Глава 27

— Я же сказал, развода не будет.

— Что? — выдыхаю и хмурюсь. — Но я же подписала бумаги!

— Марго, — вздыхает Захар и проводит рукой по моим распущенным волосам. — Я не пустил в ход заявление о разводе. Не могу тебя потерять.

— А меня ты спросил, хочу ли я остаться в браке? — спрашиваю устало.

Оттолкнуть бы его сейчас. Встать и свалить отсюда. Но сил нет.

— А чем тебе мешает наш брак? — спрашивает он стальным голосом.

— Тем, что мой муж — изменник. Или ты думаешь, я подпущу тебя к себе после задницы какой-то шалавы?

— Я пользовался презервативами и дважды уже сдал все мыслимые и немыслимые анализы. Я чист.

— Полагаешь, я только поэтому беспокоюсь? Да я даже поцеловать себя не дам теми губами, которыми ты целовал ее!

— Я не целовал ее.

— Знаешь, Захар, это странно, что какая-то девка вот так с налету дала в задницу без поцелуев и вагинального секса.

— Марго, я не могу вшить тебе свою память или показать свои воспоминания. Да, звучит странно, но все именно так и было. Я сразу предупредил ее, что ни на что другое она может не рассчитывать. Она сказала, что ей ничего другого и не нужно. Блядь, не могу обсуждать это с тобой!

— Не обсуждай. Ты сам завел эту тему.

— Потому что хочу, чтобы ты понимала, как обстояли дела. Я был идиотом. Ты себе не представляешь, как сильно я сожалею о своем конченом поступке.

— Поздно посыпать голову пеплом.

— Не поздно, — рычит Зевс. — Никогда не поздно, если двое все еще любят друг друга.

— Я не люблю. Больше нет.

— Вранье, — цедит он.

Я молчу. Потому что да, вранье. Люблю так же отчаянно, как любила всегда. Мне кажется, я родилась с этой любовью, с ней же и умру.

— Я не знаю, что будет дальше, — произношу наконец и выпутываюсь из объятий Зевса. Встаю и поправляю свою одежду, а потом сталкиваюсь со взглядом мужа. — Но не питай напрасных надежд. Давай просто попробуем жить дальше. Ты планируешь возвращаться в офис?

Захар качает головой.

— Корпа полностью твоя. Рули.

— Не боишься вручать управление в руки женщины?

— В руки своей женщины — нет. Я точно знаю, что ты сбережешь и приумножишь.

— А ты чем будешь заниматься?

— Пока не знаю.

— Ладно, — отвечаю, потому что не знаю, что еще сказать. — Мне жаль, Захар, что так все сложилось между нами.

— Еще ничего не закончилось. Мы еще встретимся.

— Возможно, — отвечаю и, развернувшись, ухожу из ресторана.

Три недели я ничего не слышу от Захара. Ни слова. Если не считать конверта, который я получила следующим утром, и букетов цветов, которыми завален уже весь офис, потому что в моем кабинете для них мало места. А еще обедов с доставкой, которые я получаю каждый день от моей любимой кейтеринговой фирмы. Я заказывала их довольно редко, но теперь на столе каждый день меня ждет сбалансированный набор блюд, чтобы я правильно и полезно питалась.

Конверт стал самой большой неожиданностью. То, что Зевс будет заваливать меня знаками внимания, для меня не стало сюрпризом. А вот справку о состоянии его здоровья и анализов я увидеть не ожидала. Хотела уже выбросить, не читая, но все же просмотрела. Мне хотелось убедиться, что он и правда здоров. Как будто я оставляю невидимую ниточку надежды между нами. Словно где-то там на подсознании, куда стараюсь даже не заглядывать, я все еще оставляю нам шанс на примирение.

Вечером после работы заезжаю в салон для того, чтобы сделать укладку и макияж. Сегодня будет вручение премий в сфере бизнеса и развития региона. Дома меня ждет роскошное вечернее платье с туфлями, а в салоне — любимые мастера.

Пока девочки колдуют надо мной, я умудряюсь просматривать новости на планшете и пробежать глазами по программе премии.

Почти каждый год, на протяжении последних десяти, наша корпорация получала минимум три-пять статуэток. Мы очень много делаем для развития региона. Кроме обычных благотворительных акций, у нас есть безвозмездные проекты по продвижению фермерства, градостроительства, экономического и экологического развития. И каждый год Захар выступал со сцены. Но сегодня его нет среди спикеров. Почему-то это вызывает странное ощущение тоски и сожаления.

После салона заскакиваю домой, чтобы переодеться, а потом поехать на премию.

Улыбаюсь репортерам и фотографам, камеры которых каждую секунду вспыхивают яркими огнями. Поднимаюсь по красной дорожке в самый роскошный отель города и захожу в банкетный зал, уже наполненный людьми. Не люблю приезжать первая или последняя, поэтому всегда стараюсь заявиться в середине мероприятия.

— Маргарита Алексеевна, какая же вы красавица.

С улыбкой оборачиваюсь на голос Абрамова Ильи — владельца компании в сфере горнодобывающей промышленности. Магнат в третьем поколении, дамский угодник и очаровательный стервец. Он несколько раз делал попытки отбить меня у Зевса, но я была влюблена, как кошка, так что этот баловень судьбы каждый раз уходил ни с чем.

— А вы все так же обольстительны, Илья Дмитриевич.

Илья берет мою руку в свою и целует тыльную сторону ладони.

— Оставим любезности, уберем официоз? — спрашивает он, подмигнув.

— Пожалуй, — соглашаюсь и стягиваю с подноса проходящего мимо официанта бокал шампанского. — Как ты?

— Я-то что? — небрежно пожимает плечом Абрамов. — У меня все стабильно. А у вас, слышал, кипят страсти с твоим Зевсом.

— Слухи могут быть неправдивы. Или преувеличены, — добавляю на всякий случай, потому что не знаю, каким объемом информации он обладает.

— И все же компанией ты теперь управляешь единолично.

— Если не считать собрания акционеров.

— Это формальность, — парирует Илья. — Но не будем о работе. О ней и так сегодня будет много сказано. Давай о личном, красавица Марго, — предлагает он и, положив ладонь мне на поясницу, ведет ближе к сцене, на которой скоро должно начаться мероприятие. — Приглашаю за мой столик.

— Твоя новая пассия не обидится?

— Какая пассия, Марго? — картинно удивляется он. — Я одинок, как бобыль. Ждал, пока ты расстанешься со своим всемогущим, чтобы покорить твое сердце и увезти в дальние края.

— Мне и в своих краях живется вольготно, — парирую, поддерживая эту шутливую беседу.

— Что ж, первая попытка провалилась, — говорит Илья, отодвигая для меня стул. — Но в моем распоряжении еще целый вечер и полные карманы опыта в покорении неприступных красавиц.