14

Алия смотрела на меня сочувствующим взглядом, а мне хотелось ответить резко, сказать, что это, собственно, не её дело, и кто она вообще такая, чтобы задавать подобные вопросы? Приживалка в доме дальних родственников, сиделка. Я понимала, что это было бы очень не красиво – вот так её отшить, но желание было дикое сделать именно так. Надоело быть милой девочкой, паинькой, простушкой, которую Ренат вытащил в высший свет, кроткой овечкой, обязанной по гроб жизни быть ему благодарна.

В то же время я понимала, что Алия тут ни при чём – она ведь искренне желает всем нам добра, хочет, чтобы в семье Кантемировых царила любовь и покой.

Она сама мне не раз говорила о том, как сильно переживает и за Ильяса Дамировича, и за Рената, потому что Кантемировы в своё время очень сильно помогли её семейству, да и ей самой. Она переехала из крохотной деревни в большой город и сейчас жила в столице благодаря Ильясу. По сути, ничего не делала, управляла домом Кантемирова старшего, как хозяйка. Мне казалось странным, что Алия, еще молодая, симпатичная женщина, согласилась на эту роль. Но мне хватало своих бед и проблем, чтобы думать ещё и о чужих.

– Мила? – Она снова наклонилась ко мне, видимо ожидала ответа.

– Всё отлично, Аля, – ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно и ни в коем случае не выдавал моего реального настроения и самочувствия. – Просто я действительно себя неважно чувствую, вчера съела что-то несвежее.

– А я тебе говорила, что нужно взять хорошего повара, – говорила она, словно баюкала, склонившись к моему уху. – Ты ведь любишь всё заказывать, а из ресторанов часто привозят испорченное.

– Вообще-то, я сама готовлю, – посмотрела я на неё. Вот уж в этом меня было не упрекнуть – готовить я умела и любила. – И если ты забыла: у моего мужа тоже есть рестораны, и там всегда идеально приготовленные блюда даже в доставке. И свежие!

Я отвернулась, давая понять, что больше не хочу разговаривать, и в этот момент неожиданно Ренат взял меня за руку, крепко сжал мою ладонь, и я услышала его шепот.

– Ты очень красивая, когда злишься. Я тебя безумно хочу сейчас.

Его слова ввели меня в состояние транса. Я не понимала, зачем он это говорил. Зачем был таким жестоким? Нет, возможно он и не лгал, и говорил искренне о своих желаниях и о моей внешности. Но делать это после того, что я узнала о нём? О его измене?

Неужели полагает, что я в состоянии ответить ему тем же и забыть всё то мерзкое, что увидала на том видео?

Очень хотелось ответить резко, послать подальше, вскочить и убежать.

А еще хотелось плакать. Потому что его слова вопреки моим желаниям вызывали определенные эмоции.

Мне, чёрт возьми, было приятно их слышать!

Мне хотелось, чтобы он говорил о моей красоте, хотелось, чтобы восхищался мной, чтобы у него при виде меня было одно желание – поскорее утащить меня в спальню и сделать своей. А я бы послала его в пешее эротическое, напомнив, что все права на меня он потерял, когда пошёл в клуб и остался там с этой…

Я смогла сдержаться, сделала вид, что никак не реагирую на его слова. Сохранила достоинство.

Алия, сидящая с другой стороны, явно увидела то, что Ренат держит меня за ладонь, потому что я ощутила как она легонько похлопала меня по другой руке, словно желая поддержать.

Я закрыла глаза, сцепила зубы. Было очень горько.

Я чувствовала себя такой одинокой, всеми преданной, обманутой.

Не понимала – как может Ренат так себя вести?

Как он может делать вид, что ничего такого не случилось?

На сцене началось движение, зазвучала музыка, на экране показывали какое-то приветственное видео, а у меня в голове звучали набатом слова мужа:

– Я безумно хочу тебя…

Я тоже хотела – сбежать!

Развода хотела.

Обратно в свою небольшую уютную комнату, и чтобы папа был рядом, и не было всех этих жизненных драм.

Ведущие что-то говорили, кого-то поздравляли, звучали аплодисменты. Я сидела словно в вакууме. Голова гудела и меня опять начало мутить – было душно и влажно, я вся вспотела.

А потом неожиданно увидела на экране фото моего мужа. Очень красивый, стильный мужчина. Вот он на открытии своего отеля в Сочи, вот в загородном гостиничном комплексе в Подмосковье. Показали даже наше совместное фото – мы вместе сидели в ресторане Рената.

– Мы приглашаем на сцену победителя в номинации «Лучший отельер года» по версии ассоциации бизнесменов России – Рената Кантемирова!

Он освободил мою ладонь, встал, улыбаясь, принимая поздравления от сидящих вокруг.

Получалось, он не лгал, когда говорил, что сегодня важное мероприятие.

Только он не удосужился объяснить мне в чем его важность.

Это было очень обидно. Почему-то до слез.

То есть он знал об этом давно, наверное, еще до того вечера, когда я встретила его в нижнем белье, с горячим видео вместо ужина. И Ренат ничего не сказал. Почему? Хотел сделать сюрприз? Или ему было плевать на меня? Тогда зачем потащил меня сюда сегодня? Чтобы показать, что я теряю? Или показать, что я – его несмотря на измену?

Тошнота усилилась, головная боль давила на виски.

Я понимала, что если сейчас не выйду из зала, могу опозориться прямо там.

Поэтому, пока Ренат шёл к сцене я встала, чтобы выйти вон.

– Мила, ты куда собралась, с ума сошла? – тихо шептала Алия, схватившая меня за руку. – Позоришь мужа и семью!

– Я их опозорю, если меня сейчас вырвет прямо на тебя! Пусти!

Я увидела взволнованный взгляд Ильяса Дамировича. Перед ним единственным было стыдно.

– Простите, очень душно, – попыталась оправдаться я. – У меня раскалывается голова. Я вернусь.

Он кивнул, и я быстро пошла по проходу к дверям.

Выскочила, увидела значок указывающий где дамская комната. Еле успела добежать.

Меня рвало какой-то желчью, водой, было муторно и очень горько.

Мой муж не пожелал поделиться своими успехами.

Интересно, взял бы он меня сюда если бы не наша ссора? Может, вообще пришёл бы с той, другой? Может, она и не одноразовая?

Я умывала лицо, стараясь не испортить макияж, хорошо, что попросила использовать водостойкую тушь.

Дверь открылась, на пороге стоял Ренат. Его лицо было перекошено яростью.

– Не думал, что ты настолько меня не уважаешь, Мила.