Глава 50

Алиса

Я сижу в светлой и стерильной смотровой комнате больницы, куда нас привезла команда отряда, помогавшего Сереже. Он рассказал мне по дороге о том, какой у них был план, и как Измайлов со своей взрывчаткой отправил его в небытие.

Самого Женю все же выловили из реки живым, такое… существо как он просто не тонет. На короткий миг я пожалела, что он не утонул, но потом поняла, что он все равно вполне испытал все те же чувства, что и я, когда шел ко дну внутри машины.

Теперь ему предстоит испытать очень много новых разных чувств. От разочарования и гнева, до страха и отчаяния. Краснов позаботился о том, чтобы не только его самого арестовали еще на илистом речном берегу, но и том, чтобы его бизнес, дом и всех подельников тоже ждало справедливое правосудие.

До меня еще не дошли новости, что и как происходит, потому что я сижу в смотровой, и мне обрабатывают глубокие ссадины на коленях и локтях после падения из машины на ходу. Это не страшно, мелочи жизни после всего того, что мы пережили.

Я очень хочу оказаться рядом с Сережей, но, к сожалению, к нему не пустили. Его хотят оставить на несколько дней под присмотром врачей из-за довольно сильного сотрясения. Когда машина катилась по мосту, он внутри нее серьезно приложился головой о боковую стойку.

Руку тоже сковали в лангете, самого его накачали лекарствами, и последний раз, когда я его видела, он выглядел уж очень сонным. Вдвоем мы успели побыть только в машине командира по дороге в больницу.

Мне так его не хватает.

Все, что я успела это долго и сладко поцеловать его, прежде чем нас растащили по разным палатам на осмотр и обработку.

Только и могу думать, что о нем.

— Алиса? — дверь смотровой открывается и на пороге стоит Настя, сестра Сергея. — Вот ты где, я тебя обыскалась, мы с Марком примчались, как только смогли.

Медсестра заканчивает бинтовать мое обработанное колено и отпускает меня. Настя тут же срабатывает меня в свои объятья и мне становится немного легче. Чувствую себя не так одиноко.

— Слава богу, вы оба живы! Как мы переволновались после звонка того полицейского.

Я догадываюсь, что речь идет про Копылова, того полицейского, что нам помогал во всех делах, начиная с инсценировки в морге и заканчивая операцией по моему освобождению.

— Все нормально, это царапины, только Сережа был в серьезной аварии, я просто выпала из машины.

— Идем, расскажешь нам все после того, как отдохнешь. Тебе нужно успокоиться и расслабиться после всего пережитого, — заботливая красивая девушка ведет меня из смотровой в коридор, где меня встречает Марк, высокий и статный, в сером деловом костюме.

— Хоть ты из вас двоих почти цела, я так рад, — обнимает меня тоже. — Поехали, уже скоро утро, всем нужен отдых, особенно тебе.

— Что сказали про Сережу? Вы были у него? — я притормаживаю, осаживая заботливую парочку.

— К нему не пустят ни сегодня, ни завтра, он будет спать и восстанавливаться. Врач сказал, что ничего критического, но при сотрясении нужен покой. — Марк берет меня за плечи, а Настя за руку, — пойдем, не переживай за него. Мы привезем тебя, как только разрешат посещения.

— Привезете? Откуда?

— Ты пока поживешь у нас, — Настя даже не спрашивает моего согласия. В общем-то, я хотела поехать в ту маленькую квартирку студию, что снял для меня Сережа. Теперь ее я считаю своим домой и надеюсь, что так и останется. Хотелось своего клочка свободы.

— Отказы не принимаются, — Марк замечает раздумья на моем лице.

Так они меня и утаскивают из больницы. По дороге им сообщают, что Милану тоже нашли и арестовали, по подозрению в организации моего убийства. Оксана уже где-то сидит задержанная за похищение и финансовые махинации.

А Измайлова сразу передали в следственный изолятор. Его не ждет ничего хорошего, лет двадцать или двадцать пять в тюрьме строгого режима. И наверное, это даже более суровое наказание, чем если бы он просто утонул.

Жить долгие годы за решеткой, зная, что от его «империи» и семьи ничего не осталось. Вряд ли его брат Валентин и мать смогут его простить за то, как он пытался с ними обойтись.

На свободе Измайлова больше не ждет ничего хорошего. Даже Милана и Оксана мгновенно отреклись от своего любовника и сдали в подробностях все его преступления и махинации. Вся их любовь и верность оказалась абсолютным пшиком, пустотой, завернутой в ложь.

В мое же жизни случилось так много всего плохого и хорошего, что я еще долго буду приходить в себя. Но самое лучшее все перевешивает.

Я нашла Сергея Краснова, точней это он меня нашел. В старом темном запыленном шкафу и выпустил из этой ужасной «Нарнии» на свободу. В прямом и переносном смысле.

