39

Мужчины уезжают, а я остаюсь в застывшей, напряжённой полутьме.

Шокированная.

Иногда полезно дать человеку возможность высказаться до конца, не вмешиваясь и не искажая его признания своими возражениями. Тогда узнаёшь очень много интересного.

Загнанный в угол, Гриша мечется, сам себе мешает. Бросается от угроз к мольбам и обратно, от ненависти к вечной преданности. Он вконец заврался и не стыдится этого, готов схватиться за любую соломинку. Но ему нет спасения. Главное, что ему мешает, – это то, что он совершенно не осознаёт свою вину. Считает себя вправе делать всё что хочет.

Как можно прожить с человеком жизнь и не знать о нём такое?

Что ещё я пропустила, не заметила?

Медленно поднимаюсь. Ощущаю себя внезапно постаревшей лет на двадцать, на срок нашего с Гришей брака. Прожитые вместе годы теперь лежат двойной ношей на моих плечах.

Дом возвышается надо мной спящей громадой. Кажется, как только я туда зайду, ловушка захлопнется, и мне уже будет не выбраться из жизни Макса.

Трясу головой. Не знаю, с чего вдруг возникла такая фантазия.

Собираюсь зайти в дом, когда слышу за спиной лёгкое, тактичное покашливание.

Рослый мужчина, работающий на Макса, стоит около крыльца. Выглядит сурово, даже страшновато в полутьме, но видимо, осознаёт это, потому что внезапно улыбается. И что-то в его улыбке успокаивает меня, позволяет расслабиться.

– Меня зовут Егор Каримов, я работаю на Макса уже пять лет. Я родом из Иркутска. Вы когда-нибудь там бывали?

Качаю головой.

– Очень красивый город! У меня там родители и младшая сестрёнка, ещё та зараза малолетняя! Говорит, собирается меня навестить, устроит мне тут… – Посмеивается.

Не сразу понимаю, зачем незнакомец рассказывает о себе, но потом до меня доходит: он заметил мой испуг и решил помочь. С каждой его простой и доброй фразой мне становится спокойнее. Мышцы плеч расслабляются, дыхание успокаивается. Дача Макса больше не кажется ловушкой вдали от людей и от всего мира.

– Мы с напарником устроились в дальнем сарае. Не волнуйтесь, там всё оборудовано для нас, никаких проблем и все удобства. Так что знайте, что вы здесь не одна. Если что, мы всегда рядом. Когда что-то понадобится, вот! – Протягивает мне карточку с номером телефона.

– Спасибо. Какие распоряжения оставил вам Макс?

– Мы здесь на случай, если случится что-то непредвиденное.

Понятно, что ничего не понятно.

Последние несколько месяцев моей жизни – один большой поток непредвиденного, в котором я захлёбываюсь.

– Вы случайно не знаете, куда Макс повёз Григория?

Не уверена, что охранник скажет мне правду, но всё-таки задаю этот вопрос. Мне тревожно. Не знаю, чего или кого я боюсь, однако сейчас ожидаю только плохого.

Как говорится, от беды добра не ждут.

– Нет, – отвечает Егор.

Либо не знает, либо не хочет или не может сказать.

Куда бы мужчины ни поехали, их разговор приятным не будет.

Своими бессердечными и во многом лживыми словами Гриша вскрыл всё, что мы с Максом старательно прятали друг от друга. Всю прошлую боль, все неуснувшие обиды. Он нажал на слабости Макса, и это не останется без последствий.

Я всем своим существом уверена, что эти последствия мне не понравятся.

А ещё мне не нравится то, что Макс с Гришей остались одни. Мне было очевидно, что Гриша врал и нарочно пытался уязвить своего бывшего друга и соперника, но знает ли об этом Макс? Или верит Грише на слово? Макс стал сильным и успешным в бизнесе, однако внутри него по-прежнему живёт сомневающийся ребёнок, и Гриша об этом знает.

