Глава 2

Ничего лучше не придумала, как засесть в ближайшую кафешку, пить кофе и считать денежки. Ох, как в это время у меня чесались руки ответить на входящие звонки от Васи. Ответила и ура, проблема с жильём решена, но нет, мужественно терплю, напрягая свои извилины в поисках подходящего варианта. 

Настолько сильно была погружена в себя, что не сразу заметила дамочку с другой стороны окна. Стоит, пялится и не краснеет. С интересом стала наблюдать, что будет дальше. Дамочка была красива, одета дорого и со вкусом, что совершенно не вяжется с нашим районом. Обычно такие живут в более дорогих и респектабельных. 

Дамочка решила перестать пялиться через окно и зашла в кафе, сев напротив меня. 

Прекрасно. 

— Мы знакомы? — приподнимаю бровь. 

— Понятное дело, я тебя кое-как узнала, ты на себя в зеркало смотрела, Маргош? А ты почему так на меня пялишься? Я отлично выгляжу, — заявила дамочка. 

И только по знакомой наглой интонации узнала подругу детства — Инну. 

— Ты это что с собой сделала? — показала на лицо. 

Совершенно другой человек. Где длинный нос? Тонкие губы? 

— Я сделала себя лучше, а вот ты, — поморщилась Инна. 

— И что же я? — спросила насмешливо. 

Только Инка может появиться через четыре года и как ни в чем не бывало критиковать мою внешность. Ни тебе «привет», ни «как дела?». 

— Запустила себя, — сморщилась свой уже маленький, вздёрнутый нос. 

— Может быть, — не стала отрицать. 

— Что за взгляд побитой собаки? 

— Ты что здесь делаешь? По слухам ты замуж выскочила за местного депутата, — сменила тему. 

— Выскочила, — довольно заулыбалась Инна. 

— Так что ты здесь делаешь? 

— Родителей навещала, машину рядом с кафе оставила. А то маме дай повод попереживать, что я в аварию попаду. 

— Понятно. 

— А ты что здесь делаешь? Без своего Василия? 

Подругу аж передёрнуло после своего вопроса, это и понятно. Именно из-за Васи мы рассорились. Влюблённой и окрылённой мне было неприятно слышать от Инны правду на счёт мужа. И я, как разъярённая тигрица, защищала Васю. Слово за слова, и мы такое друг другу тогда наговорили, что вспоминать стыдно. 

— Мы разошлись, — выдавила из себя, опасаясь услышать: «я же говорила». 

Ненавижу эту фразу. 

— Давно? — с улыбкой спросила Инна. 

— В час ночи, если быть точной, — усмехнулась. 

— Что сделал такого, что ты решилась бросить своего идеального мужчину? 

— Изменил. 

— И ты застала? — у подруги глаза аж заблестели. 

— Чему ты радуешься? — прищурилась. 

— Твоей свободе, чему ещё. Надеюсь, ты не решила страдать? 

— Не решила. Любовь завяла ещё год назад. 

— И ты, как честная женщина, решила жить с нелюбимым мужчиной до конца? — насмешливо спросила Инна. 

— Отстань! 

— Кошмар, меня на тебя не было. Я бы тебе быстро мозги на место вставила. 

— Возможно, — улыбнулась. 

— Одного не могу понять. Ты свободна, не страдаешь по своему бывшему козлу. Что с лицом? 

— Жила с Васей в его квартире и не задумывалась, насчёт жилья. Сейчас думаю, что делать, не на улице ведь спать, — грустно улыбнулась. 

— Откуда у него своё жилье? 

— От отца в наследство досталась квартира. 

— А ты не подумала о себе любимой? Могла попросить половину на тебя переписать. 

— Я не могу так. 

— Слов нет. И что будешь делать? К родителям пойдёшь? 

— Я только что от них. 

— Ясно, пошли со мной, правильная ты наша. Столько лет на него потратила и для себя ничего не поимела, — возмущалась Инна. 

— Куда с тобой? 

— Меньше вопросов, у меня не так много времени. Считай меня своей доброй феей.

* * *

Сидя в кафе напротив роскошно одетой Инны, чувствовала себя вполне комфортно, а вот сев в её машину, внезапно ощутила себя такой… Нищей, что ли... 

Боялась лишний раз пошевелиться, чтобы не поцарапать своей задницей в джинсах кожу на сиденьях. Допустим такое невозможно, но как объяснить это своему телу, которое оцепенело от ужаса. 

— С тобой всё в порядке? 

— Да, только не понимаю, куда ты меня везёшь, — ответила полуправду. 

Не признаваться ведь в том, что у меня неожиданно проснулся комплекс неполноценности. 

