Глава 10

Давид осторожно повернул её на бок и несколько минут лежал, уткнувшись в мягкий живот Аделины. Ничего не делая, втягивая в лёгкие её аромат. Останься слепым, он узнал бы жену из тысячи женщин. Так на Земле пахла только его Адель.

Слабое давление на колено, и она повернулась на спину. Давид улыбался. Его девочка не могла уснуть и выпила снотворное, не иначе. Он устроился между раздвинутых ног, поднырнув под колени плечами.

Адель что-то пробормотала, но не проснулась.

Кусок шёлковой майки задран вверх, освобождая дорогу языку. Первое лёгкое касание кончиком сжатых створок. Адель шевельнула бёдрами.

А он больше не мог сдерживаться, уходя вглубь, раздвигая мягкое препятствие, вылизывая гладкие складочки. Ноги Адель сжались, взяв в капкан его голову, но тут же выпустили.

Она, наконец, проснулась.

Давид почувствовал по расслабившимся мышцам и приподнялся, желая увидеть первую улыбку.

Она расцвела на лице с закрытыми глазами. Слабый возглас:

– Давид…

– Да? – он не удержался от смешка. – Он самый.

Вместо ответа длинные пальцы зарылись в жёсткие волосы и движение бёдрами навстречу с поощрительным стоном.

Кто другой мог оказаться в её постели?

Не только Давид соскучился по близости. Для страстной Адель разлука в месяц казалась вечностью.

Она извивалась, подставляя себя, раскрываясь как можно полнее. Пальцы Давида сменили язык, двигаясь в горячей гладкости. Зубы прикусывали чувственный бугорок. Язык бил по сосредоточению женственности, но хотелось большего.

Адель соскучилась по ощущению тяжести мускулистого тела, чтобы срастись каждой клеточкой, почувствовать на губах горячее дыхание с привкусом виски. Ощутить биение большого сердца под ладонями. Раствориться в тепле объятий. Невыносимо острое желание получить всё прямо сейчас.

Она потянула Давида за волосы. Он отказывался реагировать, не успев насладиться вкусом.

Адель дёрнула посильнее, прекращая любое сопротивление. Всё неспешно нежное будет потом, у них впереди целый день.

Он поднимался, вслед за требовательной рукой, прокладывая дорожку из поцелуев. Кончик языка облизал пупок.

Адель хихикнула.

Мокрый след между грудей, на который Давид подул, обдавая прохладой.

Адель скулила, прогибая спину.

Соски сморщились, став большими спелыми вишнями. Он прикусывал их и посасывал.

Секс путешествие продолжалась под нетерпеливое рычание, сладостные всхлипы, чувственные вздохи страстных любовников.

Ложбинка ключицы. Бьющаяся жилка на длинной шее. Давид прижался губами, не в силах оторваться от тонкой атласной кожи. Слабый аромат парфюма, смешанный с запахом её пота, кружил голову.

– Не могу больше сдерживаться…– рычание в маленькое ушко.

– И не надо… хочу…

Он потёрся членом о набухшие створки.

Адель подалась бёдрами навстречу. Тонкие пальчики нетерпеливо обхватили большую плоть, направляя в горячую, влажную глубину.

Резкий сильный толчок.

Она всхлипнула, почувствовав Давида глубоко в себе. Острые ногти впились в крепкие сжатые ягодицы. Вот то, чего так долго хотелось. Слияние…

Руки гуляли по мощным плечам, спине, с перекатывающимися мускулами, царапая кожу. Ноги закинуты на крепкие бёдра. Ступни давили на ягодицы, подстёгивая движения.

Адель вцепилась зубами в широкое плечо.

Давид рычал, получая невероятное удовольствие с привкусом лёгкой боли. Плоть врывалась в узкий гладкий жар, наслаждаясь ощущениями, эйфорией, взрывающейся в мозге. Его девочка…

Мощные толчки сотрясали стройное тело. Адель подавалась навстречу, обхватывая, плотно сжимая горячий стержень.

Они подошли к оргазму почти одновременно.

Адель кричала, накрытая волной блаженства. Она дрожала. Спазмами сжатый член через пару секунд изливался в глубину жара.

– Люблю тебя…

Хриплое:

– Только ты…

Горячие поцелуи с играми языков.

Давид крутил бёдрами, не вынимая член.

Адель чувствовала, как скручивается спираль в сладко ноющем низу живота.

Через пять минут он снова таранил её, приближая ко второму оргазму.

Фейерверк чувств с наслаждением взрывает мозг, разнося горячую лаву в каждую клеточку тела.

