Глава 40

Наверное, осознание, что меня сейчас могут поиметь, придало сил. Я брыкалась, как дикая лошадь, вырвалась и отскочила от Олега подальше.

– Не прикасайся ко мне, – выдохнула с угрозой, – хоть пальцем меня ещё раз тронешь, я буду и кричать, и полицию вызову, и заявление об изнасиловании напишу. Мне терять нечего, плевала я на всё. На тебя – в первую очередь. Хочешь иметь неприятности – ты их получишь. И Филу я тоже расскажу. Не понимаешь по-хорошему, будет по-плохому!

– Да ладно тебе, успокойся, – мерзко лыбился почти бывший муж, – ишь, недотрога стала… Давно ли? Соседу небось даёшь, да, Милуш?

– Это тоже тебя не касается! – отскочила ещё дальше.

– Мам, – выглянул из детской комнаты сын, и я перевела дух. Надеюсь, при сыне Олег точно не станет приставать.

– А из своей квартиры я ни ногой, так и знай! – повысил голос он.

– Раз уж она тебе так дорога, то подумай, чем, как и когда сможешь компенсировать две трети её стоимости, – огрызнулась я. В противном случае, всё равно уйдёт на размен и тебе не достанется!

– Ну, вариантов много, – поиграл муж бровями. – И по времени ограничений особых нет, так что шиш тебе, Мила, – скрутил он с наслаждением фигу и потряс ею, будто выиграл бой.

И я вдруг поняла, что порою покинуть поле боя – хорошая тактика. Иначе всё закончится тем, что кто-то кому-то однажды башку проломит. Не факт, что это будет голова моего мужа. Я вообще не хотела с ним оставаться под одной крышей.

Я видела: он чувствует себя прекрасно. Явно понимает, что действует на нервы и на том играет, как на гуслях: тут тронет пальцем струну, здесь. Может, звуки некрасивые получаются, а только ему без разницы. Главное, что оркестр в его душе гармонирует с чувством подлости и гадости.

Был ли Олег таким всегда? Нет, конечно. Но изменился очень быстро, а значит что-то такое сидело, спало в нём или ждало своего часа. И сейчас он во всей красе позволяет себе не сдерживаться, выплёскивать на нас помои, что накопились у него внутри.

Я всё равно думала об этом. Сравнивала. И до сих пор не понимала, почему раньше не замечала многих вещей. Прощала обиды. Лелеяла семью. Может, мы жили не лучше, но и не хуже других. Обычно. Среднестатически. А по мнению друзей и знакомых – многие нам завидовали.

В данную конкретную минуту, наверное, кое-кто обязательно позлорадничал бы. Но я, как всегда, не о том думаю.

Надо что-то решать и срочно. Очень красивый жест Фила, можно сказать, пропал, ко двору не пришёлся. Но его предложением можем воспользоваться мы с Андреем.

– Собирай вещи, – сказала я сыну, как только вошла в его комнату. – Самое необходимое. В любом случае, можем потом забрать, если что-то понадобится.

– Не хочу я никуда уходить, – сложил сын руки на груди.

– Я тоже, – устало опустилась на его кровать, – но вариантов у нас немного: либо остаёмся в доме с твоим отцом, и он мотает нам нервы и делает пакости, либо куда-нибудь переезжаем хотя бы на время.

– Это всё равно что сдаться. Оставить ему всё. А если он завтра замки поменяет в дверях? Будем стоять на лестнице, как бедные родственники? С протянутой рукой? Чтобы все ржали с нас? Хоть та же баба Клава.

– Я не могу оставить тебя с ним, – посмотрела на сын с отчаянием, – я работаю до вечера, ты со школы раньше приходишь.

– Вот! Школа! – щёлкнул пальцами Андрюха, – как прикажешь добираться? Фил хрен знает где живёт. А переходить в другую школу я отказываюсь. Потому что если мы туда переедем, то это надолго, и ты мне начнёшь мозги пилить. Не станешь ты через полгорода возить меня каждый день туда-обратно.

Ну, полгорода – это, конечно, преувеличение, но не близко, да.

