53

РЕНАТ.

Захлопнул дверь черного джипа и постучал по двери.

Парни рванули с места.

Повезли Арслана к доктору, который умел держать за зубами язык.

Милана ранила его в ногу. Но пулю достанут, жить он будет.

Если, конечно, тоже будет молчать – в полицию обращаться не советовал ему.

Я надеялся, что он услышал то, что я ему сказал лично, когда мы остались наедине в машине. И что жизнь его научит уму-разуму. Ну а семье ещё предстоит узнать обо всём, что он сделал вместе с Алиёй. Однако сейчас у меня были дела поважнее – моя любимая мышка плакала.

Милана додумалась приехать по геолокации, которую я ошибочно сбросил и ей, да еще захватила с собой мой травмат, и даже осмелилась выстрелить…

– Ну что ты? – обнял я её, а она положила голову мне на грудь. Плечи её тряслись, она плакала. Испугалась сама себя, малышка…

– Я чуть не убила человека…

– Ты верно целилась в ноги, не убила бы.

– Но я в него стреляла!

– Ты была вынуждена. Иначе он мог застрелить меня первым.

– Нет! – вскрикнула она. – Не говори о таком! Не хочу, ни думать, ни слышать… Я не могла, не могла потерять тебя, Ренат! Я тебя люблю…

Я обхватил её лицо руками. Заглянул в её прекрасные глаза, полные слёз.

– Моя спасительница, – сказал я. – Я тебя тоже люблю, девочка моя. Ты мне поверила?

– Да… Да. Я утром проснулась и вдруг осознала, что я такая… Дура такая была! Ужас, просто идиотка! Как я могла поверить этой Алие, если она была замешана ещё в первой подставе.

Богдан и Демид, которые подоспели сразу после выстрела Милы, и помогали после разобраться с тем, куда девать раненого Арслана, стояли теперь в стороне, переговариваясь между собой, и не мешая нам.

Пора нам всем отсюда уезжать. Все получили большой стресс, да и ветер поднимался холодный…

– Ты никакая не идиотка, – сжал я мягко её плечи. – Ты просто ещё молодая и очень эмоциональная. Но мне это нравится. Ты только верь мне, пожалуйста, впредь.

– Буду верить, – активно закивала она, хлюпая носом. – Прости, прости меня, Ренат! Буду верить…

– Ну всё, всё… – прижал я к себе её крепче, чтобы затем взять за руку и повести к машине. Беременной не стоило так долго мёрзнуть на ветру, да и успокоиться надо – выпить горячего чая, принять ванну… – Пойдём.

Я усадил Милу в салон и попросил её подождать меня тут.

Вернулся, чтобы пожать руки парням – Богдан и Демид прилетели на зов, пусть их помощь по итогу и не пригодилась.

– Спасибо, мужики, – протянул я им свою ладонь, которую они по очереди крепко пожали. – Благодарен очень. Если что – звоните, я тоже прилечу.

– Надеюсь, нам такое не понадобится. Хватит и вашего вестерна, – хмыкнул Богдан, и мы разъехались домой.

Я довёз Милану и завёл её в дом.

– Ты садись пока, – сказал я ей, подведя девушку к дивану в гостиной. – Отдыхай. Куртку давай.

– А ты? – спросила она, снимая верхнюю одежду и отдавая её мне.

– А я пока нам с тобой ванну с пеной наберу, а потом мы чая горячего попьём, – ответил я.

– Вау, – просветлело её лицо. – Джакузи? Как раньше. Помнишь? Давно…

– Помню, – улыбнулся я. – Теперь джакузи будет у нас чаще. Обещаю.

Я ушёл набирать ванну, а Мила осталась ждать меня внизу.

***

Когда воды было достаточно я закрутил краны и спустился за Миланой. Не говоря ни слова, просто подхватил ее на руки и понёс в ванную. Уже там бережно поставил её на коврик возле большой джакузи, откуда пахло арома-маслами и пеной для ванны, сам раздел её. Помог зайти и погрузиться в воду.

Любовался её идеальном, созданным природой, телом.

Она просто нереальная, кайфовая, самая из прекрасная из женщин.

Теперь я это точно знаю.

И самая смелая.

Она меня любит меня – какое же счастье это осознавать!

Меня словно облачко тёплое обнимает, когда мне моя Милана говорит всего одно слово – “люблю”.

За это слово я готов был отдать даже свою жизнь.

А она – готова её спасать.

Ну аж я за неё тем более всех порву, это однозначно.

Тоже разделся и погрузился рядом с ней в тёплую воду.

Посадил ее перед собой и обнял, притянув к себе спиной.

Кожа бархатная, выпуклости приятные и будоражащие…

Я повернул к себе её голову и нашёл сладкие губы.

Предложил поцелуем зайти дальше, и она ответила мне…

Минуты, когда мы слились в жарком танце в горячей воде, были просто невозможно прекрасными…

Она только моя, я в ней, и она принимает, вбирает меня в себя, словно губка воду…

А я пью, пью её, словно обалдевший от жажды странник, который наконец нашёл покой и оазис…

Потом также молча помог ей выйти, когда вода почти остыла и частично расплескалась от нашей активности, завернул в махровый халат и отнёс в спальню.

Нашу с ней спальню, в которой отныне всегда будет двое: я и она.

Муж и жена.

Любовник и любовница.

Любимый и любимая.

Нежность и мужественность.

Защита и поддержка.

Теперь я знал, что она та, кто будет подавать патроны, если мне придётся стрелять.

Со мной и в огонь, и в воду, и в медные трубы.

Самая лучшая на свете женщина…

Милана быстро уснула, а я всё лежал и в полумраке наблюдал за ней спящей.

Она забавно чмокала пухлыми губами во сне и шумно вздыхала.

Какая же она красавица.

Не мог налюбоваться ею и поверить, что это счастье теперь в моих руках, и уже – навсегда.

Как же она решилась стрелять в человека?

Смелая девочка…

Боялась, что меня прибьют быстрее.

И целилась по ногам, не куда попало – умница просто.

Вспомнил, как жена увидела пистолет в первый раз у меня в столе и захотела поучиться стрелять. Я еще подумал – ну что она может? Поставил банки во дворе, показал, как обращаться с оружием. И охренел, когда она все банки с первого раза вышибла!

Снайперша фигова…

И ещё посмеялась надо мной, рассказав, что её с детства отец учил стрелять. Он у неё – заядлый охотник. Так что жена моя могла при случае и медведя завалить, и белке в глаз попасть. Но сориентировалась даже в экстренной ситуации.

Ну что сказать – моя, моя девочка!

Такую я и хочу любить всю мою жизнь, пока рядом с ней, пока я дышу.

Я дышу только ради неё.

Неё и нашего малыша, который совсем скоро к нам придёт…