Глава 25

Почти три недели от Захара нет вестей. Архип тоже ничего о нем не знает. Зато мне пришли документы, в которых указано, что я являюсь полновластной владелицей и членом правления компании. На них стоит подпись Захара, но сам он на работе не появляется.

Я в миллионный раз набираю его номер, но телефон отключен. И я уже устала волноваться, у меня на это просто нет сил. Хотя контролировать это чувство практически невозможно. Единственное, что мне удается, — это задвинуть его на задний план, откуда я позволяю ему выплыть только когда нахожусь дома.

Неделю назад я переехала в нашу с Земцовым городскую квартиру, но присматриваю себе другую в центре города. Хочу, чтобы ему было где жить, когда он вернется.

Если, конечно, вернется…

Я много раз думала об измене Захара. Злилась, ненавидела, хотела, чтобы жизнь его наказала.

Но сейчас…

Сейчас я все переосмыслила. Поняла, что смерть близкого человека и рядом не стояла с желанием отомстить за измену.

Я уже отомстила. Скоро получу документы о разводе. Он переписал на меня все имущество, оставшись ни с чем. Только эта квартира записана на него.

Получила ли я удовлетворение от своей мести?

Да, получила.

Я сделала все, чтобы справедливость восторжествовала. Захар забрал у меня единственное, чем я дорожила — себя и нашу семью. А я отобрала у него его детище — корпорацию, над которой он трудился с семнадцати лет.

Мы квиты.

Только вот ощущение удовлетворения от этого какое-то тусклое и совершенно никчемное.

Потому что в итоге по вине Земцова мы оба остались у разбитого корыта.

Но главное не то, что я сделала ради мести. А то, что ощутил Захар, потеряв меня.

Я видела, насколько сильную боль он испытывает. Понимала тогда и понимаю сейчас, что ни одно приключение и ни одна потеря не сравнятся по уровню эмоций с тем, что он почувствовал, когда я потребовала развод. Захар был готов пойти на все, только бы я осталась рядом. И развод стал моим самым мощным ходом.

Сожалею ли я, что так больно ударила по мужу?

Нет.

Я получила, что хотела. Он пожал плоды своего безрассудного поведения.

Надо двигаться дальше. Учиться жить в новых условиях.

Только вот как?

Когда представляю рядом с собой чужого мужчину, меня бросает в дрожь.

Земцов, как в песне, знал все мои трещинки. Он знал, где приласкать, а где надавить посильнее. Когда стоит взять меня на ручки, а когда осадить, если я переступала черту или была близка к истерике. И он всегда — всегда! — делал так, как было комфортно, в первую очередь, мне. Этого у него не отнять. Захар и правда любил меня.

Черт! Ну почему в прошедшем времени?! Неужели он и правда не вернется?

Жив ли он вообще?

— Маргарита Алексеевна, — оживает интерком голосом моей помощницы Светланы. — У вас запланирована встреча на два часа дня в “Капле”.

— Черт, совсем забыла, — бросив взгляд на наручные часы, отзываюсь я. — Машина уже ждет?

— Да, водитель внизу.

— Хорошо. Поедешь со мной.

— Простите, но я должна встретить груз.

— Какой еще груз? — психую. — Света, его что, некому встретить?

— Архип Владимирович поручил это мне, потому что его помощник в отпуске. Сказал, очень важный груз. Может, послать с вами Сашу? Он все равно скучает там в приемной.

— Не надо. Я сама. Это только первая встреча. Разберусь.

Забрав свои вещи, поправляю на запястье часы Захара. Кожаный браслет плотно затянут на моей руке. Обхватывает ее, как любил хватать муж, сдерживая мои руки во время секса.

Вспоминаю, как Захару дарили понтовые золотые и платиновые часы. Но они так и остались лежать в специально отведенном ящике в гардеробной нашего дома. После разбора завалов мне передали три коробки с вещами, которые сохранились после взрыва. Я оставила их у Архипа дома. У меня нет сил разбирать наше с Захаром прошлое.

А вот эти часы с кожаным ремешком он оставил в доме брата. Уходя, я просто зачем-то забрала их с собой. Теперь они, словно часть Захара, придают мне сил.

Выйдя из кабинета, останавливаюсь у стола помощницы.

— Света, напомни имя этого владельца компании, который занимается упаковкой.

— Борис Абрамович, — отзывается она и протягивает мне визитку. — Вот. Он ждет вас в ресторане ровно к четырнадцати ноль-ноль. Я договорилась с его помощником, все, что вы сегодня обсудите, она запишет и потом перешлет нам в качестве официального предложения.

— Хорошо, — благодарно киваю своей сообразительной помощнице. — После еще есть какие-то встречи?

— Нет. Неизвестно, насколько затянется эта. Если что, Архип Владимирович сказал, он на подхвате.

— Прямо так все организованно, как будто вы знаете больше меня. Ладно, на связи.

Развернувшись, покидаю офис и внизу сажусь в машину.

Внутри бьется какое-то трепетно-тревожное чувство, как будто должно случиться какое-то чудо. И словно все об этом знают, кроме меня. Даже водитель включает песню, под которую мы с Захаром танцевали первый танец молодоженов.

Он уже тогда был успешным бизнесменом, а я — по уши влюбленной в него студенткой. У нас была роскошная свадьба с парой сотен влиятельных гостей, огромным тортом, брендовым нарядом невесты и звездами для развлечения приглашенных.

Но после праздника вместо того, чтобы поехать в аэропорт и отправиться на элитный курорт, мы переоделись и целую ночь гуляли по городу. Танцевали под музыку уличных музыкантов, кормили друг друга сладостями. Захар купил мне цветы и миленький красный браслет, сплетенный из нити, на котором висела серебряная подвеска в виде знака бесконечности.

Аккуратно касаюсь дрожащими кончиками пальцев этой подвески, и мои глаза наливаются слезами, а потом на лице появляется улыбка.

Когда песня заканчивается, я поднимаю голову и быстро моргаю, пытаясь прогнать слезы. Достаю из сумочки китайский веер, купленный во время путешествия, и обмахиваюсь им.

— Жарко, Маргарита Алексеевна? — спрашивает водитель. — Может, убавить температуру кондера?

— Спасибо, не надо, — отвечаю хрипло. — Все нормально.

Машина останавливается у ресторанного комплекса “Капля” на берегу большого озера. Сделав глубокий вдох, выхожу. Задрав подбородок, шагаю к ресторану, настраиваясь на деловую беседу. Надо выбросить из головы и ностальгию, и ту самую песню. Сейчас только работа.

Распахиваю дверь и замираю на пороге. Ресторан пуст. В смысле вообще пуст. Нет ни одного официанта. Раздвинутые столики образуют широкий проход, ведущий в самый конец на открытую террасу над озером. Оттуда доносятся звуки одинокой скрипки.

Сглотнув, медленно иду в ту сторону. Чем ближе подхожу, тем сильнее разгоняется сердце.

Подсознательно я уже знаю, кого увижу там, но мне страшно от того, что повлечет за собой эта встреча.

Отодвигаю пляшущий на ветру тонкий белый тюль и выхожу на террасу. Глаза мгновенно становятся влажными, когда я вижу, как всемогущий Зевс делает то, чего не делал уже много лет: играет на скрипке. Только для меня.