32

– У тебя на территории наверняка есть пруд.

– Да.

– А кувшинки там есть?

– Пусть это будет для тебя сюрпризом.

На все вопросы Макс отвечает без задержки и очень уверенно, вот только информации в его ответах критически мало. А ещё он злоупотребляет фразой: «Пусть это будет для тебя сюрпризом».

На самом деле сюрприз здесь не только для меня, а и для него тоже. Совершенно очевидно, что Макс никогда раньше не был на его так называемой даче. Более того, на многие вопросы он отвечает фразами из брошюры риэлтора. Откуда я знаю? По пути не выдержала и поискала в сети выставленные на продажу участки. И теперь, когда мы подъехали к дому, я узнаю участок с одной из риэлторских фотографий. И вижу, что Макс хорошо изучил брошюру, поэтому смог ответить на некоторые вопросы. Однако о том, чего в брошюре нет, он не знает, но при этом упорно продолжает притворяться, что эта дача давно уже его.

За весь наш путь он проигнорировал только один вопрос, самый главный и самый больной. Вообще сделал вид, что не услышал его. Даже когда я рассердилась и велела не притворяться глухим, он промолчал. Только спустя пару минут посмотрел на меня тяжёлым, тусклым, почти больным взглядом и попросил.

– Однажды мы об этом поговорим, но не сейчас, ладно, Ань? Не в эти выходные. Нельзя о таком говорить несерьёзно, между делом. Чтобы вскрыть прошлое и сделать это правильно, между нами должно быть полное доверие. А его пока что нет. Ведь так?

Пришлось согласиться, потому что Макс на самом деле прав в том, что сказал насчёт прошлого. Такие больные воспоминания не вскрывают случайно, между делом. К этому надо готовиться, настраиваться. Иначе очень просто сразу разругаться, свалиться в прошлый конфликт и только усугубить ситуацию. Оставить новые шрамы.

По взаимному согласию мы откладываем эту тему на потом. Тяжёлую, взрывную тему, которая способна за несколько секунд свести всё то, что нарастает и клубится между нами, к нулю.

Так мы и доезжаем до дачи, разговаривая о мелочах. Воспоминания о прошлом нависают над нами тенью, однако ненавязчивый юмор Макса и его быстро вернувшееся хорошее настроение разгоняет тучи и обещает, что грядущие выходные будут замечательными.

Макс уверенно везёт нас… совершенно не туда, куда надо. Мы три раза объезжаем посёлок и только тогда находим наконец улицу, в конце которой расположен искомый участок. При этом Макс остаётся совершенно спокойным и ничего не говорит, как будто надеется, что а я не замечу, как мы ездим по кругу. Это ж насколько у него тупые любовницы, раз он думает, что женщин так легко обдурить?

Останавливаемся в конце улицы около красивого резного забора. Выходим из машины, осматриваемся. За забором сад, между деревьями просматривается двухэтажный дом.

Полагаю, Макс купил участок на этой неделе сразу после того, как уверенно сообщил мне, что у него есть дача. Не думаю, что покупку участка можно оформить так быстро, скорее всего, нет. Полагаю, Макс кому-то заплатил за разрешение пожить в этом месте на выходных, пока оформляют официальные бумаги. С него станется. Вообще не уверена, что для Макса есть невозможное. Помню, как в юности он очень переживал, что имелись вещи, ему недоступные. Возможно, впоследствии он добился всего, о чём мечтал.

А теперь по какой-то странной и совершенно непонятной причине он добивается меня, причём с максимальным, почти маниакальным рвением.

– Макс, а какого размера твой пруд?

– Прудного! Неужели ты не можешь дождаться, когда его увидишь? – отвечает немного раздражённо, а я еле подавляю смех. Мне нравится держать Макса в ловушке и смотреть, как он настойчиво придерживается версии, что давно владеет этой дачей и всё о ней знает.

– Нет, не могу дождаться. Территория огромная, и к пруду, наверное, далеко идти.

– Вот и я поэтому туда пока что не ходил, у меня больное… колено.

Не выдерживаю, смех прорывается из меня наружу.

– Макс, знаешь что? У тебя не колено больное, а голова. Ты ведь явно здесь впервые, так что можешь перестать дурачиться и притворяться.

Макс смотрит на меня совершенно честным взглядом, однако в глазах пляшут смешинки.

– Я никогда не дурачусь, и вообще я крайне серьёзная личность с очень решительными и далеко идущими дачными намерениями.

– Уж в этом я не сомневаюсь! Раз ты сходу купил трактор, то намерения действительно должны быть очень решительными. Конечно, не настолько серьёзными, как если бы ты купил комбайн, но всё-таки… Макс, нет! О чём ты задумался?! Надеюсь, не о комбайне?! Почему у тебя так странно блестят глаза? Я пошутила, клянусь! Честное слово!

