Глава 5

Марго

Совещание подходило к концу, а моё ошеломление от сложившейся ситуации росло с каждой секундой. 

Это надо было переспать мало того с двумя мужчинами, так ещё и по совместительству новым начальством. 

Александр Михайлович Алексеев и Адриан Гроссо (француз) — эти имена высечены в моей памяти навсегда. Буду смотреть на бутылку вина и сразу же вспоминать их, чтобы обезопасить свою попку от аналогичных ситуаций. 

Не могу поверить, что я настолько пошлая, зачем нужно было затаскивать в постель двоих? Почему бы не переспать с одним? И вообще, может быть, это они меня нагло совратили, а я сейчас на себя наговариваю? 

Хм… 

Бросила взгляд на мужчин. 

Александр делал вид, что слушал нашего лысенького директора, который не успевал полировать свою лысину платком, а сам, в это время, нагло бросал на меня двусмысленные взгляды. 

Мне, конечно, некомфортно и слегка стыдно, но может быть хватит пялиться? 

Приподняла бровь, на что Александр чувственно улыбнулся. 

Сглотнула. 

Красивый мужик сложно не признать. Брюнет с короткой стрижкой, квадратный подбородок с ямочкой, пухлые губы, а самое манящее и цепкое в его внешности — глаза насыщенного синего цвета. А ещё у него длинные пальцы. Ох, я же совсем больная на мужские пальцы. Придётся признать, что вкус у меня довольно неплох. 

Посмотрела на второго мужчину. 

Кто бы мог подумать, что я смогу похвастаться любовником — французом? О ля-ля! Блондин с полнейшим беспорядком на голове, черты лица более мягкие, чем у Александра, прямой нос, губы, не сказать что полные, скорее что-то среднее, но, тем не менее, мне интересно, как он целуется. Глаза француза цвета горького шоколада в комплексе с густыми ресницами. Бомба! И на вкусненькое — широкие плечи, это просто выстрел в голову, особенно если знаешь, что и в штанах у них все ого-го. 

Блондинчик, заметив мой интерес, подмигнул мне. Тихо фыркнув, отвернулась, подумают ещё что... Мне просто интересно, как я их подцепила? Что мне нужно было сделать, чтобы такие мужики посмотрели на меня? 

С самооценкой у меня все норм, и Вася не урод, так на заметочку, но по жизни, что в школе, что в колледже или работе, красивых мужиков обходила стороной, прекрасно зная какие у них требования. 

А я дама капризная и своевольная, чтобы подстраиваться под чьи-то требования. 

— Если каждому понятны свои задачи, совещание можно закончить, — изрёк Александр Михайлович. 

Ура, быстро смываемся. Машем Сергеевне ручкой, она, думаю, против не будет после моего фокуса под названием “спрячься под столом”. И вообще нужно искать позитив, можно попробовать себя в чем-то новом, чем я не продавец консультант в женском бутике? Этакая мисс прилипало. 

«Вам помочь? Нет? Обязательно позовите, если понадобится моя помощь? Что? Нет, я совсем не хожу за вами и не слежу, чтобы вы ничего не спёрли. И да, эта кофточка будет смотреться на вас идеально”. 

Меня аж передёрнуло от такой перспективы. 

— А вас, Маргарита, я попрошу остаться, — сказал Александр. 

Что б тебя... 

— Александр Михайлович, Маргарита проходит стажировку и сегодняшний инцидент больше не повториться, — впряглась за меня Сергеевна. 

Я аж её зауважала. 

— Я разве что-либо говорил о сегодняшнем инциденте? Я попросил остаться Маргариту, вас это совершенно не касается, — отрезал Александр Михайлович. 

Упс... Какой злой дяденька… 

— Извините, — побледнела Сергеевна. 

Прошептав мне, что будет ждать в своём кабинете, вышла, оставив меня один на один с мужчинами, которые бросали на меня ой какие не хорошие взгляды. 

Так и хочется сказать: «Фу, кака, глазами не поедать, руками не трогать и желательно вообще не дышать в мою сторону!». 

Но я такая смелая, только в своих мыслях. 

