Глава 9

Старшая сестра. Ну конечно.

Когда-то давно я совершила самую большую ошибку в отношениях с мужем, я посчитала, что он лучше знает, как нам лучше жить. Ведь он заметно старше, почти на восемь лет, опытней. Мудрей.

Хорошо разбирается в людях, безумно меня любит и желает счастья нам обоим. Поэтому я полностью доверилась ему и позволила принимать общие решения, это казалось таким естественным и правильным.

Мой муж моя крепость, надежная стена. Он решит все так, что всем будет хорошо. Что могло пойти не так?

— Женя, можно тебя на пару слов? — зову я мужа и встаю из-за стола. Специально слежу за его реакцией на уменьшительную форму имени.

Он легко проглатывает ее, подсказывая, что Милана совсем не посторонний ему человек. И у тебя бывают проколы, дорогой. Но от осознания правоты мне только больней становится.

Если вчера во мне кипел и заворачивался в липкий комок настоящий страх, то сегодня он начал медленно трансформироваться в злость. Пусть мы никогда и не ссорились так серьезно, но сейчас я чувствую, что слишком много изменилось, чтобы я могла позволить себе остаться прежней.

Если я не начну управлять своей жизнью, то есть большой шанс, что управлять будет уже нечем.

Я спустилась сюда, чтобы подыграть ему, показать, что ничего не изменилось, позавтракать, а потом, дождавшись, когда он уйдет, собрать вещи и уехать. Но промолчать о таком вопиющем решении Жени я уже не могу.

— Это не вежливо по отношению к нашей гостье, — начинает муж уже в холле, куда мы вышли, но я резко разворачиваюсь к нему.

— Я не могу поверить, ты действительно привел ее домой? Она что, не может пожить в гостинице или на съемной квартире? Я же жила, когда приехала в Москву!

— Конечно, нет, — взгляд его леденеет, — я по-твоему кто? Меня попросил мой хороший друг и партнер позаботится о члене его семьи! Приютить ее в нормальном доме, а не в ночлежке!

Я кидаю взгляд на Милану, которая встает из-за стола и идет к кухонному острову, где стоит кофеварка. Судя по ее гардеробу, ночлежка была бы пятизвездочной и в центре. Платье так обтягивает круглый ‟проработанный' зад, что сразу вспыхивают мысли о том, как ее собрался жалеть мой муж.

— Да, ты заботишься о члене, — язвлю я, — но точно не семьи.

— Алиса, не забывайся. Твои намеки мне не нравятся.

— И это я забываюсь? Ты буквально только что предлагал мне все исправить, убеждал, что измены не было и мне показалось! — я складываю руки на груди в защитном жесте, потому что в первый раз так резка с мужем и после вчерашнего вообще не понимаю, что мне от него ждать. — А сам решил поселить у нас главную подозреваемую?

Евгений смотрит на меня долгие секунды, которые уже начинают тикать у меня в висках ускоренным пульсом. Потом сводит брови, нависает надо мной и недовольно прищуривается.

— Девушка я тяжелом эмоциональном состоянии, у нее семья погибла чуть ли не на ее глазах, разбились в аварии, когда она ехала в своей машине прямо за ними! Ты представляешь, какой ужас она пережила? Через что ей пришлось пройти, а теперь еще и одной приходится жить в незнакомом городе! — выговаривает он сквозь зубы, и по моим плечам бегут мурашки. Не хотелось мне все это представлять, но поздно. — Где твое сострадание? Я не узнаю тебя, Алиса.

— Почему она не может жить у своего дяди? — пытаюсь я дальше.

— Потому что она в ссоре с его женой, некоторые люди терпеть друг друга не могут, — кривится муж, — ты бы хотела пожить с моим братом и его семьей?

От этой мысли меня едва не передергивает.

— Это другая женщина, Женя! В нашем доме! И я уверена, что это именно ее я слышала вместе с тобой в той комнате! Больше не было свободных молодых женщин на том празднике!

Муж ловит меня за руку и держит, испепеляя взглядом.

— Ты так и будешь твердить эту дурь про измену из шкафа? Из-за того, что тебе послышалось, теперь свою жизнь будешь рушить? Свою и окружающих тебя людей?

— Уже нечего рушить, ты все сам разрушаешь каждым своим новым действием!

— Снова-здорово, — взмахивает он руками разочаровано. — Хватит! Я запишу тебя на прием к семейному психотерапевту. Это уже слишком тревожные симптомы, и ты становишься опасной для себя и близких с такими навязчивыми идеями.

— Ее запиши, раз у нее такая трагедия, помощь явно потребуется. Но не наша! И тем более не моя, я не буду ей никакой подругой! — с каждым словом я набираюсь храбрости, пусть и понимаю, что это может быть дорогой в один конец.

Впрочем, конец нашего брака уже настал. Но не настолько же открыто это делать!

— Когда твоя Оксана у нас ночевала три дня из-за того, что с мужиком разошлась, это было нормально! А когда мой друг попросил приглядеть за дочерью его погибшего брата, у тебя случается истерика! — Женя уже даже не пытается сдерживаться.

С большой вероятностью и девица на кухне слышит этот разговор.

— Не сравнивай, а если бы я Краснова вот так позвала пожить у нас? — решаю я кинуть ему в ответ. Он бы стопроцентно не стал терпеть мужика в нашем доме.

— Это другое, ты что не понимаешь разницы?

— Серьезно? — поднимаю я брови.

