Глава 1.

ЗА ТРИ МЕСЯЦА ДО СОБЫТИЙ

АНГЕЛИНА

Ночью горло нещадно саднило, голова раскалывалась, но я надеялась, что к утру мне станет чуть легче.

Осталась дома, чтобы отлежаться и не ходить сегодня на работу, не сказав мужу о своём самочувствии. Расстроится, уверена.

Надежды оказались напрасными, я слегла.

– Сколько там? Посмотри, – протягиваю мужу градусник, когда он появляется дома ближе к обеду, чтобы захватить кое-какие документы. Попытки самостоятельно увидеть цифры сводятся к нулю, потому что они словно плывут перед глазами. Сон пока мне не помог, и я чувствую себя абсолютно разбитой.

Муж забирает градусник, и когда он видит цифры, замечаю, как меняется его лицо.

– Почти сорок, Лин. А если быть точным, тридцать девять и восемь, – говорит он тихо, видимо, растерявшись.

– Ну, по своим ощущениям я так и думала... – вздыхаю, чувствуя, как холодный пот проступает на лбу. Озноб с новой силой пробегает по всему телу, хотя я закуталась в тёплый плед до самого подбородка.

Ёжусь. Кожа покрывается мурашками, а мои ледяные ноги не спасают даже шерстяные носки.

– Ты когда себя почувствовала плохо?

– Ночью.

– А чего не сказала? – он недоволен.

– Не хотела расстраивать, – и это было правдой.

– Скорую будем вызывать? Мне кажется, что надо, – смотрит на меня выжидающе.

– Погоди пока. Попробуем сами сбить температуру. Зачем сразу скорую.

– А вдруг это что-то страшное? Затянем, мало ли.

– Думаю, обычная простуда. Только будь она неладна, не вовремя.

– Ну, смотри… я бы вызвал. Выглядишь ты, прости, без обид, не очень, – «поддерживает» меня муж.

– А я и чувствую себя точно так же, – улыбаюсь через силу и прикрываю глаза. – Погоди, отлежусь, и всё будет нормально.

– Я сейчас принесу тебе лекарства. На работу не поеду больше. Останусь с тобой, мало ли что. Дела перед поездкой, вроде все закрыты. Необходимости ехать нет.

– Сам-то найдёшь?

– Куда я денусь, – пытается шутить, но по голосу чувствую, что расстроен.

Внутри меня теплится приятное чувство оттого, что муж так заботлив.

Проходит всего пара мгновений, и вот он уже возвращается ко мне с лекарствами и чаем.

Муж молчит, но по его задумчивому лицу и так всё понятно. Нас беспокоит один и тот же вопрос.

– Аркаш, выдохни, всё будет хорошо, – пытаюсь успокоить.

– Это поможет снизить температуру, и тебе станет легче, – говорит негромко.

Медленно глотаю горячий напиток, ощущая, как тёплая жидкость обволакивает горло, принося долгожданное облегчение.

Он внимательно следит за мной, ожидая, пока я допью всё до последней капли. Задумчиво смотрит, потом опять берёт в руки градусник и протягивает мне.

– Там вряд ли что-то изменилось, – но померить температуру, раз ему так хочется, соглашаюсь.

– Ну а вдруг… – не хочет отступать мой муж, – стала ещё выше, – переживает.

Всё как я и говорила, показывает практически те же цифры.

Допиваю лекарства, он забирает у меня пустую посуду, и, погасив свет, тихо выходит из комнаты.

– Поспи, родная, и станет легче. Зови, если что, я внизу.

– Спасибо, – киваю, закрываю глаза и проваливаюсь в глубокий сон.

Через несколько часов просыпаюсь, ощущая, как жар отступает, отдавая место слабому облегчению. Однако чувствую, будто каждая клеточка моего организма буквально кричит: я совершенно ни на что не способна в ближайшие дни.

Это для меня тяжелее всего, потому что заболеть прямо перед отпуском – это катастрофа. Не только для меня, но и для Аркадия.

Мы ведь должны отправиться на Гоа уже завтра утром. И как быть теперь?

Даже представить себе не могу, как смогу выбраться из этой постели, не говоря уж о том, чтобы сесть в самолёт и улететь за тысячи километров от дома.

Чувствую, как слёзы подступают к глазам, хотя я редко плачу. Скорее всего – эта плаксивость результат болезни. Или усталости. Или всего вместе.

Мы с Аркадием так долго ждали этого отпуска, планировали поездку. Обсуждали детали, где лучше остановиться, какой отель выбрать, стоит ли взять экскурсии или просто расслабиться на пляже.

Он убеждал меня, что после всех сумасшедших рабочих дней и бесконечных дедлайнов, мы заслужили право хотя бы на неделю стать настоящими ленивцами. Муж убеждал меня, что нужно позволить себе хотя бы в этом году просто лежать на шезлонге, слушать шум прибоя и наслаждаться теплом солнца.

И я согласилась.

В турагентстве нам расписывали этот чудесный курорт, и у меня не осталось ни капли сомнения в том, что это путешествие будет незабываемым.

