Глава 23

Глава 23

Глава 23

На следующее утро Кирилл начал звонить в восемь.

Я смотрела на экран и понимала: вот теперь началось настоящее.

Тот спектакль, в котором лжец внезапно осознает, что декорации горят, и начинает метаться между гневом, обаянием и шантажом.

— Возьмешь? — спросила Тая, сидя напротив с кружкой кофе.

— Да. Пора.

Я ответила на третий звонок.

— Полина, ты в своем уме?! — с места в карьер начал он. — Что ты устроила у матери на юбилее?

Ни «привет».

Ни «как ты».

Ни «что случилось».

Только это.

Только его репутация.

Его неудобства.

И в этот момент во мне окончательно что-то отмерло.

— Доброе утро, Кирилл, — сказала я спокойно.

— Не надо со мной этим тоном! Мать мне ночью звонила в истерике! Что ты несла перед людьми?

— Правду в очень щадящей форме.

— Какую еще правду? Ты совсем уже… — он осекся на полуслове. Наверное, понял, что ступает на опасную территорию.

— Я устала, Кирилл, — сказала я. — Очень. От лжи, от хамства, от твоей матери, от роли, которую вы мне отвели.

На том конце повисла короткая пауза. А потом он резко сменил тактику:

— Поль, подожди. Ты просто накрутила себя. Давай я вернусь, и мы спокойно поговорим.

Ну конечно.

Классика.

Когда не сработал наезд, включаем голос разумного мужа.

— Не надо, — сказала я.

— Что значит — не надо?

— Это значит, что домой ты не вернешься.

Тишина.

Густая.

Тяжелая.

— Что?

— Я поменяла замки.

Он вдохнул так резко, будто его ударили.

— Ты совсем с ума сошла?

— Нет. Как раз наоборот. Наконец пришла в себя.

— Полина, ты не имеешь права!

Я почти улыбнулась.

— Очень интересная формулировка от человека, который жил в квартире жены и планировал ее отжать.

На том конце стало совсем тихо.

Потом — осторожное:

— О чем ты вообще говоришь?

— Не утруждайся. Я все читала.

И вот тут я услышала настоящий страх.

Не за меня.

Не за нас.

За себя.

— Поль…

— Не называй меня так.

— Ты все не так поняла.

— Кирилл, — перебила я, — если ты еще раз произнесешь эту фразу, я просто отключусь. У меня есть твои переписки. С любовницей. С матерью. С людьми по работе. С врачом. Поэтому не трать время ни на газлайтинг, ни на актерство. Все кончилось.

Он тяжело дышал.

Я почти видела, как он сейчас сидит где-нибудь у бассейна или в номере, уже не такой расслабленный и красивый, как хотел бы.

— Ты следила за мной? — наконец выдавил он.

Я закрыла глаза и тихо рассмеялась.

— Какой же ты жалкий. Нет, Кирилл. Я просто однажды открыла глаза.

— Ты пожалеешь, — вдруг сказал он совсем другим голосом.

Спокойным.

Низким.

Злым.

Вот и он.

Настоящий.

— Возможно, — ответила я. — Но точно не так сильно, как ты.

И сбросила.

Руки у меня дрожали.

Но это была уже не беспомощная дрожь.

Это была отдача после первого точного удара.