— Кто-то сегодня сбежал и даже не попрощался, — протянул француз, подкрадываясь ко мне с правой стороны. 

— Да вы что? — сглотнула, отступая влево, попадая в объятия синеглазого. 

Окружили! 

Сердце забилось часто — часто, грозясь вырваться из груди. 

— Что вы делаете? — пискнула, когда брюнет, приобнял меня со спины и положил свою ладонь на живот. 

— А ты разве не догадываешься? — жаркое дыхание опалило ухо. 

У меня мурашки по коже побежали. 

—Вчера мы тебя ещё жалели, но сегодня... — сказал Адриан, медленно притронувшись пальцами к моим губам, слегка приоткрыл рот, который и так норовил открыться от охреневшего состояние, спустился ниже... 

— Что сегодня? — сглотнула. 

— Никакой жалости и никаких разговоров, — нахмурившись, ответил Адриан, расстегнув первую пуговицу на блузке. 

— Стоп! — попыталась возмутиться, как Адриан впился в мои губы страстным поцелуем. 

Желание «вмазать по яйцам» резко пропало, кто-то просто отлично умеет целоваться, а уж я со своим скромным опытом вообще поплыла. 

Александр тем временем целовал мою шею, сжимал грудь, тем самым провоцируя лёгкое покалывания внизу живота. Ещё кто-то смелый, пытался приподнять юбку… 

Боже мой, что я творю? 

— Я так не могу, — судорожно прошептала, стоило Адриану оторваться от моих губ. 

— Где-то я уже это слышал, посмотрим, что ты скажешь сейчас, — хрипло сказал мужчина, опускаясь передо мной на колени. 

Если кто-то меня сейчас спросит, какого я все это позволяю и с интересом, да что таить, с предвкушением наблюдаю за действиями Адриана? У меня не будет ответа... 

Моё тело сейчас этакая электростанция, которая искрит и вот, вот сгорит внизу... 

— Боже мой, — прошептала, когда этот извращенец закинул одну из моих ног к себе на плечо и… 

Он... Оу... А-а-а... 

Мои ноги задрожали, глаза закрылись, чтобы не видеть и не сгорать от стыда, а только чувствовать... 

Александр тем временем справился с пуговицами блузки. Расстегнул бюстгальтер, чтобы тут же начать играть с грудью, сжимать и оттягивать соски, покусывать шею. 

Это было настолько, настолько... Что из меня впервые вырвались настоящие стоны наслаждения. Волшебно и порочно. 

От возбуждения кружилась голова, внизу уже не искрило, а полыхал настоящий пожар, разгорающийся ещё больше от языка француза. 

От этого сама лично прижималась сильнее к Александру, тёрлась об него и сама же изогнулась, чтобы поцеловать мужчину. 

Казалось ещё чуть-чуть и во мне совсем не останется никакого стыда, только оголённое острое желание... 

Страстный поцелуй, руки на груди, язык внизу — всё подводило, да что там подводило, толкало меня к краю пропасти... 

Ещё немного и … 

Стоило мне натянуться, словно струна, как мужчины отстранились, как по команде. Я вся дрожала и совершенно не понимала, почему мужчины застёгивают мою блузку, поправляют юбку. 

Что происходит? 

— Я... — выдохнула. 

Возбуждённые глаза мужчин вызывали ещё больше вопросов. 

Какого черта мы остановились? Я не помню, что было вчера, а судя по тому, что было сейчас, вчера был первоклассный секс и множество оргазмов. Так почему меня лишают возможности вспомнить? Это бесит и злит. 

— Нам нужно всем пойти работать, — хрипло произнёс Александр. 

— Сейчас? — уточнила, закусываю губу. 

— Сейчас, — сказал Александр, поедая меня глазами. 

Я чего-то не понимаю? 

— Ты же приедешь к нам сегодня на ужин? — спросил Адриан, приобняв меня, медленно поцеловал, позволяя почувствовать свой вкус на его языке. 

Ох, твою ж… 

— Я? — туман в голове мешал мыслить. 

— Ты, — улыбнулся Александр. 