Яркое удовольствие, что наполняет душу невыносимыми острыми чувствами. Принадлежать тому, кого любишь больше жизни. И получать в ответ обожание на грани безумия.

Давид уткнулся лицом во влажное худенькое плечо. Громко рыча, получая то, что хотел, упиваясь осознанием, что в него влюблена лучшая женщина на Земле.

Сердце пополам, душу на разрыв…

Они лежали без сил в сладком опустошении, тесно прижавшись друг к другу.

Давид заговорил, борясь с желанием провалиться в сон.

– Как же я скучал по тебе…

– Не больше меня, – включилась пила, не к месту выговаривая обиды последних дней. – Скучал, но не прилетал, – Адель приподнялась на локте, заглядывая в серые глаза. Протянула с обидой:– Почему?

– Хотел оградить от грязи, что начали присылать на почту.

Она усмехнулась, чувствуя себя сейчас старше Давида. День назад она разгребала последствия того, от чего её оградили.

– Получилось?

Он читал мысли жены по эмоциям на лице. Признавать вслух, что не сумел, не хотелось.

– Были угрозы. Хотел разобраться со всем, пока вы далеко от России.

Повторное:

– Получилось?

– Пока нет, но близок к тому.

Дотошная Адель не унималась.

– Тогда зачем держал нас вдалеке от се…– она осеклась, почувствовав ладонь на промежности.

Два пальца вошли внутрь.

– Хватит о делах!

Давид закрыл пухлый рот поцелуем, сминая голое тело в объятиях.

Самый лучший уход от спора.

– Хочу тебя…

Он не успел договорить. В дверь тарабанили маленькие кулачки. Малыши знали, что без разрешения в комнату родителей входить нельзя.

Крики:

– Папа!

– Папочка!

Давид расплылся в улыбке. Он подскочил с кровати, но обернулся, направив на жену указательный палец.

– Вечером договорим. Двумя разами от меня не отделаешься!

Адель рассмеялась:

– Хоть сто!

Они наспех оделись.

Давид распахнул дверь и тут же был атакован. Он подхватил малышей, усадив каждого на руку. Душу переполняло обожание со щемящей нежностью. Вот они, его продолжения. Его светлоголовая любовь. Давид с трудом сдерживал слёзы.

– Рассказывайте, как жили без папы, что делали?– Он, смеясь, оглянулся на Адель: – Мама обижала? Сильно мучила вас букварём? Друзей завели?

В ответ сыпались поцелуи со встречными вопросами. Варя обхватила лицо отца, поворачивая в свою сторону. Собственница хотела, чтобы её слушали первой. Маленькие ладошки держали щёки.

– Папочка, мы там ловили рыбу!

Давид целовал вздёрнутый носик, пухлые щёчки, глаза принцессы.

– Большую?

Варя довольно хихикала, разведя руки в стороны.

– Вот такую, как ты!

– Врёт она, рыбу ловил дядя Олег!– перетягивал на себя внимание отца серьёзный Мироша.

Давид, вскинул бровь, внимательно посмотрев на жену.

– Я рассказывала про него. Купил рядом с нами виллу месяц назад. Олег Юматов, строительный бизнес.

– Помню, – он чмокнул сына, тот деланно скривился, обтирая щёку, а глаза светились довольством.– Дядя рыбой вас угощал?

Ответила вместо сына Адель:

– Его повар на всех готовила. Пикник устраивал.

Давид улыбался, но в глазах появилась сталь.

– Вкусная рыбка была, сынок?

Тот кивнул, показав Варе язык.

– Вкусно! Мы ещё маленькие в море ловить.

– Завтра пойдём на рыбалку на озеро, – пообещал Давид под радостный визг малышни.

– И за грибами! Мама нам обещала!

– За грибами сегодня, после завтрака, – он целовал любимые моськи, а в голове крутились разные мысли.– Сейчас всем мыться. Зарядка. Мы с мамой на пробежку, а вы готовьтесь идти в лес. Корзинки, сапоги. Всё, как всегда. Встречаемся за столом!

Давид ещё раз обнял малышей, целуя в светлые макушки. Запах родных кровинок успокаивал, казалось, они до сих пор пахнут молочком.

Он обернулся к жене, как только дети выбежали за порог, наперегонки несясь в комнаты.

– В душ и пробежимся. Расскажешь в подробностях про Олега, а я обо всём, что произошло за месяц. – Он бросил на ходу, внезапно пришедшее в голову:– У нового соседа все пальцы на месте?

Адель широко распахнула глаза, не понимая, на что намекает муж.

Давид же увидел в расплавленной карамели другое.

– Так значит не все? – в голосе страх, что могло произойти неисправимое.

Он снова искал врага не в том месте…