Сейчас, когда они остались одни, он может наврать Максу о чём угодно.

Последствия непредсказуемы.

Прощаюсь с Егором и с нелёгким сердцем иду на кухню.

Дом Макса вдруг кажется совсем чужим. Букет полевых цветов, которые мы собрали вместе, гуляя по лугу, как молодые влюблённые, внезапно выглядит увядшим.

Меня тянет запаковать вещи и уехать. От дурного предчувствия ноет в груди. Возможно, это связано с тем, что Макс даже не посмотрел на меня. Не знаю, как много он услышал из нашего с Гришей разговора и на что так сильно отреагировал, но дело явно не только в приезде Гриши, а и в чём-то другом. Иначе Макс подошёл бы ко мне или хотя бы взглянул, чтобы понять, на чьей я стороне.

Даже когда Гриша лгал и осыпал Макса бесконечными несправедливостями, тот не пошевелился, не попытался возразить.

И не ждал возражений от меня, вообще ничего от меня не ждал.

Всё это время я старательно притворялась, что между нами секс, развлечение и отвлечение, да и только. Похоже, что для Макса действительно так и было, раз он даже не посмотрел на меня в такой критический момент. Не спросил, в порядке ли я. Не искал у меня поддержки.

И ушёл… просто так.

Может, и не в полной мере, но я догадываюсь, что происходит в элитном мужском клубе. Было бы непростительной наивностью верить, что Макс откажется от целого ассортимента развлечений ради одной женщины. Даже если он попытается воздержаться на время, соблазны всё равно его найдут. Я знала об этом, поэтому и не собиралась заводить серьёзные отношения. Не с Максом, не после того, что случилось между нами в прошлом.

Всего лишь секс и развлечения, вот что было между нами. Своеобразные развлечения, не самые молодёжные. Не клубы и танцы, а огород и постройка бани, но мне было очень хорошо. Я втянулась.

Смотрю по сторонам на мой временный дом. Ещё как втянулась! Вон сколько рассады на подоконниках, а в парнике и того больше. Я купила посуду на свой вкус, всякие приспособления для готовки… для себя, конечно. Новое постельное бельё, кофеварку в спальню, чтобы по утрам делать кофе, не вылезая из постели. Себе купила дачную одежду, резиновые сапоги…

Прижилась, пригрелась.

Каждое утро просыпалась в объятиях Макса. Готовила для него, ждала его возвращения после работы.

Только секс? Как бы не так.

Постоянно напоминала себе, что это не по-настоящему, однако не осталась равнодушной ни к нашим отношениям, ни к самому Максу. Далеко от этого. Когда любишь человека так сильно и глубоко, как в молодости любила его я, то внутри тебя остаётся след, в который слишком просто упасть, как в колею, и полюбить снова.

А теперь всё осложнилось моей возможной беременностью.

Кладу ладонь на живот. Ещё не сделала тест на беременность, но уже ощущаю в себе растущий защитный инстинкт. Сильный, почти яростный, потому что этот ребёнок родится в очень непростую, напряжённую ситуацию. Однако я буду защищать его как львица, зубами и когтями выгрызу ему счастливое детство, незамутнённое слухами о моём бывшем муже и неизвестно какими отношениями с его отцом. Как ни поступит Макс, что ни решит насчёт отцовства, я сделаю нашего малыша счастливым.

Когда Макс вернётся, попрошу отвезти меня в город. Если окажется, что я беременна, нам предстоит непростой разговор.

Из сложных ситуаций не бывает простых выходов.

Пытаюсь смотреть новости, но не могу сосредоточиться. Наконец, не выдерживаю, набираю Максу сообщение.

«Что случилось? Где ты? Куда ты отвёз Гришу? Не верь ему, он говорит гадости, чтобы тебя задеть. Жду тебя, нам надо поговорить»

Через несколько секунд приходит ответ.

«Не жди. Занят»