АРКАДИЙ ПАВЛОВИЧ. 17 глава

Моя работа – мой хлеб.

Много лет подряд я думал именно так – и честно выполнял все свои обязанности.

Трудился, как раб на галерах, пахал, как папа Карло, так сказать.

Конечно, моя исключительно положительная репутация шла впереди меня, ценник тоже рос, и в какой-то момент я стал одним из самых лучших частных детективов Сочи.

Я открыл собственное агентство, нанял несколько сотрудников... в этот момент я мог бы начать почивать на лаврах, жить красивой жизнью где-нибудь на островах в Тихом океане, но... мне всегда было мало.

И однажды в мою гениальную голову пришел не менее гениальный план.

Обратилась ко мне милая барышня, назовем ее – Нонна.

Не знаю, почему Нонна, в реальности-то имя другое было, но я его уже не помню... пускай будет Нонна.

Нонна была супругой нефтяного магната и подозревала своего мужа в изменах.

Сам муж при этом измены всячески отрицал и утверждал, что верен своей жене.

Не хотел он, в общем, разводиться, делить имущество, портить репутацию и вот это вот все...

Я принял заказ.

Установил скрытые видеокамеры, прослушку на телефоны.

Нонна отвалила мне деньжат – и мы стали ждать.

Не прошло и недели, как измены подтвердились.

Тогда-то я и понял, что могу срубить на этой ситуации в два, а то и в три раза больше.

Потому что Нонна была, безусловно, богата, но ее муж-магнат был намного богаче!

И он совершенно не хотел развода!

Назовем мужа Нонны, скажем, Афанасием.

Я написал ему, мол, уважаемый Афанасий, так и так, ваша жена обратилась ко мне в агентство, чтобы узнать про ваши измены, измены имеют место быть, но если вы заплатите мне – я скажу вашей жене, что вы верны, как лебедь, и чисты, как стеклышко, покажу ей смонтированные по кругу кусочки видеозаписей, где вы книжки читаете и рабочие договоры подписываете, все.

Афанасий, конечно, поначалу взбесился, называл меня зажравшимся говнюком.

Но потом понял, что я – его шанс сохранить брак.

В общем, он заплатил мне в три раза больше, чем до этого заплатила его жена.

Я отдал Афанасию весь компромат, и он побежал налаживать отношения со своей милой Нонной, а я остался в шоколаде.

Такая схема мне, безусловно, понравилась.

Да, нечестно, но с другой стороны – брак людям сохранил, доброе дело!

Ну, и пошло-поехало...

С той поры пять лет прошло, и вот теперь ко мне обратилась милая барышня по имени Марина. Марина Максимовна Королева, если точнее. Супруга Виталия Сергеевича Королева, директора элитной частной сочинской школы-пансиона «Scholars' Haven».

Небедные люди, в общем.

История – один в один, как у Нонны и Афанасия.

Марина подозревает мужа в измене, тот отрицает.

Я сделал Марине комплексное предложение.

Установить камеры-невидимки в их квартире, пока Виталия нет дома, наблюдать неделю, предоставить отчет – двадцать восемь тысяч рублей.

То же самое в директорском кабинете, под видом интернет-техника, – двадцать три тысячи рублей.

Прослушка на телефон – пятнадцать тысяч рублей.

Взлом социальных сетей и проверка по ключевым словам – двадцать одна тысяча рублей.

Общая сумма – восемьдесят семь тысяч рублей за неделю работы.

Вот только сегодня всего-то второй день, а мне уже все ясно: измена имеет место быть.

Прямо сейчас я смотрю и слушаю, как Виталий болтает со своей любовницей, по совместительству – учительницей географии в той же школе.

– Я беременна, – говорит любовница по имени Алина.

Виталий аж глаза вытаращивает:

– Что значит – беременна?! Мы ведь предохранялись! Таблетки плюс резинки!

Она пожимает плечами:

– Так вышло...

– Какой срок?!

– Пять недель... ты не рад?!

– Алина... Ты ведь и сама прекрасно знаешь, что это невовремя, чертовски невовремя...

Я наблюдаю за этим прекрасным диалогом, параллельно хрумкаю чипсы и запиваю лимонадом.

Скажете – я черствый?!

Равнодушный?!

Жестокий?!

Что у людей драма, а я жру?!

Пффф... я таких диалогов посмотрел и послушал сотни раз за годы работы!

Да и кому здесь сочувствовать?!

Любовнице?! Сама виновата, дура, если залетела.

Незадачливому будущему папаше?! Он, поверьте, в шоколаде гораздо больше, чем я.

Я пробил Виталия Сергеевича по базам – общедоступным и не только.

У него денег куры не клюют.

Не живет, а как сыр в масле катается.

Уверен, он без труда отстегнет мне триста штук, чтобы его женушка ничего не узнала об изменах.

– Что же мне теперь делать?! – вопрошает, между тем, любовница Алина, театрально заламывая руки.

Я мысленно фыркаю, предугадывая реплику Виталия: аборт!

– Аборт! – произносит Виталий одновременно с моим внутренним голосом.

Я фыркаю еще раз и снова запускаю руку в пачку с чипсами.

Все-таки «Сметана и лук» – лучший вкус на все времена!

– Что значит – аборт?! – возмущается тем временем Алина. – Ты же сказал, что любишь меня! Что я – твое будущее! Что ты хочешь обеспечить нашим детям все самое лучшее! Но как, прости, эти дети появятся, если я все время буду ходить на аборты?!

– Ты драматизируешь, – качает головой Виталий. – Ты не будешь ходить на аборты все время. Только сейчас, раз уж умудрилась каким-то образом забеременеть. Таблетку забыла выпить, что ли?! И одновременно презерватив порвался?! Бред какой-то! Ты вообще уверена, что беременна?! Ты ходила к врачу – или только тест сделала?!

– Пока только тест, но я...

– Тесты могут ошибаться. Пожалуйста, сходи к гинекологу, ладно?!

– Ладно, – опускает голову Алина.

– Потом поговорим еще раз.

Алина, явно обиженная, уходит из кабинета, а я задумываюсь: может, она и не беременна вовсе?! Может, притворилась?! Я уже встречал такие финты ушами ради удержания мужиков.

Пожалуй, если я выясню это, то Виталий прибавит к изначальной сумме еще штук пятьдесят... Неплохо. Работаем.