33

РЕНАТ.

Я вышел из клиники, сел в машину.

Нужно было на работу заехать, но сил на это совершенно не осталось. Я набрал помощника, быстро накидал ему поручений, попросил всё важное переслать на почту, или перенести на завтра.

Домой ехать не хотелось от слова совсем.

Пусто там было без Милы, совсем пусто. Не тянуло туда.

Неужели так и будет теперь в моей жизни – сплошная пустота?

Я чувствовал дикое желание с кем-то поговорить, обсудить всё.

Но, увы, не так много людей в меня в этой жизни, с кем я мог бы поделиться своими проблемами.

Когда-то с братом у нас был отличный контакт, я знал, что Богдан выслушает. Потом, уже после всех траблов с его женой Надей, у нас с ней возобновились вполне дружеские отношения, и я даже пару раз спрашивал совета – как вести себя с Миланой. Сейчас, конечно, и в мыслях не держал обсуждать личное с Надеждой. Если бы Мила узнала – мало мне не показалось бы.

С братом тоже говорить на эту тему, скорее всего бессмысленно. Я знал, что он назовёт меня идиотом и будет настаивать, чтобы я немедленно ехал к жене мириться и просить прощения за всё.

Но в мудром, взвешенном совете я всё же нуждался.

Оставался один человек, который мог помочь – отец.

Отец любил меня, всегда больше, чем мать. И, возможно, чуть больше чем старшего брата, просто потому, что я оказался младшим. А может и потому, что отец всегда в меня верил, даже когда все вокруг говорили, что старшего брата мне не догнать и не переплюнуть, что у меня ничего не получается, а Богдан – на коне. Да, я завидовал брату. Но я не желал ему зла, никогда, даже когда был влюблен в его жену. Я желал догнать и перегнать, да, это было – эта была белая зависть.

Сейчас у нас с братом в бизнесе были почти равные силы. Может, даже я вырвался чуть вперед, потому что Богдан сосредоточился на семье, жене, а я переехал в столицу и поднялся.

Дом отца встретил меня тишиной, было еще не так поздно, и я не ожидал, что мой папа может уже спать.

Вышла Алия, удивленно посмотрела на меня.

– Ренатик, ты тут? А что случилось?

– Да ничего, – свёл я брови вместе. Не с ней же мне делиться бедами, в самом деле. – Просто заехал. Соскучился. Ты мне скажи: отец спит уже, что ли?

– Отдыхает, да, – ответила девушка, расправив скромное домашнее платье. – Давление у него поднялось. Я хотела даже доктора вызвать, но он стал капризничать, сам понимаешь – что старый, что малый…

– Отец еще не такой старый, Алия.

– Ему уже семьдесят, Ренат, – отметила она, вполне резонно. – Это солидный возраст.

Я вздохнул, понимая, что на самом деле слегка забываюсь. Да, отец не молод, увы! К этому тоже надо уже привыкать.

– У тебя что-то случилось, да? – пригляделась она ко мне. – Поэтому ты приехал?

– Нет, всё в порядке, – солгал я, не моргнув и глазом. Она – точно не та, кому я хотел бы раскрыть душу. – Просто хотел увидеть его, поговорить. Часто у него давление пошаливать стало? Почему ты нам не сообщаешь?

– Потому что Ильяс Дамирович запретил это делать, – вздохнула она, и я вспомнил о том, что она всё-таки подчиняется отцу и выполняет его поручения. Требовать с неё что-то бессмысленно. – Но я, конечно, позвонила бы, если что-то критичное. Пока… пока, скажем так, всё в рамках. Я дала ему лекарство, легкий ужин, массаж сделала, и он уснул.

– Хорошо, спасибо тебе, Алия. Ты – наша спасительница.

– Не забывай, что вы мне платите прилично. Да и с твоим отцом работать только в радость. Он у вас такой…мудрый.

Она улыбнулась, а я подумал о том, что не совсем понимаю, что эта молодая, симпатичная женщина делает в нашем доме. Почему она сиделкой старика заделалась? Неужели не хотела замуж? Детей своих нянчить? Она ведь немногим старше моей Миланы.

– Сколько тебе лет, Аля? – спросил я.

Она удивленно посмотрела, голову опустила, улыбнулась скромно.

– А что – сомневаешься, что я на роль сиделки подхожу? Мне уже почти двадцать семь. И квалификация нормальная, я всё умею.

– Почему замуж не вышла? – огорошил я ее новым вопросом.

Она подняла на меня глаза, в которых я неожиданно увидел слезы.

– Ты шутишь, Ренат? – спросила она тихо. – Или…ты ничего не знаешь?