Глава 17

Диана

Я не знаю, как меня угораздило вписаться в эту авантюру, но сейчас в зеркале не узнаю саму себя. Тёмно-зелёное платье в пол, атласное, с открытыми плечами, так приятно льнёт к телу. На шее изумрудная подвеска с бриллиантами, в ушах такие же капли, волосы подняты наверх, обнажая шею. А на руке — кольцо из этой же коллекции. Образ потрясающий, никогда в жизни так не выглядела. Яркие софиты сперва ослепляли, но постепенно освоилась. Это уже третья фотосессия.

Сперва снимали только руки, это оказалось неожиданно сложно. Не просто положить ладони, а сложить их правильно, каждый раз по-новому. Я пока не знаю, что получится, видела результат только в экране камеры фотографа Ульяны.

— Ты никогда не думала пойти в модели?

У нас перерыв и перекус кофе с круассанами с ветчиной и сыром. Несмотря на суету в студии, чувствую себя светской дивой, которая приехала на фотосессию для глянцевого журнала.

— Модели? Нет, конечно. Где я, и где модели! — смеюсь.

Как же прав был Лев, когда уговорил меня участвовать в создании каталога! Думала, буду уставать, но легко подстроилась под свой график. Съёмки занимают обычно три-пять часов, не сильно напрягает. А оплату пообещали достойную. С зарплатой в магазине через пару месяцев я смогу не просто безболезненно съехать из квартиры, но ещё и три месяца вперёд оплатить. Даже начала уже просматривать квартиры в районе поближе к магазину.

Лев на съёмках ни разу не был. Я о нём до сих пор ничего толком не знаю, даже не знаю, есть ли у него кто-то, или нет. Спрашивать неудобно, а то, что кольца нет, не показатель. У меня тоже нет, а штамп в паспорте ещё есть. Если мы разведёмся сейчас, придётся сразу же переезжать. Руслан не давит, ничего не говорит, вообще исчез, как не было. Иногда думаю, как он там, надеюсь, что в порядке.

Стараюсь не думать о нём, но иногда проскакивает горечь. У нас столько хорошего было, и так уродливо всё закончилось.

— А ведь я не шучу, — продолжает Ульяна, жуя круассан. — Могу познакомить с нужными людьми. Лицо у тебя свежее, камера любит. Из каталога можешь сразу на подиум попасть, а там такие перспективы откроются…

— Какие? В содержанки я уже по возрасту не прокачу, да и губы с грудью накачивать не собираюсь.

— А тебе, кстати, сколько лет?

— Тридцать один.

— Серьёзно? Я думала, лет двадцать пять, не больше. — Ульяна делает огромные глаза и вдруг хитро подмигивает. — Надо же, Лёву наконец на ровесниц потянуло.

— При чём тут он?

— Ну, это же он попросил тебя взять. Для каталогов людей с улицы не берут. Да ты не переживай, мне как-то всё равно, где и как вы познакомились. Тем более, ты реально подходишь по всем параметрам.

Очень неприятно слышать, что Ульяна считает меня любовницей Льва. Сухо говорю первое, что приходит на ум:

— Вообще-то я замужем. А со Львом познакомилась в магазине нижнего белья, он там постоянный покупатель.

— Серьёзно⁈ — Ульяна звонко хохочет. — Надо же, я думала, он избавился от этой привычки!

— Какой?

— Дарить бельё каждой девушке, с которой переспал. Раньше у него это был эдакий прощальный подарок, чтобы девушка не расстраивалась, что её просто поимели.

— Жестоко.

— Почему? Честно. Он ведь никому ничего не обещает, сразу говорит — только секс, ничего личного. А они, глупышки, надеются стать той самой, единственной, которая ему ошейник наденет и перевоспитает.

— А откуда ты так много о нём знаешь? — любопытство прорывается наружу. Одна из бывших?

— Он мой брат. Сводный, правда. Наши родители поженились, когда мне десять было, а Лёвке двенадцать. Сдружились почти сразу, так что я, можно сказать, единственный поверенный его личной жизни. Не скажу, что иногда мне хочется знать подробности…

— Он, что, ещё и подробностями делится? — холодею. Образ Льва обрастает неприятными подробностями.

— Нет, конечно. Рассказывает иногда, как к нему кто-то в очередной раз подкатить пытается. На этом всё. Но про тебя ничего не рассказывал, хотя я, честно скажу, спрашивала. Только таинственно улыбался. Но, раз ты замужем, вообще ничего не понимаю.

Ульяна задумчиво допивает кофе, а я не могу не думать, что мне бельё он уже подарил, и возвращать поздно — успела несколько раз надеть. Да и не принимают в магазин нижнее бельё обратно.

— Ладно, перекусили? Продолжим.

Остаток съёмки проходит на автомате. С одной стороны, мне не в чем обвинять Льва. Мне ничего не обещал, только сказал, что нравлюсь. С другой — оказывается, я слишком его идеализировала. Не нужно очаровываться, чтобы потом не разочароваться. А Лев умеет быть очаровательным. Это очарование разливается по студии, когда он появляется. Все ассистентки расплываются в улыбках, здороваясь и предлагая чай, кофе и немного — себя. Так и вижу, как из трусов выпрыгнуть готовы, если он хотя бы пальцем шевельнёт.

— Ты на самом деле богиня, — восхищённо тянет он, не замечая никого вокруг. Целует мне руку, смущая блеском глаз.

— Это просто образ, — бормочу, смущаясь. В свете открывшихся подробностей его личной жизни, не собираюсь поддаваться его обаянию и становиться очередной жертвой.

