Глава 27

Диана

— И что вы предлагаете, Диана?

— Для начала пригласить женщину на консультацию. Со всеми документами, которые есть. Даже если они ей кажутся незначительными. Выяснить подробности из первых уст. Расспросить и только тогда делать вывод: взяться за дело или же мягко отказать, если там совсем без шансов. Но я уверена, что они есть! И очень большие! Да, придется повозиться, но, как минимум, на половину совместно нажитого имущества она может рассчитывать. Повторюсь, как минимум.

— Дельное и мудрое предложение, согласен, — Гурин улыбается одними глазами, слегка одобрительно кивнув. — Коллеги, у кого еще есть какие варианты?

— Станислав Валентинович, — решительно поднимается на ноги мужчина слева. — Я полностью солидарен с Дианой, — стреляет пренебрежительным взглядом в Гарика, который багровеет, как рак, от злости и недовольства. Как же, коллега поддержал его «глупую» жену, а не его, с кем он работает бок о бок столько лет! — Отказывать клиенту, не выяснив деталей, это, как минимум, недальновидно.

— Я тоже согласен с Дианой.

— И я!

— Я тоже, — раздается со всех сторон, а я едва не плачу от счастья.

Зато Гарик кипит, как лава в вулкане. Отбрасывает от себя ручку и скрещивает руки на груди.

— Что ж, Диана, тогда я поручаю вам это дело. И назначу встречу с клиентом на четырнадцать ноль-ноль.

— Хорошо, спасибо.

Коллеги передают папку. Мое первое дело, к которому мне не терпится уже приступить.

— Если вопросов и иных предложений нет, тогда планерка закончена, можете приступать к своим задачам.

Коллеги покидают зал совещаний, шушукаясь и как-то странно поглядывая на Гарика. Мужчина, с которым я так и не смогла познакомиться, хочет помочь мне, но я взглядом даю понять, что мне нужно задержаться.

Потому что, обрадованная неожиданным, да и что тут скрывать, щедрым предложением Гурина, я забыла об одном важном моменте. И будет нечестно и непорядочно с моей стороны умолчать об этом.

— Станислав Валентинович, у вас есть минутка? Я хотела бы сообщить вам кое-что прежде, чем заключу трудовой договор. Это очень важно.

— Конечно, Диана. Я вас слушаю. Да присядьте, голубушка, что же вы? С трудовым договором что-то не так? Что-то вас смущает? Вы не волнуйтесь так, — шеф замечает, как я заламываю пальцы, — я готов слушать своих подчиненных и идти навстречу.

— Нет-нет, не в этом дело! Я не об этом, — набираю в легкие побольше воздуха. И на одном дыхании выпаливаю: — Дело в том, что мы с Игорем муж и жена. И сейчас разводимся. Я подумала, что вы должны об этом знать.

Гурин откидывается на спинку кресла. Сощуривается и, вертя ручку между пальцев, рассматривает меня, как диковинную зверушку в зоопарке.

— Удивительная вы девушка, Диана. Порядочная, честная, открытая. Еще и умная плюс ко всему. Огромная редкость в наше время. Я в вас не ошибся. Другая бы умолчала на вашем месте, цепляясь за должность. Но только не вы. Я поражен и восхищен.

Опускаю голову, чувствуя, как лицо заливает румянцем. Не такой реакции я ожидала от Святослава Валентиновича.

— Что касается ваших переживаний, то… — вскидываю голову, на полпути встречаясь с его хитрым взглядом. — Я в курсе. Я навел о вас справки, прежде чем пойти на судебное заседание и рассматривать вас в качестве кандидата на должность в мою фирму. Думал, конечно, что вы однофамильцы…

— Так и есть, — сжимаю кулаки, некрасиво перебивая. — Мы просто однофамильцы. У нас нет ничего общего, — и, наверно, никогда не было. Это я выходила замуж по любви. А Гарик по голому расчету.

— Наблюдая за вами в целом, я сделал свои определенные выводы, — Станислав Валентинович складывает ладони домиком. — Хочу вот убедиться в них. И забегая вперед, скажу, что у меня нет планов сталкивать вас лбами, Диана. Я контролирую ситуацию и не позволю Игорю вас обидеть или оскорбить. Не волнуйтесь.

— Спасибо, — облегченно выдыхаю, чувствуя, как камень сваливается с души. — Спасибо вам.

— Так что можете спокойно идти работать. Если у вас возникнут какие-либо вопросы, не стесняйтесь, подходите.

Выхожу из зала, широко и счастливо улыбаясь. Прижимаю папку к груди и торможу, понимая, что не знаю, куда идти.

— Идемте за мной, — любезная секретарь поднимается с места, считывая мою растерянность. — Покажу вам ваше рабочее место, где вы сможете оставить вещи, и провожу в отдел кадров.

— Спасибо большое. Простите, я не знаю, как вас зовут…

— Света.

— Очень приятно, Света.

Я быстро расправляюсь с трудовым договором и возвращаюсь к столу. Хочу раскрыть папку, но тут срабатывает напоминание о принятии лекарства. Но так как его нужно принимать строго после приема пищи, то в сумке у меня на этот случай припасены пирожки.

— Извините, — обращаюсь к девушке по соседству со мной, — где здесь можно попить кофе?

— По коридору прямо и сразу направо есть комната отдыха. Там есть все необходимое и холодильник.

— Спасибо большое.

В этой самой комнате я разогреваю пирожки и жду, когда кофемашина приготовит мне латте.

— Скажи честно, ты решила развалить мою карьеру? Затем устроилась к Гурину? — шипит появившийся в дверях Гарик. — Войну решила мне объявить?

Тяжело вздыхаю.

— Какую войну, Гарик? — бормочу, доставая из микроволновки тарелку и даже не поднимая глаз на бывшего. — У меня на нее нет ни сил, ни желания. Я после двух операций. Просто стараюсь построить свою жизнь с нуля. А если бы я хотела войны, — все же скашиваю на него взгляд, — то, поверь, ты бы так спокойно и просто не жил со своей Б-ладой.

Гарик мечет глазами молнии, раздувает ноздри, как разъяренный бык.

Но внезапно принимает стойку. Вытягивается в струнку и тянет носом воздух, как гончая, почуявшая добычу.

— Это что, пирожки? Твои фирменные, с картошкой и зеленым луком?

И, клянусь, в его голосе звучит неподдельное сожаление, а в глазах блестят слезы. Ко всему этому присоединяется желудок, испускающий громогласный рев.