Глава 12

С того дня Арден погрузился в работу. Боль, которую до этого он глушил алкоголем, теперь заглушалась постоянным погружением в дела управления. Совсем она, конечно, не отпускала, беспрестанно терзая ноющими ощущениями где-то в районе сердца, но теперь он хотя бы не был растением.

На аудиенции у императора он получил хороший втык за то, что позволил себе раскиснуть и забыть о государственных делах, но Его Величество не стал особо лютовать, лишь намекнул, что расслабленного состояния от столь важной для него фигуры, как герцог Касси, он не потерпит.

Общение с сестрой Арден начал восстанавливать лишь через месяц и то дозированно: это были редкие совместные ужины, во время которых дракон отвечал на вопросы Элги односложно и бесстрастно. Почти на всех этих ужинах присутствовала и подруга сестры. Оливия не навязывалась, не лезла с разговорами, но тенью мелькала поблизости.

Постепенно Арден начал привыкать к ее постоянному присутствию и даже начал изредка улыбаться ей, отмечая тот факт, что девушка весьма привлекательна и мила. Элга время от времени, когда они оставались наедине, намекала брату, что Оливия была бы отличной парой для него, ведь помимо того, что она дочь одного из богатейших людей в государстве, аристократка, да еще и имеет драконью кровь, явно неравнодушна к Ардену.

Дракон лишь отмахивался от этих разговоров, но к девушке присматривался, отмечая правоту сестры.

Первые месяцы Арден избегал светских мероприятий, но потом ему все же пришлось посещать различные приемы у высокопоставленных лиц, поскольку это было частью его работы - важно было быть в курсе событий в высшем обществе, общаться с лицами, приближенными к императору. Во время одного из таких приемов он и встретился с графом Бренти - отцом Оливии.

– Арден, мальчик мой! - по-свойски поприветствовал его граф. - Я рад тебя видеть в добром здравии! Моя Оливия говорила о том, как тяжело ты пережил свое горе, но хорошо, что ты уже приходишь в себя.

Арден недовольно поморщился: он не любил обсуждать свои личные дела, а тем более то, что произошло с Ниэль.

– Арден, у меня к тебе предложение! - сказал граф, обсудив с ним ряд государственных новостей. - Я знаю, что вы с моей дочерью в хороших дружеских отношениях. Оливия к тебе явно неравнодушна, да и с твоей сестрой они подруги. Может быть, вам стоит пообщаться поближе? Нет, я не настаиваю, но для обеих наших семей это был бы очень выгодный союз. Мы могли бы объединиться в ведении общего бизнеса по разработке месторождения, которое находится как раз на границе наших земель. Ведь не будешь же ты вечно заниматься государственными делами. Этот спорный участок… Все решилась бы очень просто, если бы мы породнились.

– Граф, это очень лестное предложение, - как можно дипломатичней ответил Арден,- но, как вам известно, я пока нахожусь в трауре и жениться до истечения года после кончины моей супруги было бы верхом неприличий.

– Конечно-конечно! - воскликнул граф Бренти. - Речь не идет о немедленной свадьбе! Но может быть, вы все же обдумаете мое предложение?

И Арден пообещал обдумать. Он присматривался к Оливии, все чаще мелькающей в его замке, и чувствовал, что начинает привязываться к ней. Девушка, которая первое время являлась к нему только в качестве компаньонки и подруги его сестры, постепенно стала приходить и без Элги: просто пообщаться по-дружески. И Арден начал к ней привыкать.

Однажды, беседуя за чашечкой чая у камина, Арден, сам от себя не ожидая, вдруг сделал ей предложение. Глаза Оливии вдруг радостно заблестели и девушка тут же кинулась ему на шею:

– Да, да! Конечно, я согласна! - воскликнула она, целуя дракона.

Ее поцелуи были ему приятны, хотя он и не чувствовал ту страсть, что возникла в нем, когда он встретил Ниэль. “Наверное, такими и должны быть отношения между супругами - ровными, нежными, спокойными,” - подумал он.

Оливия предложила Ардену не тянуть с объявлением помолвки и объявить о ней в прессе. Дракон даже поприсутствовал на фотосессии, где старательно изображал безумное счастье, приобнимая невесту.

Жизнь потихоньку устаканивалась, входила в свою колею. Как всегда, большую часть своего времени и сил Арден посвящал работе. Иногда он встречался с отцом Оливии и обсуждал их планы по объединению бизнеса по разработке месторождения, находящегося на смежном участке. Оливия приезжала к нему в гости так часто, как он мог себе позволить с ней общаться.

Арден был деликатен и не настаивал на том, чтобы перевести отношения на более горизонтальный уровень, полагая, что для юной девушки это может быть неприемлемо. Однако его привязанность и влечение к ней росли с каждым днем.

Однажды они сидели на веранде и увлеченно целовались, когда пальчики Оливии вдруг проникли под его камзол и начали нетерпеливо расстегивать его рубашку.

– Оливия! - хрипло от возбуждения сказал Арден. - Осталось всего два месяца траура. Давай, потерпим до свадьбы!

Вот только сам он терпеть уже не мог. Растущая с каждым днем привязанность к девушке вкупе с долгим воздержанием сделали свое дело и в ответ на стон девушки о том, что она больше не может терпеть, мужчина подхватил ее на руки и понес в спальню.

Все, что происходило потом, он помнил, как в тумане. Словно пьяный, он стаскивал с нее одежду, а дальше вообще перестал соображать, что делает. Очнулся лишь утром, проснувшись в одной постели с обнаженной девушкой. Укол совести заглушил мыслями о том, что она уже почти его жена.