Ничто не случилось бы точно так же, если бы мимо той комнаты с мебелью шел кто-то другой. Не иначе как сама судьба свела нас. Хотя, подозреваю все же, это было природное Сережино любопытство.

Мне так хочется и дальше узнавать его, раскрывать для себя его грани, изучать характер и наслаждаться его невероятными достоинствами. Краснов потрясающий человек, и никого другого такого же я не встречала.

Теперь я без внутреннего страха могу признаться себе, что люблю его и очень хочу, чтобы мы между нами началось нечто светлое, чистое и яркое, чего нам обоим так сильно не хватало.

Как только его выпишут.

А пока меня привозят в большой уютный дом семейства Северовых. Несмотря на то, что еще ранее утро, нас бежит встречать маленькая шалунья Машенька, любимая племяшка Сергея.

— Алиса! Ты к нам в гости? — прыгает она вокруг, — мама, папа, она в гости?

— Да, солнце, она в гости, — приседает рядом с ней строгий Марк, пока Настя берет на руки Ванечку, вышедшего из комнаты под присмотром няни.

— Круто! Круто! А почитаешь нам сказку? — тут же вцепляется она в мою руку, а потом замечает бинты, — ой, ты что поранилась? Ой, Алиса, у тебя штаны порвались! Ты коленкой ударилась?

— Маша, детка, — Марк ловит ее в объятья, — Алиса наша гостья, но она очень устала, и о ней надо позаботиться, а не скакать вокруг и пытаться использовать ее как игрушку. Дождись для этого дяди Сережи.

— А где он? А почему он не приехал? А вы что, забыли его? — несется поток вопросов. — А почему он давно к нам не приезжал? Он что опять в другой город уехал? А не звонил почему? Он нам обещал в парк погулять!

— О боже, — я улыбаюсь, оглядываясь на родителей сорви головы.

Марк пожимает плечами, а Настя передает ему такого контрастно спокойного и сосредоточенного сынишку. Оборачивается ко мне и Маше.

— Не прыгай, егоза, лучше иди, приготовь вместе с няней завтрак для Алисы, она сейчас переоденется, и мы все вместе сядем за стол.

— Она будет кашу! — голос девчушки уже растворяется в далекой просторной кухне. — И омлет! Тетя Тома, я хочу сама пожарить омлет! — тащит за собой няню.

— Сережа мне о ней очень много рассказывал, — я не могу сдержать улыбку, мне так хорошо в их доме. Это такой непередаваемый контраст, после всех последних дней, что хочется расплакаться от счастья.

— Не переживай, ты к ней привыкнешь скоро, — успокаивает меня Настя, провожая наверх в гостевую спальню, — даже к тому, как она ставит с ног на голову весь дом и ездит на шее у Сережи. Пойдем, у меня есть новая неношеная одежда, я дам тебе ее переодеться, пока мы не купили тебе новые вещи.

— Насть, ты слишком добра, не нужно столько всего, — мне уже становится неловко. Я ее почти не знаю, мы едва познакомились на дне рождения у Сергея, и это было, будто бы целую жизнь назад.

— Как может быть слишком, Алис? — искренне удивляется она, — ты же теперь наша семья! Наш дом, твой дом, как и для Сережи. Он ведь любит тебя, для нас этого достаточно, — в подтверждение своих слов она меня вновь обнимает, и я не выдерживаю, все же слезы наполняют мои глаза.

У меня толком не было собственной семьи. Одна только мама. Семья Жени меня ненавидела и презирала, а тут…

— А откуда ты знаешь, что он меня… — внезапно понимаю я.

— Алиса, — Настя взяла меня за руки, — я со своим братом практически с рождения дружу, я вижу его насквозь! Он просто не может от меня ничего скрыть, и я знаю, как он к тебе относится с самого вашего знакомства. Кажется, это было что-то очень сильное и оглушившее его с первого взгляда, — подмигивает она. — Уж поверь моему наметанному глазу, такого еще не было.

Как сложно сдержать улыбку, если бы она только знала, сколько счастья дарят ее такие простые слова.

— Ну все, переодевайся, — она дает мне комплект одежды, — и идем все вместе завтракать, пока Машка не сожгла кухню. А потом мы уложим тебя спать. А завтра поедем в больницу и подкупим врачей, чтобы тайно пробраться в палату к Сереже, — заговорщически пихает меня локтем на прощание и выходит из гостевой спальни.

Я остаюсь наедине со своими мыслями и своим счастьем.

А еще размышляю о том, что нужно обязательно подарить Маше какой-то очень крутой подарок. Ведь ее «подарочек» мне, раскладной ножичек, в прямом смысле слова спас мою жизнь.

Если бы не он… лежала бы я на дне черной бесконечной реки.

И никогда не обрела бы новую любовь и семью.