Глава 35

Захар

Полгода ада…

Шесть месяцев Чистилища…

Больше ста восьмидесяти дней в преисподней…

Вот так ощущалась жизнь без Марго.

Сколько же раз я посыпал голову пеплом из-за того, что утратил самое ценное, что было в моей жизни. Стимул достигать вершин, мой мотиватор и единственного человека, который все это ценил.

Мне казалось, я просто сдохну, когда Марго ушла в тот вечер из квартиры. Когда сказала, что не сможет.

Я почти две недели не выходил на улицу. Пил, спал, впадал в забытье, злился на себя, орал, крушил все вокруг, потом снова пил, спал… И так по кругу.

В конце этого периода самобичевания меня осенило. Она ведь пришла ко мне! Согласилась. Даже хотела остаться, но на тот момент прошло слишком мало времени для прощения.

Для Маргариты важным было не то, как я искупаю свою вину и насколько сильно страдаю. Для нее было важно взять передышку. Немного времени на то, чтобы понять, нужен ли я ей.

Я дал ей это время. А сам, чтобы не сойти с ума, начал работать. Много, упорно, до изнеможения. Немного притормозил, только попав в больницу. Тогда, лежа под капельницей, понял, что достиг своего лимита. Что надо немного сбавить обороты, потому что я не хочу предстать перед любимой женщиной немощной тряпкой, за которой нужен уход.

Я хотел вернуться в жизнь Марго сильным. Еще сильнее, чем был до этого. Но теперь к силе прибавились нормальные убеждения и желание не просто сворачивать горы ради жены. Теперь я хочу стать для нее тем, кого она всегда видела во мне. Мужчиной, который, прежде всего, верен своей королеве и готов положить к ее ногам весь мир. В первую очередь, себя самого.

За время нашего расставания я сдал все возможные и невозможные анализы, победил конкурентов, поднялся в своей сфере, наладил связи и подготовился к тому, чтобы вернуться к Марго обновленным, в разы сильнее и мудрее того, кем я был до расставания.

И ни на одну секунду я не выпускал ее из поля зрения. Мне регулярно докладывали о ее встречах и передвижениях. Саша — из офиса. Дима — из машины.

Правда, о ее свободном времени приходилось буквально выпытывать у подружки Инги. Слишком уж неохотно она сдавала Маргариту. Но Архип сделал все, чтобы информация поступала ко мне бесперебойно. Потому что большую часть свободного времени Марго проводила дома в одиночестве, а вне дома — с подругой.

Знаю, все это похоже на долбаное сталкерство. Но я не мог иначе. Должен был следить за ней хотя бы просто ради обеспечения безопасности жены.

Хотя кому я вру?

Я бдил, чтобы рядом с ней не появились особо ретивые мужики.

Правда, пару недель назад все же утратил бдительность, когда попал в больницу. Было немного не до слежки. Этим и воспользовался Доманский. Он давно заглядывался на мою жену. Как-то намекнул, что хотел бы с ней познакомиться, и с того момента я делал все, чтобы они нигде не пересеклись.

Роман вполне во вкусе Маргариты. Обладатель старых денег, с хорошим воспитанием, акульей деловой хваткой и обаятельный настолько, что был трижды женат.

Почему-то именно в нем я увидел угрозу нашим с Марго отношениям, и начал действовать. Только вот к тому моменту ушлый Доманский уже успел пригласить Марго на ужин в свой дом. Мне пришлось немного ускориться с планом по завоеванию жены и буквально похитить ее из-под носа ретивого поклонника.

Зато какое удовольствие испытал, позвонив ему и сказав, что Марго едет ко мне, а он может забыть о моей жене!

Понятное дело, Доманский не опустился до выяснений и оскорблений, но даже через телефонную трубку я чувствовал, как его штырит от моих слов. Вот и хорошо. Пускай думает, что это не я похитил жену, а она добровольно предпочла меня Роману. Так будет лучше для всех. Особенно для меня.

Признаться честно, за время нашего расставания я подумывал оставить жену в покое. Занести знакомой в ЗАГС подписанное нами заявление на развод и дать Марго свободу. Потому что мне казалось, я ее не заслуживаю. Слишком низкий поступок совершил. Слишком сильно обидел. Слишком заигрался в свою безнаказанность.

Надо сказать, отказ Марго простить меня за мой косяк так сильно бахнул меня об землю, что потом еще несколько месяцев внутренности содрогались от послевкусия.

И все же я передумал давать ход заявлению. Потому что внутри теплилась надежда, что, несмотря на сильную обиду Марго, для нас не все еще потеряно.

И все же я боялся, что сделал недостаточно. Дом, бизнес с нуля, свобода для жены, мое самобичевание, работа на износ… Всего этого казалось мало для искупления вины. Но я не знал — и до сих пор не знаю, — что еще могу сделать, чтобы заслужить ее прощение.

Поэтому именно сегодня вечером — когда риск навсегда потерять Марго достиг критической точки, — я забрал ее к себе.

Пусть она сама решает, достаточно или нет. Хватит ли ей того времени, что я дал, моих усилий и достаточно ли я уже страдал ради ее прощения.

Я принял твердое решение. Если сегодня она скажет “нет” и выйдет из этого дома, не дав мне шанса снова завоевать ее сердце, я остановлюсь. Да, будет адски больно. Знаю, что каждую минуту каждого дня буду подыхать без нее. Но я дам ей возможность самой решать, готова ли она — и хочет ли вообще — простить меня.

Однако в момент, когда Маргарита сама сокращает расстояние между нашими губами, клянусь, я как будто заново рождаюсь.

Внутри меня закручивается гребаный вихрь эмоций, который я не испытывал ни разу в жизни. Ни тогда, когда добивался успеха на профессиональном поприще. Ни даже тогда, когда она на мое предложение пожениться ответила “да”. Именно этот маленький жест заставляет мое сердце биться чаще. В ритме с ее собственным. Именно из-за него грудная клетка разрывается от сладкой боли и надежды, что для нас еще не все потеряно.

Ради того, чтобы снова заслужить ее доверие, я готов подыхать и возрождаться каждый день, только бы она дала мне шанс на это.

Подхватываю Марго за талию и одной рукой вжимаю в свое тело, а ладонь второй кладу на ее затылок и углубляю поцелуй. Целую как в первый раз. Жадно, порывисто, впитывая в себя ее вкус, дыхание и едва слышные стоны.

Мне надо остановиться. Надо продвигаться медленно. Не напирать. Не ставить ее перед фактом.

Но как, черт побери, я могу оторваться от самых сладких губ в мире?! Как могу отстраниться от той, по которой тосковал так, что умирал каждый день?! Как смогу отдалиться от нее хоть на миллиметр, когда грудной клеткой чувствую ее сердцебиение? Оно вторит моему. Сбивается с ритма, срывается и несется галопом, а потом снова замедляется практически до полной остановки.

— Марго, — шепчу и снова целую.

Сражаюсь с собой, пытаясь остановиться. Но чем дольше длится наш поцелуй, тем сложнее мне тормознуть. Надо, но я просто не могу. Не могу…