Макс смеётся, обнимает меня за талию, подтягивает ближе к себе и целует. И я отвечаю. Потому что… А какой от этого вред? Это только секс и никакой опасности, да и потом, я с радостью и с готовностью отвлекусь от того, что происходит в моей повседневной жизни.

Прикосновение Макса мягкое, но в нём чувствуется сила и уверенность. Он осторожно, но последовательно и твёрдо пытается меня завоевать. Стоит очень близко, его дыхание смешивается с моим. Его губы осторожно касаются моих, сначала нежно, почти осторожно, как будто он изучает, что я чувствую, и пытается угадать, чего я хочу. Затем поцелуй становится чуть более уверенным, и в нем появляется страсть, которая передаётся через каждое его движение. Его руки обнимают меня, прижимают ближе, создавая ощущение защищенности и теплоты. Он целует меня с вниманием, как будто хочет почувствовать каждый момент, прислушивается к моей реакции и моментально реагирует. Я никогда не сталкивалась с подобным, даже в нашем прошлом. Никогда не была с мужчиной, который настолько настроен на меня.

Мы целуемся у калитки, как молодые влюблённые. На пороге дома, который не знаком ни Максу, ни мне. Который мы впервые увидим вместе, я в этом уверена. Не могу побороть мысль, что в этом есть нечто символичное.

– Я всегда хотел иметь дачу, –  шепчет Макс мне в губы. Наконец-то он готов признать правду!

– «Всегда» – это со среды? –  Улыбаюсь.

Макс снова целует меня, мягко и с улыбкой.

– «Всегда» – это с того момента, как я представил, что дача будет нашим с тобой общим приключением, которое доставит нам очень много удовольствия.

К сожалению, на такой ответ ругаться или обижаться не получится, да и возражать как-то не хочется. Даже наоборот, я немного тронута словами Макса. Несомненно, продуманными и нарочитыми, однако приятными.

– Мы с тобой будем заниматься любовью на грядках, – обещает он.

Ага, так, значит! Вот о чём он говорит! Не о том, как мы вместе будем полоть грядки, избавляться от сорняков, поливать и собирать урожай, а о совсем другом. Макс представляет себе, как мы будем этот урожай мять и давить нашими телами. Значит, я буду делать грядки, сажать рассаду, поливать её, заботиться, а Макс потом повалит меня куда попало, а овощи купит в супермаркете?

А он тем временем продолжает делиться фантазиями.

– У нас здесь будет много цветов. Я буду собирать их для тебя по утрам.

Ещё лучше! Значит, я буду сажать цветы, ухаживать за ними, а он по утрам будет срезать, что попало и приносить в дом, чтобы я дальше ухаживала за букетом. Отличный план!

– И парник у нас обязательно будет. Только я не уверен насчёт секса в парнике, может быть немного жарко и душно.

Хоть мой парник не будет топтать, и на том спасибо!

– Почему ты усмехаешься? – напряженно спрашивает Макс. Не иначе как заметил, что его романтические фантазии не произвели на меня задуманного эффекта.

– Я усмехаюсь, потому что представляю, как ты будешь разъезжать по моим грядкам на тракторе.

– Не волнуйся, я купил большой трактор. В кабине хватит места не только для нас, но и для наших собак.

– У нас уже появились собаки, причём во множественном числе? – интересуюсь со смехом.

– Ты мечтала иметь двух собак, большую и маленькую.

Смотрю на него, сощурившись, и мне снова становится грустно.

– Ты прав, однажды я об этом мечтала. Но это мои мечты, а не твои, Макс. Как насчёт тебя? Чего ты добиваешься и зачем? Для чего тебе дача, собаки и… остальное? Ты ведь наверняка уже достиг всего, о чём мечтал в юности, и даже намного большего. А теперь по какой-то непонятной причине ты пытаешься добиться меня. Зачем? Просто ради спортивного интереса, потому что я тебе отказала? Я уже и так с тобой, так что тебе пора остыть. Но ты почему-то продолжаешь, и я пытаюсь в этом разобраться. Пожалуйста, помоги мне тебя понять. О чём ты мечтаешь?

Макс наклоняется ко мне, в его глазах тепло и улыбка.

– Хочешь, чтобы я ответил честно?

– Да. – Почему-то сбивается дыхание, и, кажется, сердце подскакивает до горла.

– Хочешь узнать, о чём я сейчас мечтаю?

– Д-д-да.

Склоняется к моему уху, проводит губами по мочке, вызывая во мне приятную дрожь предвкушения.

– Я мечтаю о комбайне.