Подумаешь, тачка дорогая, у меня может душа хорошая. Хотя в наше время это не такая уж и ценность. 

— Я везу тебя в свою квартиру, — начала Инна. 

А где Инна начала, там она уже не слезет, пока все не расскажет. Как купила себе двухкомнатную квартиру и переписала её на маму, машину вторую на отца, дом за городом на брата. 

Что если её благоверный решит сменить жену на более молодую и тюнинговую. В этом случае у неё останутся три салона красоты, которые она выпросила у мужа ещё до свадьбы. 

— Нужно думать о будущем, — закончила Инна свой монолог с налётом гордости и превосходства. 

— А ты любишь мужа? — спросила, пытаясь переварить услышанное. 

Что это за жизнь такая? Почему она не рассказывает, как счастлива? Что они планируют детей? Я что-то не понимаю в этой жизни? 

Например, если меня сейчас спросить, жалею ли я, что вышла за Васю? Отвечу честно: «Нет». Потому что любила искренне и была по-своему счастлива. Даже последний год, задумывалась о ребёнке, в глубине души надеясь, что муж возмужает. 

—Люблю, — ответила Инна. — Но себя люблю больше. 

Кто бы сомневался. 

— Вернёмся к твоему вопросу. Квартира пустует, не хочу в аренду сдавать. Так что поживи, пока на ноги не встанешь, денег мне не нужно, только квартплату оплачивай. Согласна? 

— Мне кажется, или спросить ты должна была в кафе? 

— Мой вопрос лишь формальность. Тебе нужна помощь, я помогу. 

Такова Инна. Всегда делает только то, что считает правильным, не рассматривая другие варианты. И что же делать? Пойти на-поводу так не вовремя проснувшейся гордости? Или заглушить свою оскорблённую задницу и принять помощь? 

Если выбирать из двух зол: Инна и родители. То я, пожалуй, выберу Инну. Она хоть и слегка высокомерна, моя гордость и чувство самодостаточности слегка страдают, но мой мозг на месте, что радует. А вот родители сделают все, чтобы я взвыла уже к утру. Денег в кармане тоже не особо много, чтобы искать себе жильё. 

Так что прекращаем взрывать себе мозг, Маргош, и с улыбкой благодарим судьбу, которая послала мне Инну. 

— Спасибо, — нахожу в себе силы и благодарю. 

Молодец, Маргоша, нужно быть проще и жить станет легче. 

— Пожалуйста, — улыбается Инна. 

То ли мне кажется, то ли мой внутренний призыв подействовал, но напряжение, которое я ощущала, как села в машину, ушло в неизвестном направление. Надеюсь, что как ушло, так и не вернётся, а то все тело затекло, честное слово. Расслабившись, прикрыла глаза, сев поудобней. Сама не поняла, как вскоре отключилась. 

Мне, безусловно, везёт, особенно моим ушам, которые не попали в засаду городской двухчасовой пробки, и Инна выплёскивала свою говорливость телефону, точнее вела прямую трансляцию в своём инстаграме. 

Это я все узнала, когда мы поднимались на лифте. Примерно за пару минут на меня вылили столько информации, что моё сонное сознание от испуга ломанулась от меня подальше, перекрещиваясь и умоляя никогда не начинать так первые минут после сна. А Инна все говорила и говорила, говорила, говорила. 

Открывая дверь, говорила, ходила по квартире и говорила, даже из туалета говорила. Не удивлюсь, если она и во время секса разговаривает. Теперь можно понять Инну, почему она печётся о своём будущем. Не один мужик не выдержит такого, депутату нужно памятник ставить за мужество и безграничное терпение. Хотя может он носит беруши? А что, идея, нужно и себе прикупить. Чувствую, Инну я теперь буду видеть очень часто. 

— Заболтала ты меня, — фыркнула Инна, выходя с туалета. 

С трудом удержала на лице невозмутимость. 

— Опаздываю, дай мне свой номер телефона, я тебе ещё позвоню. 

Как я не хотела давать свой номер, а пришлось. Совесть, зараза, сожрала бы меня за час. Инна помогла, а я с ней разговаривать не хочу. Хотя не разговаривать, а слушать. 

— Я тебе позвоню, — сказала Инна, когда мы расцеловались на пороге. 

Если я надеялась, что она позвонит хотя бы завтра, то ошиблась. Стоило Инне сесть в машину, как она набрала меня и началось. Сначала я действительно старалась слушать, потом просто включила громкую связь и занялась своими делами, иногда конечно поддакивая на редкие вопросы от подруги. 

— Аллилуйя, — сказала, когда телефон сел. 

Зарядка с Васей у меня была одна, и она осталось у него, так что совесть не возникала, а я легла спать. 

К черту все, надо выспаться, потом буду думать обо всем.