— Нет, это ты настоящая.

От слишком откровенного взгляда хочется прикрыться. Снимаю подвеску, кольцо, тянусь к серьгам, когда он останавливает. Мягко касается запястья, говорит:

— Оставь. Тебе идёт.

— В смысле «оставь»?

— В прямом. Это подарок.

— Ну, нет. — Решительно всё снимаю и вкладываю в его ладонь. — Мне такие подарки не нужны.

— Не хочешь? Тогда я выброшу в реку.

— Это шантаж.

— Нет. Просто ни к чему не обязывающий подарок.

— Не стыдно тебе к замужней женщине подкатывать? — к нам подходит Ульяна, спасая от необходимости отвечать, но я успеваю заметить, как Лев кладёт гарнитур в карман. Небрежно, как будто не драгоценности, а ключи от машины положил.

— Кто подкатывает? Просто хочется оставить красоту красавице. И тебе привет, Уль.

— Ты смотри, как он хвост распустил! Если хочешь сохранить брак, не поддавайся, — говорит она мне.

Переглядываемся со Львом, в его глазах откровенное веселье. Несколько раз меня подвозил и успел аккуратно вытащить скупые подробности моего брака. Конечно, ему была озвучена та же версия, что и на работе, но и этого оказалось достаточно. Тем более, он видел Руслана. А ещё заметил его подарок. Может, поэтому решил мне тоже драгоценности подарить? Но это муж! А он… Никто, чтобы принимать такие подарки.

— Не собираюсь, — отвечаю поспешно и скорее ухожу переодеться. Только в гримёрке перевожу дыхание, смотрю на отражение в зеркале. Незнакомка, да. Красивая и опасная. Точно я? Столько времени вообще на себя не смотрела, а тут и макияж, и причёска, и маникюр… Мелочи, из который ткётся образ новой женщины. Сильной, уверенной в себе, желанной. Той, с кем мне ещё предстоит познакомиться.

Не надеялась, что Лев уйдёт, но всё равно сбиваюсь с шага, возвращаясь в студию в привычных джинсах, свитере и ботинках. Макияж смыт, элегантная укладка превратилась в хвост. В привычном образ мне гораздо комфортнее. Не для меня это — блеск и роскошь. Я ведь всегда о тепле и уюте мечтала, большего не хотелось.

— Ты, наверное, голодная. Поедем ужинать? — предлагает Лев.

— Не надо, дома поужинаю.

Почему-то боюсь оставаться с ним наедине. Может, из-за того, что теперь смотрю на него другими глазами. Сколько раз он у нас бельё покупал? Выходит, это всё каждый раз для новой девушки было? У меня за всю жизнь трое было, а у него — страшно представить. Да и смотреть нормально на мужчину, который видит в женщинах только сексуальный объект на одну ночь, не могу. Если он богатый и привлекательный, это не даёт права так потребительски относиться к чужим чувствам.

— Что она тебе наговорила? Ты как будто на маньяка смотришь. Я не ем младенцев по утрам.

Зато ест девушек по ночам. Не собираюсь становиться его основным блюдом.

— При чём тут маньяк и младенцы? — пожимаю плечами. — Просто устала, хочу тишины и одиночества.

— Тогда разреши хотя бы отвезти домой.

Соглашаюсь, просто чтобы не спорить, потому что знаю — если он надавит, всё равно соглашусь. Лев помогает надеть куртку, галантно открывает дверь. Какие бы слухи про наши отношения ни ходили у съёмочной группы, сейчас они все получают подтверждение. Кончики ушей полыхают. Скорее бы отснять каталог и получить деньги.

— Ты действительно потрясающе сегодня выглядела, — начинает Лев по дороге. — Если честно, — усмехается, — я даже дышать перестал.

Не знаю, что на это ответить. Комплимент искренний, поэтому особенно неловко.

— Не знаю, что тебе Улька сказала, но все её слова дели на два, а лучше на пять. Женат не был, детей нет, вредных привычек, таких, чтобы жить мешали — тоже.

— Ты как будто себя рекламируешь.

— Так и есть. Присмотрись. Не битый, не крашеный, пробег небольшой.

— Небольшой, говоришь? — не могу сдержаться.

— Ну, — он бросает стремительный взгляд, — сотнями не измеряется. Но опыта достаточно.

— Лев, — вздыхаю, качая головой, — я ещё не развелась. Это раз. Я не могу так просто взять и переспать с тобой. Это два.

— Будет три?

— Разве этого пока не достаточно?

— Нет, — он широко улыбается, плавно входя в поворот. — Во-первых, ты уже не живёшь с мужем. Во-вторых, кто говорит о постели? Я лишь хочу стать ближе. Для начала этого достаточно.

— Ближе насколько?

— Насколько сама подпустишь.

Мы въезжаем во двор, он останавливается у подъезда, открывает мне дверь. Когда выхожу, берёт за руку, бережно поглаживает запястье.

— Если ты скажешь, что у меня есть хоть крохотный шанс, я не отступлю, буду ждать столько, сколько потребуется.

— Ты слишком на меня давишь.

Я хочу убрать руку, но что-то держит.

— По-другому не умею.

Должна ответить, но продолжаю молчать и смотреть на него. Так же молча отпускаю и ухожу, чувствую, как лопатки жжёт его взгляд. Поднимаюсь домой, засовываю руку в карман, чтобы достать ключи, и медленно её вытаскиваю. На ладони блестит изумрудный гарнитур.