Глава 32

Глава 32

Глава 32

Он повез меня за город.

Не слишком далеко — минут сорок от Москвы. Ресторан стоял у воды, на тихом берегу, где вечерний свет ложился на темную гладь так мягко, будто мир и правда способен быть мирным.

— Красиво, — сказала я, когда мы вышли из машины.

— Я подумал, вам не помешает место, где никто не будет делать вид, что все хорошо. Здесь и так хорошо.

Я посмотрела на него.

И снова поймала себя на том, что рядом с ним невозможно защищаться привычной женской иронией. Она просто становится ненужной.

Мы сидели у окна. За стеклом темнела вода, внутри горели теплые лампы. Я впервые за долгое время не ждала звонка, не проверяла экран телефона и не жила в напряжении.

Это был просто ужин.

И в этом было что-то почти интимное.

— Расскажите мне о себе что-нибудь не из режима кризиса, — сказал Марк.

— Например?

— Например, что вы любили до того, как начали спасать все вокруг.

Я задумалась.

— Печь ночью, когда никто не мешает. Французские фильмы. Ездить к бабушке летом и пить чай на веранде. И… — я неожиданно улыбнулась, — танцевать на кухне, пока готовится карамель.

Он смотрел на меня так внимательно, что я смутилась.

— А вы? — спросила я. — Что вы любили до того, как начали всех строить?

Он коротко усмехнулся.

— Хороший вопрос. Тишину. Бокс. Дороги ночью. И женщин, которые не боятся смотреть в глаза.

У меня перехватило дыхание.

— Это комплимент?

— Это наблюдение.

— Опасное.

— Я редко бываю безопасным.

И вот тут между нами что-то изменилось окончательно.

Не резко.

Не громко.

Но бесповоротно.

Воздух стал другим.

Паузы — длиннее.

Взгляды — тяжелее.

Когда он проводил меня до двери квартиры, мы оба уже понимали, что стоим на границе.

Я держала ключи в руках.

Он стоял очень близко.

Слишком близко для случайности.

Недостаточно близко для поцелуя.

— Марк…

— Да?

Я не знала, что хотела сказать.

Осторожнее.

Не надо.

Слишком рано.

Или наоборот — наконец.

Он поднял руку и очень медленно убрал прядь волос с моего лица.

Это было почти невинно.

Но у меня дрогнули колени.

— Я не тороплю вас, — сказал он тихо. — Просто знайте.

— Что?

— Что вы мне не безразличны.

Я закрыла глаза на секунду.

Потому что именно этой честности мне сейчас и не хватало больше всего.

— Вы мне тоже, — ответила я.

И это было правдой.

Самой страшной и самой живой правдой последних месяцев.

Он не поцеловал меня.

Только коснулся лбом моего виска и ушел.

И этим окончательно свел меня с ума.