– Лучше замуж за Марка выйди, – выдал внезапно сын. – Это замечательное решение!

У меня сердце сделало скачок к горлу и провалилось куда-то чуть ли не в колени.

– Это так не делается, – покачала головой. – Я вообще-то ещё даже не развелась.

– Да подумаешь – тьфу! – у дяди Марка адвокат крутой, мне Катя говорила. Тебя быстренько разведут и замуж выдадут. И все остальные вопросы помогут решить. Вот только с жильём – это не быстро, – вздохнул он.

Как у него всё просто… А тут – вал проблем. Ещё и с работой надо что-то решать. Этот день выжал меня досуха.

– И всё же продумай, какие вещи тебе необходимы, – мягко надавила я.

Андрей хмурился, бурчал, бегал по комнате. Пока беспорядочно. Лайтик метался за ним вслед, повизгивал и подтявкивал.

Пусть немного успокоится. Всё равно не прямо сейчас вставать на четыре копыта и бежать. Хотя, будь моя воля, я бы так и сделала. Оставаться с Олегом на одних квадратных метрах считала опасным. Особенно после его сегодняшнего демарша. Он же сильный взрослый мужчина. Я боялась. Сильно.

Решила позвонить Филиппу. Всё же он ждёт. Порадовать его только нечем.

– Он отказался, – сказала я коротко, как только брат ответил. – Сказал, что это его квартира и никуда отсюда он уходить не собирается.

– Вот сволочь! – ругнулся зло Фил. – Мозги ему вправить, что ли?

– Не надо. Это чревато неприятностями.

– Да он сам – сплошное вонючее дерьмо! – распалялся Филипп.

– Мила? – видимо, Марку удалось забрать у него телефон. – Вы не можете там оставаться.

Я и сама знаю. И это они ещё не в курсе, что Олег пытался приставать. Говорить я об этом пока не собиралась. Иначе это завершилось бы вызовом полиции. На благоразумие Марка я надеялась, а от Фила ждать сдержанности не стоило. Тот всегда быстрее кулаками махал, а думал значительно позже.

– Переезжайте ко мне! Раз так! – пытался докричаться брат, но телефон не отвоевал.

– Я думаю, мы найдём лучшее решение, – не знаю, как у него это получалось, но голос Марка успокаивал, словно мне вкололи какой-то волшебное средство, способное вылечить израненные нервы. – Я бы предложил перебраться к нам с Катей, но ты не согласишься.

Нет, конечно. Недопустимо. Трёхкомнатная квартира. Дети разнополые. Вместе им нельзя. Да и с Марком у нас… не всё так однозначно. Я была не готова к такому повороту событий. Только не под гнётом обстоятельств, когда он благородный рыцарь, а я – женщина в беде.

Естественно, нас друг к другу тянет – это уже неоспоримо. И то, что может случиться между нами, пусть, если суждено, пусть произойдёт естественно и непринуждённо, а не под гнётом обстоятельств, когда вроде бы отказать неудобно.

Да, я думала об этом, хоть и понимала: Марк не должен перейти черту. Но что я о нём знала?.. Олег вон тоже казался вполне благополучным семьянином, из которого вывалилось много чего такого, о чём я в страшном сне подумать не могла.

– Нет, Марк, прости, но это не выход, – постаралась сказать эти слова как можно увереннее, хотя больше всего на свете хотелось стать слабой-слабой, чтобы кто-нибудь взвалил на свои плечи мой груз, а мне позволил побыть ранимой, поплакать в подушку, укрыл бы пледом и напоил какао…

– До завтра продержитесь?

– Да какой завтра! – аж выпрыгивал из штанов Фил. – Сегодня, срочно, сейчас!

– Да, до завтра уже всё терпит, – снова твёрдо, хоть внутри – липкий иррациональный страх.

– Утром увидимся, – вздохнул Марк.

– Да, – шепнула я, – Филиппа успокой, пожалуйста, чтобы ничего не натворил, – и быстренько отключила телефон.

Я точно знала, что спать сегодня буду в комнате Андрея. Ничего. Тут у него диванчик есть. Мне хватит. Жаль, что дверь не запирается.