— Не знаю, — зажмурилась. 

— Будем ждать тебя в восемь, — сказал Адриан. 

Не дав ничего обдумать, возбуждённую, растерянную, выпроводили из кабинета.

* * *

— На тебе совсем нет лица, сильно отчитывали? — всполошилась Сергеевна, стоило мне зайти в кабинет. 

— Не очень, — ответила, прочистив горло. 

Так отчитывали, что в трусах повышенная влажность, в голове туманно, но вскоре ожидается прояснение, после которого наступит грозовой матерный фронт в сторону начальства. 

— Точно? 

— Вы не отпустите меня сегодня домой? Что-то мне нехорошо. 

Ещё как не хорошо, а как бы хотелось, чтобы было о-о-очень хорошо! Гады! Хоть сиди и плачь, потому что плохо. Внизу живота как будто вулкан разбудили, который, на секундочку, спал не один год и вполне себя комфортно чувствовал благодаря редким разрядкам. 

— Ты же не передумала стать администратором? — прищурилась Сергеевна. 

А вот на этот вопрос у меня сейчас точно нет ответа. Да и как пытаться думать, когда гормональный кипиш скандирует. 

Секс! Секс! Секс! Секс! 

Но Сергеевну лучше успокоить, иначе не отпустит. 

— Не передумала. Живот крутит, — поморщилась, и Сергеевна кажись, покраснела. 

— Ой, прости я... Иди, конечно, — поджала губы Сергеевна. 

Понимаю, но не правду ведь говорить. 

Кивнув, помчалась домой на такси. Ёрзая на заднем сидении, провоцировала таксиста на подозрительные взгляды в зеркало заднего вида. Домой так вообще взлетела по лестнице, как будто за спиной выросли крылья. 

Кто бы мне раньше сказал, что меня будет трясти от желания кончить, не поверила. Черт возьми, до сегодняшнего дня подозревала себя во фригидности. Но судя по тому, как туфли разлетелись в разные стороны, и моя тушка завалилась на постель, а правая рука залезла в трусы, фригидностью здесь и не пахнет. 

Закрыв глаза, представляла, что нахожусь в кабинете, и несносные мужчины не останавливаются, а продолжают свои ласки… 

Дыхание учащается, годами натренированный пальчик быстро находит нужный темп. Пальцы на ногах поджимаются, тело вытягивается, тихий стон и долгожданная дрожь. 

Ка-а-айф... 

— Я думала, что вчера ты знатно повеселилась, но судя по тому, что я вижу, не очень, — раздался голос Инны. 

Из моего рта вырвался полувизг — полукрик. Щеки запылали, от стыда закрыла лицо руками. 

Да что ж за день такой? 

Нервы дали сбой, истерика радостно выскочила наружу, и вскоре из глаз покатились слезы. 

Нет, я так не играю. Что за черт? 

— Маргош, ты чего? — растерялась Инна. 

«Уди противная!», — хотелось обижено вякнуть. 

Дурацкий день. Дурацкие ситуации. Хочу быть маленькой и нажаловаться на всех маме. Хотя нет, что-то меня слишком повело. 

И вообще, хорошо, что я взрослая, иначе маму инфаркт бы хватил. Двое мужиков в постели её дочери — это за гранью маминого мировоззрения, как и моего впрочем. Но подлый внутренний голос, напомнил, что было в кабинете. 

«Так ли за гранью, милочка?» 

— Прости, я не думала, что ты так отреагируешь. Да и не думала, что придёшь так рано, и сразу вот такое устроишь... Черт, да мне, думаешь, удобно? Я не могла глаз оторвать, это было так горячо. Что-то лишнее ляпнула. Это же не означает, что я по девочкам? 

— Что ты несёшь? — хохотнула, посмотрев на озадаченное и смущённое лицо подруги. 

—Прости, — улыбнулась Инна. — В следующий раз отсижусь на кухне. 

— В следующий? — приподняла бровь. 

— Так я ушла от мужа, как мы с тобой вчера и договаривались. 

— Что? — опешила. 

— Ты не помнишь? 