— За своими приступами паранойи совсем ничего не видишь? — Женя спрашивает, обжигая льдом в голосе, но я чувствую, что выходит из себя. Он явно надеялся, что я поведу себя, как обычно и на все соглашусь. Раз уж я спустилась с ним завтракать, значит, я прежняя послушная овечка. — Думаешь только о себе! — он качает головой и снова тычет пальцем в сторону Миланы, — этой девочке надо помочь, ее отец мой друг, он попросил меня, и я не мог отказать. Ты меня хочешь подставить вот таким образом? Чтобы разрушить мою дружбу, мои деловые связи? Это такая твоя месть за вымышленную измену?

— А как насчет того, что ты разрушил? — я часто дышу от злости и обиды, — просто уничтожил наш брак!

— Ничего ты не слышала, неужели еще не поняла⁈ Хватит закатывать истерику на ровном месте!

А я уже не могу остановиться, не высказав ему все.

— Краснов тебе тоже соврал, и ты это знаешь! Вот такие у тебя хорошие друзья! Одни своих племянниц подкладывают, другие врут в глаза!

— Не выводи меня Алиса, ты забываешься, кто тебя содержит, не кусай руку, которая тебя кормит! — рычит муж и жестко хватает меня за предплечье. — И, кстати, о Краснове, он прислал инфу про свой день рождения, он состоится уже завтра, и ты пойдешь со мной!

— Мне плевать на Краснова, я к нему не напрашивалась! — ну сколько можно уже вплетать в свою измену какого-то Краснова, я не могу уже его терпеть. Если Женя считает его моим любовником, то тащить меня туда, просто верх цинизма или безумия.

— А вот он напрашивался, я почти уверен, что ему интересней увидеть на своем празднике тебя, а не меня, — Женя склоняет голову набок, все же подтверждая мои предположения о ревности, — со мной он и так в офисе видится, а будет еще чаще, потому что я нанял его компанию для определенных работ.

— Как это вяжется в твоей голове? — я просто в шоке от его слов, — ты только что говорил, что он мой любовник, и что его не поселил бы в нашем доме. А теперь мы пойдем к нему домой?

— Не будь такой узколобой, плевал я на Краснова, пока он реально на тебя не положил глаз, а на тебя многие мужчины смотрят, Алиса, я всех замечаю, — зачем-то уточняет мне про свою одержимость. — Но я узнал, что у него на дне рождения будет человек, который мне очень нужен. Намного больше, чем сам Краснов! Сергей водит дружбу с Роминым, а это самый лакомый инвестор в стране, самый рисковый и успешный по прибыли, если я смогу заполучить его деньги в мой бизнес, наша жизнь очень круто изменится!

— Она и так изменилась до неузнаваемости, убери свою подружку из нашего дома! — теперь уже я складываю руки на груди и считаю, что вполне вправе ставить ему ультиматумы.

По крайней мере, пока он не знает, что я сейчас внутренне содрогаюсь от страха.

Что-то он все же чувствует, как дикий зверь, хищник, чует страх своей добычи, потому что отвечает не сразу и очень тихо.

— Никуда она не пойдет, я так сказал, и только попробуй мне перечить, — Женя бледен и губы его как прямая тонкая линия.

Это очень… очень плохой знак. Но я решаю воспользоваться тем, что мы не одни в доме, и он не станет рисковать и бить меня или утаскивать на руках в кровать, как вчера. Я уже не знаю, что придет ему в голову в следующий момент.

— Значит, я уйду, я не собираюсь жить в этом… — я неопределенно взмахиваю руками, но отвращение к этому дому написано у меня на лице.

— В этом чем? Ты уже совсем с ума сошла на почве ревности? Тебе любая женщина враг? Она ничего плохого не сделала! — кричит он на меня, потеряв самообладание полностью. — Марш завтракать дружной семьей и, чтобы подружилась с Миланой! И еще, — делает он паузу, — она будет работать вместе с тобой, пока не обустроится!

— Что? Это уже сверх любой наглости! С меня хватит! Я ухожу от тебя прямо сейчас!

В следующую секунду я оказываюсь впечатанной спиной в стену, и Женя нависает надо мной, вжимая всем корпусом. Только одна рука поднимается к моей шее и… ласково ведет пальцами от ключицы к горлу.

Медленно, пугающе нежно, а все это время смотрит мне в глаза холодными льдинками вместо радужки.

— Уверена? — спрашивает очень тихо, подобравшись к самому краю подбородка. Я берусь за его руку, но она как камень, если бы большой палец Жени не двигался сейчас к нижней губе, я могла бы поверить, что он собирался взять меня за горло. — Ты правда хочешь попробовать?

Он приподнимает верхнюю губу, показывая мне зубы, и я внутренне сжимаюсь, словно готовлюсь к удару. Но в этот момент звонит его телефон в кармане, и на третий звонок Женя не выдерживает.

— Да⁈ — сначала огрызается, потом слушает и меняется в лице. Я вижу выражение раздражения и в то же время необходимости продолжать разговор. — Извини, Сергей, конечно. Я сейчас все объясню, — начинает он, но потом смотрит на меня и кривится. Не понравилось, что я увидела, как он старается хорошо выглядеть перед Сережей, чтобы все же попасть на его праздник?

Вот лицемер!

Женя приобнимает меня одной рукой, отводит от стены и вталкивает на кухню к Милане, а потом закрывает за моей спиной дверь, чтобы продолжить разговор по телефону.

Передо мной предстает не самая неожиданная картина, но все же градус не такой, как я могла бы предположить. Милана сидит и вытирает слезы салфеткой, я вижу темные пятна растекшейся туши на светлой ткани.

— Я не хочу быть вам обузой, я все понимаю, — всхлипывает она, а потом смотрит в глаза. — Но я не могу оставаться одна, — смотрит на закрытую дверь, — даже Евгений не знает, но и молчать я не могу больше, я должна открыть тебе один секрет…