Глава 44

Когда вернулась с работы, Павел, шофер Филиппа Алексеевича, уже ждал у подъезда.

Я попросила разрешения подняться до квартиры, занести сумки с продуктами и проверить все ли в порядке с детьми.

Маме сказала, что мне нужно отлучиться по рабочим делам.

По ее скептическому взгляду поняла, что она мне не поверила, но расспрашивать не стала.

Павел всю дорогу хмуро молчал, и я поняла, что расспрашивать шофера о чем-либо бесполезно.

Анна встретила меня в холле и сразу провела в гостиную.

– Подождите, Филипп Алексеевич сейчас будет.

Старый банкир появился через несколько минут. Его ввез на коляске Павел, устроил возле стола и сразу удалился.

–Добрый вечер, Варюша! У меня к тебе разговор.

Выглядел он плохо. Запавшие глаза, серый, землистый цвет лица, исхудавшие руки… Но голос… голос звучал как всегда ласково. И взгляд провалившихся глаз лучился добротой.

Сделалось не по себе. Когда мы виделись последний раз, Филипп Алексеевич выглядел совсем по-другому. О коляске, во всяком случае, речь не шла. Пусть опираясь на трость, но он ходил сам. И был вполне бодр.

Сердце сжалось от боли и беспокойства.

– Филипп Алексеевич, что случилось? – я понимала, что веду себя бестактно, но мне не терпелось знать правду.

– Неважно выгляжу? – усмехнулся старый банкир. – Не обращай внимания, Варенька. Это просто резонанс… некоторых поступков племянника, то есть твоего бывшего мужа.

Я почувствовала, как кровь отлила от лица и заледенели пальцы.

Что за страшную игру затеял Артем? Филиппа Алексеевича не так просто сбить с толку…

– Что он натворил? – спросила непослушными губами.

– Именно об этом собрался с тобой поговорить, моя дорогая. Дело в том, что Артем оказался прожженным негодяем не только по отношению к тебе и детям. Но и ко мне. Беспринципный мерзавец! – старый банкир стиснул зубы так, что на скулах заходили желваки. На впалых старческих щеках проступили яркие пятна румянца.

В таком состоянии я не видела Филиппа Алексеевича ни разу. Но он быстро взял себя в руки.

– Мой племянник любит деньги и красивую жизнь. Но отказывается понимать, что деньги на такую жизнь нужно заработать. А если сил и ума не хватает, терпеливо ждать, пока деньги упадут с неба. Или, проще говоря, дождаться наследства. Дождаться, а не заграбастать все алчными ручонками при жизни того, кто тебе это наследство оставит. – Глаза старого банкира пылали гневом. – Если еще захочет оставить!

– Артем покушался на вас? – хрипло озвучила я свое предположение, леденея от его нелепости.

– До этого не дошло! Он всего лишь украл картины из моего кабинета. Когда-то рассказал ему, что они довольно дорогие, а со временем цена их будет только расти. Не Леонардо да Винчи, конечно, но все же. Их охотно приобретают для частных коллекций, как у нас, так и за границей. Я рассказал и забыл, а Артем, оказывается, запомнил.

– Это картины, что высели на стенах? Советские художники середины прошлого столетия, кажется? – припомнила я.

– На стенах висела мизерная часть. Остальные полотна хранились в тайнике, за скрытой дверью. Артем видимо, когда-то сумел подглядеть цифры кода замка.

– Но ведь в доме у вас всегда кто-то есть. Как Артем сумел проникнуть в кабинет незамеченым?

– А он и не проникал! Он нанял профессионалов, специализирующихся на кражах произведений искусства. За процент, или как там еще называется…

Я прижала холодные пальцы к пылающим щекам. Артем, конечно, плохой человек, но чтобы опуститься до откровенного примитивного воровства у собственного дяди… Мне не хотелось в это верить.

– А как же сигнализация? Неужели не сработала? – решила уточнить.

– Я не устанавливал сигнализацию. За что и поплатился.

– А как вы узнали, что это Артем? Заявили в полицию? Картины он вернул? – начала расспрашивать жадно.

– Что ты, Варюша, какая полиция? – искренне удивился Филипп Алексеевич. – Зачем нашим с тобой мальчикам отец-уголовник? Я нанял частных сыщиков, профессионалов. Поверь, деточка, эти люди умеют искать. Через двое суток все картины, кроме двух, были мне возвращены.

– А две куда исчезли?

Старый банкир усмехнулся.

– Воры отказались вернуть причитающуюся им за работу долю. Зато заказчика, то есть дорогого моего племянника, сдали с потрохами. Как ты видишь, Варенька, такое потрясение, даже для моей, как я думал, крепкой нервной системы не прошло бесследно. Сердце подвело. До инфаркта, правда , не дошло, но прединфарктое перенес.

– Боже, какой ужас,– прошептала я. – Как Артем мог…, – я с трудом сглотнула перегородивший горло колючий комок.

– Он смог легко! Но расплата за эту легкость будет тяжелой. Артем лишен мною наследства, как недостойный наследник. Это юридически не совсем правильная формулировка, но суть она отражает точно. Я переписал завещание сегодня, в присутствии двух врачей, которые перед этим сделали заключение о моей полной вменяемости и дееспособности, а также адвоката и нотариуса. Большую часть моего состояния наследуют твои мальчики, то есть мои внучатые племянники. Если меня не станет до их совершеннолетия, опекуном и распорядителем наследуемого имущества назначил тебя.

Я глухо охнула.

– Именно чтобы сообщить тебе об этом и попросил приехать. Решил, что ты должна быть в курсе.

Меня забило крупной дрожью.

– Нет, пожалуйста, не надо…, – забормотала сбивчиво, держась рукой за горло. – Артем страшный человек. Он не пощадит ни меня, ни детей. На все пойдет… Он… Он… – я начала задыхаться от избытка эмоций. – борется в суде за опеку над сыновьями. Хочет доказать, что детям с ним лучше. Собирает компромат, ко мне приходят с проверками из опеки. Я знаю, что это все из-за наследства. А если вас не станет…

– Почему молчала? – вскинул брови Филипп Алексеевич. – Не надо бояться Варенька. Не примеряй на себя роль жертвы. Не нужно давать хищнику шансов. Уверяю, ничего Артем тебе не сделает. Не волнуйся, твоим делом займется мой юрист. Все будет хорошо, дорогая моя. Тебе пора! Павел сейчас отвезет.

Я встала.

– Подойди, Варенька, обниму тебя.

Наклонилась и прижалась щекой к его лицу.

– Поправляйтесь, Филипп Алексеевич. И спасибо за все.