— Совершенно ничего, только как мы вышли из дома и поехали в клуб. Утром проснулась с двумя мужиками, провал в памяти и множество вопросов, — вздохнула, упав на подушку. 

Рассматривая знакомый потолок, постепенно успокаивалась. Подумаешь, кто-то увидел, как я себя удовлетворяю. Как будто это что-то постыдное! Каждый хоть раз да точно делал, так что не стыдно. Неловко, может быть. 

— Жалеешь? 

— О чем? — нахмурившись, посмотрела на Инну. 

— Что не помнишь, каково это, с двумя, — усмехнулась Инна, словно заглядывая в мои мысли. 

— Может, ты перестанешь ухмыляться и расскажешь мне, как я до такого дошла? — закатила глаза. 

Не за что не признаюсь! 

— Хорошо, слушай, дело было так, — начала Инна, сев на постель. 

После красочного рассказа Инны, я теперь точно уверена, что алкоголь мне противопоказан. 

— Да не парься, все равно ты их больше не увидишь, — успокаивала подруга. 

— Если бы… 

Пришла моя очередь рассказывать, что произошло со мной с момента пробуждения. 

— Офигеть, — воскликнула Инна. — Что ты будешь делать, пойдёшь? 

— Не знаю, — смутилась. 

— Если мужики довели тебя до такого состояния, немного подразнив, то представляешь, что будет дальше? Иди, кайфуй и чхать, что их двое. 

— Легко тебе так высказываться. 

— Что тебя смущает? 

— Их двое, Инна! — воскликнула. 

— Не знаю, как ты, а я вижу один плюсы. Ласкают в четыре руки и два рта, ещё и… 

— Достаточно, — перебила подругу. 

— Иногда, Маргош, нужно меньше заморачиваться и больше кайфовать. 

— И это мне говорит женщина, которая замужем за геем, — фыркнула. 

— Пока что замужем, — поправила меня Инна. — И спасибо тебе большое, Даня вчера, услышав об этом, предложил встречаться. 

Подруга расцвела на глазах. 

— Рассказывай уже, — улыбнулась, наблюдая, как ей не терпится рассказать все более подробно. 

Пока Инна делилась своими впечатлениями, меня терзал один и тот же вопрос. 

«Идти или не идти?» 

Хотя стоп! Они меня, значит, доводят, потом обламывают, и я ещё должна к ним, как миленькая, бежать на ужин? Да с чего это? 

Развела тут разговорчики про себя. Идти или не идти? Не идти и точка! Себя удовлетворила и замечательно, им то же самое посоветовать могу. 

Правая или левая и вперёд, ужинать, уважаемое начальство!

* * *

Адриан 

— Она не придёт, — изрёк Александр в своей привычной, спокойной манере. 

— Эта женщина издевается, — бросил в сердцах, убирая со стола своё фирменное блюдо. 

Не думал, что настолько сильно хотел увидеть Маргариту. 

— Ужин отменяется? — Александр приподнял бровь, наблюдая за тем, как стол, ломившийся от еды, быстро опустел. 

— Друг мой, ужин переносится, но не отменяется. Без нас к еде не прикасаться, — наказал и, набросив на плечи кожаную куртку, вышел из квартиры. 

Пока ждал такси во дворе, узнал у Данила адрес зеленоглазой кошки. 

Не в моих правилах бегать за женщиной, но Марго вынуждает. Можно проигнорировать потребность в сексуальной разрядке. Но то ощущение, которое дарит женщина одним своим присутствием игнорировать нельзя. 

Моя любовь погибла в первый день нашего свадебного путешествия. Эта нестерпимая боль потери, терзавшая меня не один год, забрала любую надежду на счастье. Сердце до сих пор сжимается от воспоминаний. Как я не пробовал начать сначала, найти другую женщину, бесполезно. 

Внутри пустота, безразличие. В конце концов, всё скатилось к сексу, который подразумевает под собой только удовлетворение потребностей. Никаких чувств, одно желание. 

Вот только встреча с зеленоглазой кошкой напомнило мне, какого это чувствовать себя живым. Эмоции сменяются с периодичностью в минуту. Вот она жутко раздражает своим безразличием, как внезапно смешит своей непосредственностью и любопытством. 

