30

30

Сказал, а у самого чувство, что меня наживую вспарывают, сердце вынимают и со всего размаху кидают на острые, как бритва, скалы.

Больно невероятно.

Но и жить с этой болью уже не мог больше.

На самом деле устал. От всего устал.

От борьбы с ней постоянной, от насмешек её, надменности. Оправдываться устал.

Да, я накосячил в начале отношений. Но разве я не пытался искупить? Всем!

И тем, что за отца её вписался, и готов был помогать. И сейчас готов, несмотря на всё, что она натворила. Мила ведь меня обворовала – ну, если так, по-честному назвать вещи всё-таки своими именами.

И тем искупить пытался, что любил её…глупую.

Любил и люблю.

Знал прекрасно, что это чувство на раз-два не выключишь. Да, уже пережил однажды. Хотя сейчас понимал, то, что было с Надей, конечно, совсем другим оказалось. И уже не хотелось вспоминать.

А вот Милана…

Что мне, дураку, мешало иначе наши отношения построить? И как я мог проговориться про Надю? Да и вообще – всё то, что она обо мне узнала, о моих чувствах к другой… Это когда было-тог? Сто лет уж прошло.

Уже течения в реках изменились, льды потаяли в ледниках, а Милана всё помнит былое.

По моему отношению ведь могла бы уже понять, что я её люблю!

Её!

Никого другого!

Да уж, Кантемиров…

Её!

Особенно здорово она это осознала, когда увидела то видео из клуба!

Сам ведь виноват, по сути, во всём. Допустил ведь подобную ситуацию.

С видео, кстати, оказалось не так всё просто.

Отправитель, естественно – левый, симкарта куплена на подставное лицо. А вот узнать, кто в клубе установил камеры, и кто взял с них записи – кажется более реальным.

Нет, сначала всё было глухо, как в танке, но я обратился к серьёзным людям и теперь ждал ответ.

Вот только нужен ли он мне теперь?

– Отлично, Ренат. Я рада, что ты… Что ты согласился.

Я посмотрел на Милу, уже не очень хорошо понимая, о чем она.

Ах, да, развод же…

– Я дам тебе развод, – вздохнул тяжело, головой покачал. – Но что дальше, Мил? Где ты будешь жить, а главное – на что? И как ты собираешься воспитывать этого малыша? Тебя саму воспитывать ещё надо. Один ребёнок сопливый родит другого сопливого ребёнка, и вместе сядут плакать. А что будет с твоим отцом? О нём ты подумала? Твой герой, который тебе ребёнка заделал, готов взять ответственность за ваши жизни? Он гогов тащить прицепом и твого больного отца и способен обеспечить тебе тот уровень жизни и комфорт, к какому ты привыкла?

Эмоции на лице Милы менялись со скоростью света. То на её лице была радостная улыбка, от которой мне хотелось в петлю, потом оно выглядело опять воинственно-враждебным – моя малышка всегда билась до конца.

– Какая тебе разница? – фыркнула она, словно дикая кошка, которая вдруг угодила к руки охотников, но теперь получила в свои мягкие, но когтистые, лапки свободу снова. – Тебя это не должно волновать, Ренат. Я справлюсь! Всё сделаю, чтобы не видеть тебя больше никогда, понял?

Понял, разумеется, не дурак! Запала и дурости у моей Милы хватало.

Понимал, что нельзя её нервировать, беременную, но всё же продолжил.

– И всё-таки? Я не могу отпустить тебя вот так, ни с чем. Ты же захочешь, чтобы я тебя содержал?

– Я? Мне ничего не надо от тебя! Ничего! – Видел, как она едва слезы сдерживает, жалко её было безумно, но обида за себя тоже не отпускала. – Я уеду, продам нашу с папой квартиру. Оплачу ему лечение. Я знаю, что у нас еще останутся деньги – куплю жилье в небольшом городе, и просто буду жить.

Говорила моя пока еще жена очень уверенно, вот только о своей жизни она многого не знала.

– Значит, всё решила, Мила, да? – хмыкнул я. – Молодец. Не зря высшее образование получаешь! Умная девочка… Когда-то станешь. Только вот… Есть нюанс. Не уверен, что всё у тебя получится. Дом ваш отец заложил, кредит брал на лечение и на то, чтобы твоё обучение в институте оплачивать. Денег и недвижимости в твоей семье нет. Ничего ты продать не сможешь, там одни долги… План “Б” на этот случай у тебя имеется?

– Что? – обескураженно прошептала она.

Не знала? Как жаль…

Не самый приятный сюрприз для неё, и я – словно гонец с плохими вестями, но что поделать, если это истинная правда?