29

Чемпионат по сексу не проходит даром.

Мышцы единогласно напоминают о том, что, если их использовать так внезапно и так яростно, они устроят болезненную забастовку. Признаюсь: я несколько переборщила. Совершенно необязательно было доказывать, что я всё ещё способна сесть на шпагат. На Максе. Да, шпагат прямо на Максе. Этот трюк произвёл на него потрясающий эффект, при одном воспоминании о котором я улыбаюсь. Однако при попытках ходьбы улыбка исчезает, сменяясь на болезненную гримасу.

Прошла пара дней, так что я уже почти в норме.

Открываю балконную дверь и раскладываю перед ней коврик для йоги. Остаюсь в леггинсах и маечке, включаю музыку. Ложусь на коврик, закрываю глаза и несколько секунд концентрируюсь на моём дыхании. Глубокие вдохи и медленные выдохи помогают расслабиться и отпустить тревожные мысли.

А тревоги во мне более чем достаточно, целый кипящий котёл. Вроде как прожила честную и искреннюю жизнь, а теперь по вине мужа окажусь в центре отвратительного скандала. Меня будут обсуждать, презирать и обвинять, без суда и следствия, просто потому что я жена Гриши. Скажут, что я жила на украденные деньги, наряжалась, купалась в роскоши. Их совершенно не будет волновать, виновата я на самом деле или нет. Существуют люди, которые ищут только грязь и видят её везде и во всём. Их не будет волновать результат расследования, который, без сомнений, покажет, что ни я, ни дети не получали ни копейки ворованных денег и непричастны к преступлению Гриши. Уж я-то знаю, ведь именно я занималась семейным бюджетом. Найдутся люди, которые не поверят и скажут, что мою вину кто-то покрыл, а доказательства спрятал.

Так случается нередко, и моя история не уникальна. Мне очень обидно, потому что я всегда жила честно и открыто и не заслуживаю ни капли грязи, а Гриша бросил меня прямиком в помойную яму.

Я бы спряталась на даче и не возвращалась в город, пока скандал не утихнет, но… у меня нет дачи. Ничего теперь нет. После новости об измене мужа, с пылу с жару, я велела сыну передать Грише, что переписала покупку дачи на себя, а на самом деле я ничего такого не сделала. Наоборот, велела юристу остановить процесс покупки. В разводе легче делить деньги, чем дачу. А теперь вообще непонятно, что будет…

Делаю растяжку, медленно, терпеливо, и постепенно ощущаю, как отпускает напряжение. Каждый вдох наполняет моё тело энергией, а выдох расслабляет. Мышцы постепенно освобождаются от стресса. Поднимаю руки над головой, вытягиваю ноги, позволяю каждому суставу, каждому сухожилию почувствовать растяжение. Потихоньку отпускаю все заботы…

И тогда раздаётся звонок в дверь.

С неохотой поднимаюсь с коврика, подхожу к двери и смотрю в глазок.

Макс.

То ли он пользуется отмычкой, то ли завёл друзей в моём доме, потому что замок на двери подъезда его не останавливает. Макс уверен, что если позвонит через интерком, то я его не пущу, а если увижу его распрекрасный образ перед дверью квартиры, то не смогу сдержаться и открою.

Чёрт возьми, он прав. Я впускаю его в квартиру, но не потому, что он весь из себя замечательный, а потому что помог моему сыну, и за это я ему очень благодарна. В то памятное утро, когда я гордо уковыляла от него, отказавшись идти на свидание и тщательно скрывая боль во всех мышцах, он решил не терять время зря. Встретился с Сашей, поставил его в известность о грядущем скандале, купировал приступ вполне обоснованной паники моего сына и обсудил с ним варианты поведения. А также предложил свою помощь. Об этом я узнала не от Макса, а от Саши, который позвонил мне тем вечером и впервые за последние недели вёл себя адекватно. Даже извинился за своё неприглядное поведение.

Сегодня утром я отправила Максу сообщение с благодарностью. Он не ответил. Хотя… Его прибытие и есть ответ.

– Ты позвала, и я пришёл! – объявляет он, заходя в квартиру и протягивая мне ирисы. Конечно же, мои любимые цветы.

– Вообще-то я тебя не звала. – Насмешливо изгибаю бровь.

– Как это не звала?! Ты прислала мне сообщение, в котором написала «Макс».

– После твоего имени я написала всё, что хотела тебе сказать.

– Макс моё имя, а значит, ты меня позвала. И вот я здесь, и, похоже, очень даже вовремя. – Плотоядным взглядом разглядывает мое обтянутое спандексом тело. – Анюта, ты не йогой ли случайно занимаешься?

– Да, а что?

– Прошу тебя, продолжай! – Бесцеремонно заходит в комнату и устраивается на диване.

– Не хочешь объяснить, зачем ты здесь?

– Чтобы заняться с тобой йогой, конечно.

Складываю руки на груди и усмехаюсь. Однако становится не до смеха, когда я замечаю, каким взглядом Макс смотрит на мою приподнятую руками грудь, как темнеют его глаза и сбивается дыхание. Мне вдруг становится жарко, тесно в моей собственной коже.

Потираю ладонями предплечья, на которых появились мурашки. Моё тело помнит наслаждение, которое подарил ему Макс, и просит повторения.

Откашливаюсь.

– Хочешь сказать, что ты занимаешься йогой?

Макс отвечает мне долгим, горячим взглядом, потом поднимается и подходит ко мне вплотную.

– С тобой – да, я занимаюсь всем, чем скажешь. Особенно меня интересует поза «Собака мордой вниз». Прямо сейчас, как только я избавлю тебя от одежды.

Обхватывает меня за ягодицы и рывком прижимает к себе, чтобы я ощутила его готовность. К йоге, конечно.

Макс прикусывает мочку моего уха и шепчет.

– Счастье моё, если позволишь, я закрою дверь балкона. Никому, кроме меня, не позволено слышать, как через несколько минут ты закричишь от удовольствия.

Ну и наглец!