Гоа, – вещала восторженно девушка, – штат-курорт на юго-западном побережье Индии, где больше сотни километров золотистых пляжей с кокосовыми пальмами на берегу. Комфортабельные отели, для прогулок, старинные индуистские и португальские храмы. А какие там морепродукты! – закатывала глаза в восторге, как будто сама только что оттуда приехала пару дней назад. – Вы там ещё не были?

– Как-то не удавалось… Работали много. Вот, наконец-то решили выбраться.

– О! Очень жаль! Вы много потеряли! Там, если однажды побывать хочется вернуться туда снова и снова!

Вот и побывали…

Вместо сбывшихся мечт я лежу в постели, ощущая слабость и раздражение оттого, что моё тело предало меня именно сейчас, а Аркадий мечется между обязанностями и мечтами.

– Ну что, как дела? – раздаётся голос мужа у двери. – Ждал, пока ты проснёшься, хотел узнать, как ты.

– Немного лучше, – вру. На самом деле, я чувствую себя ужасно, но нужно ли ему знать это.

На минуту повисает неловкое молчание.

– Вот ведь незадача, ну почему именно сейчас?! – наконец-то не выдерживает Аркадий, его раздражение и чувство досады прорываются наружу.

– Понимаю, Аркаша. Но стоит ли злиться, ведь я не виновата, правда? Это то, что я совершенно точно не могла контролировать при всём своём желании, – стараюсь ободряюще улыбнуться.

Понимает, он, всё, конечно.

– Да я тебя и не виню, – тихо произносит он, опустив взгляд. – Просто... Нам же лететь завтра, помнишь? – Киваю. – Ну вот… Нужно решить, что делать дальше с этими злосчастными билетами.

– Мне кажется, здесь всё просто. Сначала посмотрим договор, который мы подписали с турфирмой и примем решение. Может, там есть какие-то лазейки, чтобы вернуть деньги, хотя, если частично, за мой отказ. Хотя я в этом очень сомневаюсь. Ты сам знаешь, такие договоры обычно составлены так, чтобы максимально защитить интересы компании, а не клиента. И, скорее всего, наша попытка расторгнуть договор по причине моей болезни обернётся потерей значительной суммы денег.

Аркадий молча кивает, берёт документы в руки и начинает искать информацию об условиях возврата билетов и тура.

Он сосредоточенно листает страницы, внимательно изучая каждый пункт договора. Обычно такие вопросы решаю я, но сегодня мне не до таких «мелочей».

Время тянется медленно, тишина в комнате становится почти осязаемой.

Наконец, муж отрывается от документов и смотрит на меня с досадой.

– Ну… Говори как есть.

– Ничего хорошего, – отвечает, тяжело вздыхая. – Как ты и предполагала, все условия жёстко прописаны. Если отменяем поездку по нашей инициативе, теряем бо́льшую часть стоимости билетов и тура. Есть вариант попробовать оформить возврат через медицинскую справку, но гарантии никакой, что решение будет нашу пользу. Даже здесь они подстраховались. Туроператор может отказать. Это прямо в условиях написано, – зло отбрасывает договор на кровать.

– Ты сам-то чего хочешь? Только злишься и нервничаешь.

– Не знаю. Терять деньги – так себе идея. Может, съездить одному, – юлит, чувствую и неуверенно говорит вслух своё предложение. – Ты как, обидишься?

Снова в комнате повисает молчание.

– Я не из детского сада, чтобы обижаться на такие вещи. Если настроился и не хочешь отменять… – не хочет, вижу.

– Может, получится перенести на неделю, – снова берёт в руки договор, листает его, в надежде найти где-то пункты о переносе на другие даты. – Нет, таких условий нет. Мне как-то неудобно перед тобой, Лин, что ли… – ходит нервно по комнате, мельтеша перед глазами.

Меня это уже начинает раздражать, но решение ещё не принято, поэтому он не спешит выйти.

– По закону подлости, – начинает рассуждать мой муж, – я теперь тоже рискую слечь прямо следом за тобой. Всё-таки мы спали в одной постели.

– Аркаш, хочешь ехать, поезжай. Не хочешь, тогда оставайся дома. Выбор за тобой. Я не поеду точно. Мои билеты и тур мы потеряли. Проблема, на самом деле решается очень быстро, только тебе нужно взять ответственность за её решение. В любом случае я ни на чём не настаиваю, – глаза, как у ребёнка, загораются оттого, что я не уговариваю его остаться дома. – Ты тоже имеешь право на отдых, – кивает. Ему нравится слышать то, что я говорю. – Да, я заболела, ты пока здоров. Только если решишь ехать один, обязательно выпей противовирусные и захвати с собой аптечку.

– Я уже выпил, – признаётся. – Честно говоря, я уже настроился на эту поездку. Было бы обидно потерять билеты и весь тур.

Киваю, отворачиваюсь, закрываю глаза. Хочу, чтобы он понял, что больше не хочется обсуждать этот вопрос. Ситуация ерунда, а столько сил вытянула.

Он уже взрослый человек, а значит, сам может решить, ехать ему или нет. Ему ведь не нужна нянька, справится и без меня.

Я не собираюсь устраивать трагедию из-за того, что он уезжает один. Аркадий так же, как и я, давно мечтал об этом отпуске. Заставлять его сидеть рядом со мной, когда я больна – на мой взгляд это было бы слишком эгоистично с моей стороны.