20 глава

Первые пару секунд я молчу.

Мне кажется, что если никак себя не обнаружить, то я вот-вот услышу в трубке что-нибудь типа: привет, любимый! – ну или как там обычно любовницы обращаются к своим мужчинам, и секрет Полишинеля в то же мгновение будет раскрыт! Я поймаю Алину и Вита с поличным!

Но вместо этого я слышу лишь осторожное:

– Алло?

Делать нечего, приходится ответить:

– Алло.

Вит все это время сидит на стуле возле кушетки и пристально смотрит на меня. Я пытаюсь прочитать на его лице тревогу, беспокойство, но он либо реально не волнуется, либо хорошо притворяется.

– Ой... – Алина в первую секунду как будто бы смущается, но потом тоже быстро берет себя в руки: – Марина Максимовна, это вы?!

– Да, это я, – говорю мрачно, понимая, что дальше ей будет уже проще выкручиваться. – А вы зачем звоните Виталию Сергеевичу?!

В этот момент мой муж наконец немного хмурится и одними губами спрашивает:

– Кто это?

Я, прикрыв микрофон рукой, тоже одними губами отвечаю:

– Алина Игоревна.

Вит пожимает плечами и одновременно кривит рот: мол, понятия не имею, что ей надо!

Сама Алина тем временем отвечает мне:

– Звоню, чтобы узнать, как вы, конечно! Вас ведь на скорой увезли, половина школы это видела! Ну а Виталий Сергеевич сразу за вами помчался!

– Вот оно что, – хмыкаю я.

Да уж, наделала я шуму.

Неприятно.

Не люблю доставлять людям столько беспокойства... а здесь – и урок сорвала, и детей напугала, и учителей.

А Алина с Витом либо правда ни в какой любовной связи не состоят, либо притворяются, как самые талантливые голливудские актеры!

То, что телефон мужа сейчас у меня в руках, конечно, соблазняет залезть в их с Алиной переписку, но что-то мне подсказывает, что я там ничего не найду: Вит наверняка уже все подчистил.

Лучше дождаться отчета от Аркадия Павловича.

Он-то и удаленные сообщения сможет прочитать, и скрытые, и под паролями...

Тем временем, Алина спрашивает:

– Ну так что, как вы, Марина Максимовна?! Вам получше?!

– Да, мне гораздо лучше, спасибо, Алина Игоревна, и всего доброго, – говорю я и отключаюсь.

Смотрю на мужа.

Он опять пожимает плечами:

– Беспокоится. Кроме нее, еще позвонили Софья Андреевна, и Мария Петровна, и Лидия Юрьевна, и Вера Вячеславовна, и даже Богдан Альбертович!

Я мысленно фыркаю: ну да, раз уж даже наш учитель физкультуры позвонил – то волноваться не о чем!

В общем, можно было и не брать трубку: ничего нового и полезного я не узнала.

– Тебя любят в школе, – добавляет Вит. – И я люблю. Чуть с ума не сошел, пока ждал... Но потом наконец вышел из операционной врач и сказал мне, что твоей жизни ничего не угрожает...

– Ну, хоть какая-то хорошая новость, – хмыкаю я и наконец звоню дочери.

– Папа! – раздается в трубке взволнованный, зареванный голос дочери. – Что с мамой?!

– Это я, милая, – говорю мягко.

– Мама, мамочка! – Мила снова чуть ли не рыдает. – Ооо, ты жива! Слава всем богам! Что с тобой было, что сказали врачи?!

– Разрыв кисты яичника, прооперировали, уже пришла в себя. Ничего не болит, – говорю я спокойно.

У самой сердце разрывается от того, как волновалась за меня моя малышка, но я знаю, что нужно держаться – ради нее и ради себя. Позволю себе эмоции, разревусь – напрягутся мышцы живота, а это – боль.

Ну а Мила... слава богу, что несмотря на свои подростковые капризы, она по-прежнему любит меня и волнуется за мое здоровье.

– Мам, я чуть с ума не сошла! – кричит в трубку дочь. – Говорила отцу, что с ним в больницу поеду, но он не позволил, отвез меня домой, да еще и запер там! Нормальный?!

– Ну, запирать, может, и не стоило, – говорю я ей и одновременно укоризненно смотрю на Вита. – Но в остальном папа все правильно сделал: нечего тебе было делать в больнице, незачем было тратить время и нервы...

– Какая разница, где тратить время и нервы?! – возмущается она. – Я все равно ничего делать не могла, пока ты не позвонила, металась из угла в угол! А так бы хоть рядом с тобой была!

Ага, а если бы со мной что-то, не дай боже, произошло?!

А если бы врач вышел и сказал, что меня больше нет?!

Как бы она восприняла такое?!

Никто ведь не знал, что это всего лишь киста...

Так что Вит поступил правильно.

– Ничего страшного, – говорю я дочери. – Приедешь ко мне завтра, заберешь меня домой.

– А тебя завтра уже выписывают?! – удивляется Мила.

– Да, это же была лапароскопическая операция, вмешательство небольшое, швы вообще очень маленькие, все быстро заживет.

– Ой, ну и хорошо, – говорит дочь.

– А теперь успокойся и пообещай мне, что займешься домашним заданием.

– Да, мам, окей.

– Вот и умница. Люблю тебя.

– И я тебя, мам.

– Ну... – протягивает муж, когда я отдаю ему телефон. – Хорошо, что все хорошо закончилось.

Я ничего не отвечаю, но замечаю в его взгляде и движениях какую-то легкую, едва уловимую скованность, неловкость.

Мысли снова возвращаются к его предполагаемым изменам.

Как же меня уже достало думать об этом, гадать, сомневаться!

Я бы прямо сейчас написала Аркадию Павловичу – но у меня даже телефона с собой нет остался в школе!

Хорошо хоть, я догадалась поставить на него пароль, когда начала работать с частным детективом, а то соблазн покопаться в супружеском телефоне мог возникнуть не только у меня, но и у Вита!

Было бы очень тупо, если бы он выяснил, что я установила за ним профессиональную слежку!

Ну, ничего: завтра я вернусь домой и напишу Аркадию Павловичу.

Надеюсь, за три дня он узнает что-то полезное.