44
МИЛА.
Любит… Он сказал, что любит!
Почувствовала, как волна горячей лавы по венам пробежала.
Счастье.
Главные слова – Я тебя люблю.
Ренат их сказал. И смотрел на меня своими глазами красивыми, немного прищурившись, словно искал что-то на моём лице. Взгляд его обжигал, словно он не просто смотрел, ласкал, так сладко, интимно, выбивая из легких воздух, заставляя дрожать, выпуская на волю тысячи игривых мурашек.
Любит!
Меня.
Не другую!
И хочет меня, это я очень хорошо чувствовала. Опять хочет, и готов. И я тоже была готова отдать ему всю себя, без остатка.
Плавилась под его прожигающим взором, растекалась лужицей.
– Милана… Любимая моя девочка.
– Рен… Ренат.
Боже, от его голоса у меня лавина по всему телу пробежала, между нами разряды двести двадцать и выше.
И так от этого сладко! И больно…
Больно всё это терять! И я не хотела этого.
Развод? Какой развод? Что за глупости?
Любимые не разводятся!
Любимые не должны жить порознь.
Малыша растить порознь.
Это неправильно!
Я не хотела так!
И мне казалось, что и Ренат тоже не хотел.
Его взгляд говорил об обратном. И слова.
То, что он сказал о любви…
– Милана, ответь мне, скажи, что ты хочешь?
Что я хочу? Он реально об этом спрашивал?
Мне страшно было отвечать, но я понимала, если я не скажу, то буду горько жалеть.
Хватит уже!
Набегались.
Намолчались!
Пора уже взрослеть. Отвечать за свои слова.
Начинать говорить правду.
– Мила… милая моя…
– Ренат, я… Я тоже. Тоже люблю.
– Что? – округлил он глаза и словно не верил, в то, что слышали его уши. Он обхватил моё лицо руками и уставился мне в глаза. – Что ты сказала?
– Люблю тебя, – смело повторила я. Скажу это ещё раз если нужно. Громко! – Сильно. Не могу без тебя жить, и не хочу.
– Милана…
Его низкий чувственный голос мне атомным взрывом по сердцу, заставлял трепетать, желать продолжения.
Я так не хотела его отпускать! Так мечтала, чтобы он остался.
– Боже, и как от тебя оторваться сейчас? – его руки дрожали. Я понимала, что эти слова он ждал точно также, как и я их – от него. – Как уйти, Милана, девочка моя сладкая!
– Не уходи, пожалуйста, – просила я, глотая слёзы. Неужели они сейчас просто возьмет и уйдет? После всего? После слов о любви? – Останься. Сегодня и… Навсегда. Вернись. Вернись ко мне… Я не хочу развода.
Он обнял меня еще крепче, хотя казалось крепче уже некуда. Прижал к себе отчаянно. Дыхание его тяжелое мне било по нервам.
Хотелось привязать его, приковать. Закрыть в этом доме на замок, не отпускать никуда.
– Милана, любимая, послушай, – заговорил он, мягко баюкая меня. – Мне сейчас надо уехать. Я должен во всем разобраться.
Я в протесте замотала головой.
– Зачем, Ренат? – спросила я. – Мы ведь уже поняли, что случилось. Поняли, что это подстава. Я тебе верю, что еще нужно?
– Нужно сделать так, чтобы это не повторилось, понимаешь? – пояснил муж. – Я должен узнать, кто крыса. Она ведь рядом совсем, получается. Тот, кто втерся в доверие, притворяется своим, другом, близким, а сам меня сливает. Понимаешь? Сейчас они ударили по самому больному, по нашей с тобой семье, по нашей любви. И не факт, что на этом остановятся. Будут долбить дальше, пока не уничтожат нас.
– Не смогут, – решительно покачала я головой. – Как нас можно уничтожить, если мы… Любим друг друга?
– Девочка моя… – приблизился он к моему лицу, говорил, почти касаясь моих губ своими. – Родная. Мы любим, да. Но ты сама видела, как легко подорвать доверие. Раз – и всё. Одно, порочащее меня видео – и ты решила, что я изменил. А я, как дурак себя повел, подлил масла в огонь. Не исключено, что они попытаются повторить. Зачем-то надо было именно нас развести. Ударили не по бизнесу, не по моим делам. По любимой ударили, боль тебе причинили. Хочу найти этих уродов и сделать так, чтобы они за всё ответили.
Я понимала о чём он, кивала головой, поддакивала.
А в душе облако страха поднималось, всё заволакивало. Боялась, как бы вся эта история еще раз нам не аукнулась. Но спорить больше не решилась.
Ренат – мужчина, пусть он и решает, как поступить.
Надо ехать – так надо.
Разбираться – так разбираться.
Он же вернётся…
– Малыш, – продолжил говорить он. – Сейчас я еду к детективу, потом к отцу. Там тоже есть вопросы.
– Алия же всё еще там?
Ренат почему-то опустил глаза, странно усмехнулся.
– Там, куда е й деться? Она тебе не звонила?
– Нет, перестала звонить, когда мы с тобой… Ну… Видимо, когда ты переехал в дом отца.
– Ясно. Ну, если будет звонить ты…– задумался Рен. – Ты пока не говори ей, что мы помирились, ладно?
– Почему ты опасаешься ей говорить об этом? – насторожилась я.
Неужто обожаемая его отцом Алия всё это и устроила?
Вот были у меня сомнения на ее счёт всегда.
И дёргалась я неосознанно, когда поняла, что Рен живёт в доме отца, с ней рядом.
Ревновала отчего-то…
Возможно, мои опасения были не столь беспочвенны.
Женскую интуицию обмануть не получится.
Интерес есть. По крайней мере, со стороны этой девушки…
Она вроде бы не замужем.
Вероятно, решила стать замужней, а мужем своим захотела видеть МОЕГО Рената.
Ренат словно считал с моего лица все эти эмоции.
Он поднял моё лицо, прикоснулся губами ко лбу, к вискам, потом опустил взгляд на губы.
– Я всё расскажу тебе, когда выясню. Хорошо?
– Обещаешь?
– Конечно. Я люблю тебя, малышка. Я это всё ради тебя и делаю. Не хочу я никакого развода. Хочу тебя каждый день видеть, видеть, как растёт наш малыш в твоем животе, гладить его, разговаривать с ним. Хочу быть рядом, когда он родится. И потом, каждый шаг его наблюдать. Поэтому – только вместе. Слышишь?
Да, я слышала.
Только вместе.
И я хотела этого. Очень сильно.
Он еще раз крепко меня поцеловал, а потом оделся и ушёл.
Мне было очень тяжело, но я отпустила, потому что верила, что так будет лучше.
Я буду ждать его обратно.
Ждать, что Ренат позвонит, сообщит мне, как идут дела, что удалось узнать.
Но в этот вечер он не перезвонил уж – время было позднее.
Я отправилась спать, думая, что не смогу глаз сомкнуть, но спала очень даже крепко.
Однако и утром Ренат тоже не перезвонил и не объявился…