Глава 4.

– Согласен, – киваю я, погружённый в воспоминания о днях, проведённых в одиночестве на этом острове. – Эти места действительно невероятно красивы. Честно говоря, я даже не ожидал, что они окажутся настолько потрясающими. Давно я так не отдыхал.

В общении с новой знакомой время теперь летит очень быстро. И я уже не смотрю на табло, ожидая вылета, и не сверяю его данные с часами.

Девушки оказались очень общительными и дружелюбными. Они рассказывали о своих путешествиях, о любимых местах отдыха, о том, как предпочитают проводить время на пляже и когда планируют снова вернуться сюда.

И вот мы уже, совершенно забыв о рейсе, смеёмся над какими-то историями, делимся впечатлениями о разных странах и городах.

Сообщение, отправленное водителю о задержке рейса, до сих пор не прочитано. Приходится писать жене.

«Буду на три часа позже. Рейс задерживают. Пусть Лёха приезжает позже или стоит, ждёт» – быстро печатаю сообщение.

Пока мы болтаем с Оксаной и её подружкой, Лина присылает мне какие-то документы, напоминая, что пора возвращаться в рабочий процесс, а я не могу и не хочу ни на чём и ни на ком сосредотачиваться в этот момент, кроме этой красивой дивы.

Наконец, спустя почти четыре часа, объявление меняется. Наш рейс объявлен на посадку. Собираю свои вещи и присоединяюсь к толпе пассажиров, спешащих к трапу самолёта.

Внутри меня между собой в борьбе совесть и физическое желание. Одна напоминает мне о жене, второе хочет снова в будущем увидеть это девушку.

Досада от расставания с Оксаной перевешивает другие эмоции и затмевают здравое суждение.

– А какое у вас место? – спрашивает меня, неожиданно уже оказавшись рядом со мной. Я на автомате забираю у неё чемодан, словно хочу выглядеть джентльменом, а она благодарно кивает.

– 30А.

– М-м-м. Надо же! – она на самом деле удивлена, – а у меня 30В! А у Сони 30Б. Хотите, мы с ней поменяемся и будем сидеть рядом? – даже ответить не успеваю, когда она всё решает за свою безликую подружку Соню. – Вот и подумать теперь надо: а может – это судьба? – кокетливо смотрит на меня и прикусывает манящие губы.

Невольно я и сам в этот момент про судьбу думаю. Она меня испытывает, а я и сам испытываться рад. Чего уж выкручиваться при очевидном!

– Поболтаем, пока летим?

– Конечно. Почему нет?

– Нам с вами почти восемь часов быть вместе. Ночь… целая ночь, представляете!

– Да.

И вот мы уже рассказываем друг другу истории детства, юности, она рассказывает мне о своём отце, тоже, кстати, предпринимателе.

– Перейдём на «ты»? – предлагает, расположившись рядом.

– Да, давай. С удовольствием, – ну да, зачем нам эти ненужные и сомнительные барьеры в общении.

– Расскажешь о себе немного? А то я всё о себе и о себе! Скажешь, балаболка какая-то, – заливисто смеётся над собой, намекая, что с самоиронией у неё всё в порядке. – Чем ты занимаешься, какие у тебя интересы в жизни?

– У нас своё дело, – неожиданно, по привычке больше говорю «у нас». – Я директор компании по производству обуви, – а произвести на неё впечатление всё-таки хочется… – Сейчас это довольно большая фабрика, и есть даже представительства в паре городов. Вот как раз поеду в Ростов – на – Дону на днях.

– У нас? – сразу же её первый вопрос на моё хвастовство перед ней.

– А, да, у нас… с женой, – смущаюсь неожиданно, словно мне становится стыдно за этот факт.

Всё это время я практически не вспоминал Лину. Моя совесть где-то дремала на задворках сознания и не беспокоила совсем. Физическое желание отправило её в самый дальний угол и велело не высовываться.

Хотя, с другой стороны, я ведь не делал ничего предосудительного и запретного. Просто общался с красивой девушкой. Разве это возможно приравнять к измене? Совершенно точно нет.

– Ясно... – протягивает как-то задумчиво и вроде как даже разочарована после слов «у нас». – И как вам на месте директора быть? Тяжело? – нет, продолжила общение.

– Всякое бывает. Трудности разные случаются, не без этого. Иногда, конечно, приходится принимать сложные решения, работать допоздна, решать проблемы с поставщиками материала или клиентами. Но зато есть возможность видеть результаты своего труда, понимать, что делаешь что-то полезное. Когда видишь людей, идущих в обуви твоего бренда – это что-то непередаваемое! А если это ещё и женская ножка… вообще испытываешь … эстетическое удовольствие.