Вот только ты сходишь с ума, пробуя её на вкус, как через некоторое время злишься и хочешь отшлёпать за пропущенный ужин. 

Все женщины прекрасны, бесспорно, но не все способны без каких-либо действий залезть в голову к мужчине. Она смогла, поэтому я провёл возле плиты несколько часов, чтобы удивить ее, поэтому я сорвался и помчался черт знает куда. Нет, это не любовь, но что-то интересное и стоящее усилий с нашей стороны. 

— Она спит, — прошептала подруга кошки, когда я добрался до логова зеленоглазой. 

— Где? — уточнил и направился по указанному направлению. 

Марго, свернувшись в калачик, тихо сопела на краю двуспальной кровати. Долго не думая, взял на руки хрупкую женщину, и понёс к выходу. 

— Эй, сдурел! Она простынет так, — заворчала Инна, и набросила на Маргариту плед. — Вот так нормально, — довольно улыбнувшись, Инна выпустила меня из квартиры. 

— Что происходит? — сонно поинтересовалась Марго, когда мы спускались по лестнице. 

— Это нужно спрашивать у тебя, малышка. Мы тебя ждём, а ты преспокойно спишь. Совесть не мучает? — изогнул бровь. 

— Совесть спит! — изрекла Марго и нахмурилась. — Куда это ты меня несёшь? 

— Сейчас мы спускаемся и садимся в такси, дальше едем к нам и поужинаем, как было запланировано, — перечисляя задуманное, ожидал любой реакции от криков до истерики. 

— Мог дать мне одеться, — спокойно сказала зеленоглазая, обнимая за шею. 

Погладив своим носом по шее, еле слышно прошептала: 

«Вкусненький…» 

С трудом удержал член в штанах, только сильнее прижал к себе зеленоглазую, мысленно уговаривая себя потерпеть до дома. 

— У тебя было время привести себя в порядок, но ты предпочла сон, нашему обществу,- хрипло произнёс. 

И почему я не воспользовался лифтом? В лифте можно было нажать на стоп и... 

— Обидно? — усмехнулась Марго, прервав увлекательную фантазию. 

Ох, детка, ещё как обидно, но ничего, я своё получу дома, желательно с добавкой. 

— Скорее досадно, — усмехнулся. 

Сев в такси, которое мне хватило ума не отпускать, поехали в сторону нашего дома. 

— Ты так спокойна, — нахмурился, поглаживая бедро Маргариты, через плед. 

— Не вижу смысла устраивать сцен, — зевнула девушка, удобней устроившись на моем плече. 

Через пару минут я услышал знакомое сопение. 

Александр Алексеев. 

— Забавно, — сказал, наблюдая, как Адриан, словно кот, расхаживает возле кровати, с жадностью поглядывая на спящую девушку. 

— Забавно будет, если утром она снова успеет удрать. 

— Не успеет, сегодня я закроюсь на два замка, а ключи спрячу, — успокоил друга. 

О да-а-а, в мою голову эта мысль пришла сразу же, как Адриан занёс спящую красавицу в квартиру. 

— Пошли, перекусим, хоть один голод утолим, — смирился Адриан. 

Чего он ждал? Что она проснётся? Эта женщина не проснулась, когда он активно пытался разбудить её, как только положил на кровать. Сейчас это совершенно бесполезно. 

— Пошли, кстати, нужно обсудить, что мы собираемся делать дальше. 

— Давай не будем, — поморщился Адриан. — Знаю, что ты все любишь держать под контролем, но в этой ситуации пусть идёт, как идёт. 

— И что мы скажем ей утром? 

— Предложим хорошо провести время, пока мы здесь. 

— Если она не согласится? 

— Черт, прекрати быть таким занудой! Не согласится, убедим! Тем более у меня есть план, как начать утро более продуктивно. 

— Как? — усмехнулся. 

Адриан поделился своей идеей, и мне она пришлась по вкусу. Чувствую, малышке — Марго, она тоже понравится.