Глава 24

Криминалист долго ныл, что его ждут в другом месте.

– Ты мужик или как?– не выдержала Адель через пять минут скулежа. – Дверь никто не откроет до специального распоряжения. Чего непонятного? – Она кивнула на качков с оружием в кобурах: – Хочешь, мальчики спустят тебя с балкона? Всего лишь пятый этаж. Повезёт, снизу вызовешь скорую помощь!

Немалого размера специалист попятился от Адель, совершенно непохожей на даму в истерике.

Все вели себя тихо как мыши. Нет ничего хуже неизвестности, что реально угрожает и откуда ждать нападение.

Адель затаилась в спальне, выключив свет

Она открыла новое послание от Леры. В этот раз только ложь и угрозы.

«Давид любит меня и не раз доказывал это! Он мой! Сука страшная! Жди, скоро он бросит тебя!»

– Да, пошла ты! – пара нажатий на экран и ещё один номер сучки навсегда заблокирован.

Адель нашла на кухне коробку конфет. Несколько кусочков шоколада помогли успокоиться. Лицо приобрело обычный цвет, руки перестали дрожать. Прав Давид, нужно перестать реагировать. Вот это выбесит неблагодарную тварь. Отвечать на фейки больше не станет.

Она писала эсэмэс мужу укрывшись с головой одеялом, в желании подсластить пилюлю безбащенного поведения.

«Фильм и фото снимали в квартире!»

«Лера связана с Сергеем!»

Ответ через минуту:

«Знаю. Звонил Тае. Лера две недели не живёт дома» «Уже подъезжаю к Москве!»

Адель выдохнула, почувствовав облегчение. Муж не злился, по крайней мере, не показывал этого явно.

Она моментально приняла вызов от Павла. От его выводов зависело многое.

Сухим деловым голосом:

– Покрутились возле дома. Ничего странного не заметил. Отправил ребят прошерстить чердаки и крыши домов напротив. Проверить квартиры на наличие снайперов невозможно. Не включайте свет и не подходите к окнам. По результату поднимусь к вам.

– Всё поняла!

И уже с теплом, мягко, в желании подбодрить:

– Адель, не бойся! Думаю, Давид перестраховывается.

– Я понимаю. Сама с ума схожу, если он куда-нибудь вляпывается, – она позволила расслабиться «железной леди». – Жду тебя. Очень хочу домой, – перед глазами лица малышей, оставленных в доме без родителей по её вине. Сердце сжалось. – Не понимаю, зачем Давид рванул за мной, если ты в городе?

Бесчестная попытка переложить вину на мужа, но так легче душе.

– Скоро! Он заберёт тебя. Я вернусь в квартиру Лизы. Не нравятся мне её новые соседи. Чувствую, что Сергей начинает мутить именно там!

Адель вздохнула. Выдворение Лизы стало превентивной мерой против ревности.

– Прости, что отправила её назад.

– Правильно сделала! – Ревность мучила не только Адель. – В дом Серёжа не сунулся бы. Пусть привыкает к самостоятельности.

Адель выдохнула. Очень боялась, что лучший друг, ставший таким для неё за долгие годы, обидится.

Она вышла из спальни наощупь. Ладони шуршали по шелковистым обоям. Несколько шагов влево по коридору.

Аделина зашла в тёмную гостиную. Слышно дыхание замерших в ожидании телохранителей и шум с улицы.

– Паша здесь, осматривает дома напротив, потом все будем свободны, – она говорила шёпотом. – Ребята, простите, что подставила вас.

– Адель Викторовна, не переживайте, – голос старшего из охранников. – Мы выполняем свою работу. Вас охранять. Приказа задержать силой в доме не было.

– Значит, никого не уволят?

– Нет!

Гора с плеч. Она с трудом удержалась, чтоб не закричать «Йес!». Успела привыкнуть к каждому.

– Разве что меня… – не смог промолчать криминалист.

– Таких профессионалов не увольняют. Не нагнетай!

– Всем премия от меня лично!

Довольные возгласы от сидящих в потёмках.

– Вот за это спасибо. Но не за что.

– Мне решать!

Она так же наощупь вернулась в спальню. Редкая возможность подумать в полной тишине, укутавшись в тёплое одеяло.

Через полчаса открывали дверь всё в той же темноте.

– Выходите, пленники!

Смешок Павла никто не поддержал.

Сказанное тихим шёпотом в ухо Адель вызвало улыбку.

– Умеет Давид навести жути.

– Сама сидела, как мышка, мечтая, чтоб «Господин» усмирил свой гнев.

Паша рассмеялся.

– Так было всегда! Даже на зоне, редко кто осмеливался с ним спорить. Резать пытались исподтишка. У него животная интуиция. Видит спиной.

Адель усмехнулась. Что говорить про неё? Она многое переняла от мужа. Ещё бы терпением овладеть и научиться бороться с ревностью.

– Я здесь, выходи! – Давид словно услышал мысли жены.– Сегодня будешь наказана!

Она понятия не имела, как быстро доберётся до дома, но точно знала, чем закончится долгий вечер. Внизу живота сладко заныло.

Адель бросила в холле пакет для мусора, отправив в него вещи Леры. Завтра в квартире сменят замки. Она надеялась, что больше никогда не услышит запах ненавистной блондинки.

В машине ждал грозный муж.

– Что, навела шухер?– сведённые к переносице брови должны означать степень недовольства.– Трусы парусом надула…

– Не злись… – Адель состроила глазки «невинности». – Вот такая у меня любовь.

– Бешеная…– он притянул Адель к груди.– Добавила мне седины.

Карамель в глазах меняла цвет со светлой на тёмную. Пухлая нижняя губа прикушена. Ширинка быстро расстёгнута умелыми руками. Тонкие холодные пальчики забрались в трусы.

Давид втянул воздух сквозь сжатые зубы.

Адель обхватила ладонью начинающую просыпаться плоть.

– Седина тебе очень идёт!– она провела языком по щеке рядом с короткой бородкой.– Жду не дождусь наказания.

Он качал головой. Разве можно злиться на любимую кошку?

– Подлиза…

Они неслись в спальню, разбрасывая по дороге вещи. Дети с няней спали, стесняться некого. Адель запрыгнула на мужа, не добравшись до двери спальни.

Он держал ладонями упругую попу, мучая ртом пухлые губы. Требовательный язык раздвинул зубы. Давид ласкал поверхность щёк, нетерпеливо двигая бёдрами. Совсем скоро она втянет губами головку…

Дверь захлопнулась за спиной. Требовательный рык:

– На колени!

Адель с готовностью принимала «наказание», пропуская большой член в расслабленное горло. Высунутый язык ласкал основание, нежные руки массировали мошонку.

Давид стонал, получая неимоверное удовольствие.

Чмоканье с горловыми звуками Адель усиливали ощущения.

Пальцы Давида запутались в густых волосах. Он насаживал голову жены, с трудом втискиваясь в узкое горло. Она царапала ногтями сжимающиеся ягодицы.

Невыносимо острое наслаждение. Сдавленная плоть ритмично двигалась. Давид знал, что Адель это нравится. Поволока в карамельных глазах полных любви.

Большая ладонь ложится на грудь. Пальцы сжимают набухший сосок.

Сладкая спираль распрямляется, жидким золотом разливаясь по венам.

Поршень входит на самую глубину. Фейерверк чувств взрывает мозг.

Давид изливался с громким рычанием.

Так хорошо может быть только с Адель. Эмоции переполняли душу.

– Маленькая сучка, как я тебя люблю…

Он втягивал ноздрями аромат её возбуждения.

– Трахать буду долго и жёстко…