

Обычно Дима за таким замечен не был и разрешений на встречи с родственниками и помощь им же не просил.

– Почему я должна быть против? – уточнила, нахмурившись.

Чернов расплылся в улыбке. Подойдя ко мне, он обнял меня и прижал к себе. Несильно, но ощутимо.

– Да, я что-то совсем растерялся из-за новостей, вот и спрашиваю всякую чушь, – сказал он, прикоснувшись губами к моим губам.

Я не испытывала сейчас ни желания отстраниться, ни той нежности, которая обычно рождалась внутри от касаний мужа.

– Давай просто позавтракаем и займемся делами, – предложила, отступив на шаг.

Муж нахмурился, но протестовать не стал. Кивнул и направился на кухню.