– Как же интересно! – восхищается мной.

Неожиданно она начинает задавать вопросы про бизнес, интересуясь подробностями ведения дел, документов.

Всё, что я отвечаю, она внимательно слушает.

– Неужели тебе на самом деле интересно? – всё-таки не удержавшись, спрашиваю её.

– Ну да. Но здесь свой, как говорится – «шкурный интерес», – неожиданное признание… – Я, почему спрашиваю тебя, – говорит протяжно и неожиданно достаёт чупа-чупс. Ох, зря ты это делаешь, нимфа… Чувствую, как в штанах становится неимоверно тесно и неосознанно начинаю ёрзать в кресле, – у меня папа… ушёл... туда, – показывает палец вверх, – и завещал мне много денег. Куда их деть, – то вынимает изо рта конфету, то засовывает обратно, присасывая её губами, а я не могу спокойно смотреть на это, отворачиваюсь, – ума не приложу! Я никогда не работала ещё, а сейчас вдруг, послушав тебя, как ты рассказываешь о своих впечатлениях, о результате… Ну там, про красивые ножки, удовольствие… какое там… физическое.

– Нет, эстетическое, – хотя и это тоже.

– Да, да, оно, то самое! Короче, я поняла, что хочу чем-нибудь заняться! В конце концов, хватит дурака валять и жизнь прожигать. Пора взрослеть. Папа всегда об этом мечтал. Как ты, примерно, хочу! Создавать что-то новое, красивое, такое, чего ещё нет!

– Ну, в этой жизни нет ничего невозможного! – пытаюсь поддержать её. – Главное, желание, стремление, кое-какие знания и деньги. Работа даёт смысл и цель, а без неё жизнь пуста! – умничаю, выражаясь высокопарными словами, теперь уже просто выпендриваясь. Потому мне так нравится, как она на меня смотрит и восхищается мной! Линка на меня так никогда не смотрит и никогда так не восхищается.

– Это всё у меня есть: и желание, и стремление, и деньги.

– Тогда отлично. Но… Кто же меня научит. Учителя и наставника нет.

– Я мог бы помочь! – даже не подумав, говорю, не сомневаясь, – у меня опыт огромный! Как-никак я давно директор в своей компании, и совершенно точно смогу поделиться знаниями.

– Правда?! Это было бы просто шикарно! Я, кстати, мечтаю создать свою линию одежды!

– Ну, ещё проще! Думаю, принцип один и тот же, как и с нашей, обувной! Ну, с моей, – сразу себя поправляю. – Вряд ли слишком большие отличия будут, – а вот в это верю сам.

Оксана расплывается в улыбке и протягивает мне руку с тонкими загорелыми пальчиками.

– Договорились! С меня финансы, с тебя опыт и поддержка. Моральная, – естественно, – сразу поправляет себя. – А ещё я, в таком случае приглашаю тебя на ужин.

– Нет, поужинать с тобой я не смогу. – Вижу, как теряется. – Дел очень много. А вот пообедать без проблем.

– А, да, забыла, семья, все дела. Жена ревновать будет.

– Лина не ревнивая, – зачем-то говорю это вслух.

– А дети? Кстати, дети, как, есть?

– Да, двое. Но они уже взрослые, практически самостоятельные.

– То есть им уже больше восемнадцати лет?

– Да, сыну уже двадцать три, а дочери двадцать.

– У-у-у, – протягивает игриво, – не думала, что у тебя такие взрослые дети! Ты выглядишь очень молодо! – проходит глазами по моей фигуре. А у меня там, где она глазами прошла, бегут роем мурашки и возбуждение одновременно.

Когда самолёт приземлился, мы вышли из него вместе, продолжая разговаривать. Как избавиться от Оксаны в этот момент, я не знал. Попрощаться так скоро, значит обидеть, а не хочется.

А даже если нас водитель увидит, не плевать ли? Мало ли с кем я могу болтать, – успокаиваю сам себя.

– Ну вот и пришли, – останавливается Оксана возле выхода из аэропорта. – Очень рада знакомству. Было здорово провести с тобой время. Ты шикарный мужчина, Аркадий.

– Да, мне тоже, – отвечаю, чувствуя, как сердце колотится в моей груди и вот-вот выпрыгнет, когда я замечаю, что недалеко совсем вместо Алексея стоит моя жена и ждёт меня.

– Надеюсь, ещё увидимся. Ты обещал! – подмигивает мне.

– Да, да, конечно. Пока.

– Аркадий, – слышу родной голос за своей спиной.