Глава 21

Диана

На следующий день я все же еду в офис «Атланта». Хоть и дико волнуюсь и не сплю из-за этого всю ночь.

— Диан, — Андрей ласково касается моих губ. — Я вообще не понимаю причин твоих переживаний. Ты вчера доказала, что в этом мире не все потеряно. Размазала того урода красиво. Била четко в цель раз за разом. Доказала, что не всегда деньги решают. Даже их количество. И теперь боишься работать по той специальности, ради которой рождена?

— Боюсь, — киваю, тяжело вздыхая. Опускаю голову ему на плечо. А мой доктор сразу же зарывается пальцами в волосы, отчего я едва не мурлыкаю. Обнимает двумя руками крепко, насколько позволяет мое состояние. Как будто укрывает от всего мира. — Это же колоссальная ответственность. Порой от этого зависит дальнейшая жизнь человека…

— Я понимаю, — Андрей касается губами моей макушки. — Моя первая операция была по удалению гематомы головного мозга. Шансы были пятьдесят на пятьдесят. И также были велики риски, что человек останется инвалидом навсегда. Я обработался, переоделся и… оставил все переживания, страхи, дурные мысли в коридоре. Обнулился, так сказать. И просто пошел делать свою работу. Не зря в народе говорят: глаза боятся, руки делают.

— А пациент?

— Выжил. Более того, я потом к нему еще на концерт в филармонию ходил. У тебя все получится, Диан, — Андрей обнимает ладонями мое лицо, ласково заглядывая в глаза. — Я в тебя верю. Я видел, как ты работаешь. Как скрупулезно, дотошно подходишь к любому вопросу. К любой, даже, казалось бы, незначительной мелочи. Комплексно прорабатываешь любой вариант из возможных. Смотришь на несколько шагов вперед. Поверь, это не каждому дано. Поэтому просто пойди и сделай это. Ты — бриллиант юриспруденции, Диана.

Крепко прижимаюсь к Андрею, безумно благодарная ему за поддержку. За то, что не стал отговаривать. Не стал ворчать, как Гарик, уверяя, что место женщины на кухне, и ее главная обязанность — создавать надежный тыл (читай «подтирать задницу своему мужу»).

Да, я сразу рассказала Андрею всю правду — что, если соглашусь на предложение Гурина, то буду работать в одной связке с бывшим мужем. Потому что не хочу, чтобы между нами были какие-то недомолвки и недопонимания. Я очень дорожу этим человеком.

И я очень тронута и благодарна, что мой доктор не стал отговаривать. Не стал закатывать скандал и сцен ревности.

— Ты просто обязана надрать задницу бывшему мужу, Диана! Этого Гурина тебе сам Бог послал. Не вздумай упустить свой шанс.

* * *

— Добрый день! Вы записаны? — при виде меня секретарша Гурина поднимается на ноги. В ее глазах вспыхивает узнавание. Девушка улыбается широко и искренне, а я чувствую себя какой-то суперзвездой. — Вы же…Диана Синякова, да? Вам к двенадцати часам к Станиславу Валентиновичу?

— Здравствуйте, все верно.

— Проходите, пожалуйста. Вас уже ожидают. Давайте я вам помогу.

Девушка выходит из-за стойки и открывает мне дверь в кабинет. Тронутая таким радушным приемом, с замиранием сердца переступаю порог.

— Дианочка, здравствуйте, — Гурин тоже радушно улыбается и встает из-за стола. — Рад, что вы все же пришли. Очень рад. Присаживайтесь, пожалуйста, — мой потенциальный босс отодвигает стул. — Что-нибудь желаете? Чай, кофе? Не стесняйтесь.

От подобного отношения у меня начинают слезиться глаза. Я как будто в гости к родственникам попала, ей-богу.

— Чай, если можно.

— Танюша, организуй нам свой фирменный чай, пожалуйста.

Секретарша, кивнув, удаляется из кабинета и буквально через минуту возвращается с подносом с ароматным чаем со смородиновым листом и моим любимым чизкейком. Как будто меня тут с нетерпением ждали!

— Мой любимый чай. Моя мама раньше такой заваривала.

— Правда? — вскидывает брови Гурин. — Надо же, какое совпадение. И мой тоже! Ну вот, у нас с вами уже две точки соприкосновения!

— Две? А еще одна?

— Любовь к юриспруденции и справедливости, конечно же, — хитро улыбается Станислав Валентинович. — Вы уже успели осмотреться?

— Да.

— И как вам? Понравилось?

— Очень. У вас уютно, светло, просторно…

— Спасибо, стараюсь, — скромно, без какого-либо бахвальства заключает Гурин. — Стараюсь, чтобы людям было максимально комфортно работать в компании. Чтобы ничего не беспокоило. Чтобы они чувствовали себя частью одной большой семьи. Если есть какие проблемы, стараюсь помочь, решить. Есть перспектива хорошего роста. Премии. Поощрительные выплаты за выигранные дела.

Чем больше слушаю, тем больше удивляюсь. Ведь Гарик мне рассказывал совсем иное…Что Гурин-зверь. Что продвигает только любимчиков…

— Думаю, мы с вами сработаемся, Диана.

— Я же еще не согласилась…

— Так соглашайтесь! Вас что-то смущает?

— А вас не смущает? — вырывается у меня с непониманием.

— Что именно? — вполне искренно вскидывает брови Станислав Валентинович.

— Мой корсет, — провожу руками вдоль тела. — Мне предстоит длительная реабилитация. Дообследование, по результатам которого, возможно, потребуется повторная операция. А это больничные…

— Диана Назаровна, — мягко, как-то по-отечески улыбается Гурин. — Я прожил, к счастью, немало, и все понимаю. Это жизнь. Я от всей души желаю вам здоровья. И буду способствовать скорейшему восстановлению. В этой жизни нет ничего важнее здоровья. Да и хорошего специалиста можно подождать.

— А опыт? — выдавливаю из себя, едва сдерживая слезы от подобной заботы и участия. — У меня его нет. По глупости и неосмотрительности я после окончания института просидела дома…

— Опыт — дело наживное. Да и я говорил, что мы — одна семья. Все с удовольствием поможем вам при необходимости. Поддержим, подставим плечо. Но, вспоминая, ваше блестящее выступление, уверен, вы и без нас справитесь. Еще и половине коллектива дадите фору. Голова у вас светлая, вы целеустремленная…Так когда вы готовы приступить?

— Завтра, — выпаливаю, не задумываясь.

— Отлично, — уже мой босс хлопает в ладоши. — Тогда в девять утра я буду вас ждать. Хорошего дня, Диана.

Я выхожу из кабинета в приемную, широко улыбаясь и не веря своему счастью.

— Ну, что, вас можно поздравить? — сияет в ответ секретарша.

— Да, спасибо. С завтрашнего дня выхожу на работу.

— Поздравляю! Добро пожаловать!

— Спасибо! До завтра.

Выхожу в коридор, и в меня на ходу врезается мимо проходящий мужчина. Вырывается болезненный стон, и я хватаюсь за стену.

— Смотреть нужно! — рявкает грубиян, разворачиваясь. И я узнаю в нем почти бывшего мужа. У Гарика при виде меня вытягивается лицо, и муженек способен лишь выдавить из себя: — Ты?!