Глава 42

Мы мчались по неровному каменному коридору и, если бы не сильная рука Лилана, которая крепко держала меня, я бы обязательно споткнулась об какой-нибудь торчащий снизу камень. Но дракон, в отличие от меня, отлично видел в темноте и слабого освещения от магического фонарика ему хватало с лихвой.

На завал я наткнулась неожиданно, практически налетев на него. Гора камней перегораживала проход и мое сердце упало куда-то в пятки. Я дико испугалась, что где-то под этой горой погребен мой малыш. Лилан крепко обнял меня за плечи и снова повторил:

– Все хорошо, с ним все хорошо. Я чувствую!

Но я ничего не ответила, а просто кинулась к камням, остервенело хватаясь за них и откидывая в сторону. Дракон молча начал помогать. Он выхватывал у меня слишком большие глыбы, которые я пыталась как-то оттащить в сторону, велел брать только те, что поменьше. Сам же он хватал и оттаскивал в сторону камни такого размера, какие обычный человек поднять не смог бы.

Снова и снова, как мантру, он повторял, что все будет хорошо и это немного успокаивало меня, вселяло надежду в благополучный исход. Я хватала один за другим камни, разгребая этот бесконечный завал, не имея возможности даже утереть слезы, которые градом катились из моих глаз.

Наверное, если бы я имела длинные ногти, я давно все переломала бы, но целители и лекари не могли себе позволить такого рода маникюр, мои ногти всегда были аккуратно подстрижены. Тем не менее, мои руки уже были в многочисленных ссадинах и синяках от острых краев камней, которые я хватала, практически не глядя.

В свете фонарика я видела, что Лилан, тоже бледный, моментально осунувшийся, крепко сжимал зубы и снова и снова хватался за каменные глыбы.

Вскоре к нам подбежали другие драконы и тоже начали помогать нам разгребать завал. Но дело двигалось очень медленно. Во всяком случае, именно так мне казалось.

Мне казалось, что это никогда не закончился. Я уже практически падала без сил, когда из темноты коридора послышался мужской голос:

– Учитель Лилан! Госпожа Энжи! Их нашли! С ними все в порядке! Они нашли другой выход и сами вышли из катакомб.

Мое сердце наполнила такая радость, что у меня открылось второе дыхание. Я рванула к выходу, в темноте не видя толком дороги. Меня тут же подхватила за руку чья-то сильная ладонь. Фонарик снова оказался рядом с нами и я поняла, что меня поддерживает Лилан.

– Я же говорил! Все хорошо, Не волнуйся, милая!

И столько тепла было в его голосе, что я почувствовала, как стресс меня начинает отпускать.

Данира я увидела, едва вылетев из пещеры. Он стоял в окружении других мальчишек, чумазый, в царапинах, бледный и, похоже, испуганный.

– Дан! - крикнула я и бросилась к своему мальчику.

Я упала перед ним на колени и начала, применяя свой целительский дар, сканировать тело ребенка на предмет повреждений. При этом я не прекращала целовать чумазые щечки мальчишки. Лишь убедившись в том, что никаких серьезных травм он не получил и на его теле только небольшие ссадины и царапины с синяками, я успокоилась.

– Господи, как же ты меня напугал! - вздыхвла я, вытирая с щёк моего мальчика мокрые дорожки слез - вперемешку мои и его.

– Мам, прости меня! Я такой дурак! - сокрушался Данир, крепко обнимая меня.

Я снова и снова покрывала его лицо поцелуями, а Дан даже не отмахивался. А ведь он в последнее время недовольно бурчал по поводу телячьих нежностей, стоило мне поцеловать или обнять мальчика. Но сейчас он не стремился изображать из себя взрослого. Он просто был маленьким напуганным ребенком, крепко цепляющимся за свою маму.

Одноклассники Дана стояли в сторонке и не мешали нам. Никому даже в голову не приходило смеяться над такими проявлениями нежности. Они сами были напуганы. Когда из пещеры вышли их папы-драконы, они также вцепились в своих родителей, радуясь, что наконец-то в безопасности.

Лилан стоял рядом с нами и внимательно оглядывал Данира: все ли с ним в порядке. Я кивнула, мол, проверила, все хорошо и учитель с облегчением выдохнул.

Он помог нам с Даном спуститься к дороге, на которой нас уже ожидали кареты, в которые и погрузили в первую очередь меня и детей. На всех карет не хватило и мужчины, отправив нас в город на транспорте, остались у дороги. Впрочем, вскоре я увидела, как в небо взмыла группа огромных чешуйчатых драконов.

Кареты подвезли нас к школе, у которой стояла толпа мам юных дракончиков. К ним уже присоединились и папы-драконы, прилетевшие быстрее, чем мы доехали на каретах. Среди присутствующих я увидела также двух девочек - одноклассниц Данира. Несмотря на то, что им было велено отправляться домой, девочки никуда не ушли, остались ждать мальчишек.

Одна из них, увидев нас, выходящих из кареты, подбежала к Даниру, и прокричала:

– Дурак! Да как вы могли! Да мы тут чуть с ума не сошли! Идиот! Кретин безмозглый!

Лицо юной драконицы было заплаканным, глаза красные. Она выплескивала на Дана всю свою боль и обиду, а мой сын стоял молча, понурив виноватую взлохмаченную голову и смиренно выслушивал оскорбления в свой адрес.

– Прости! Я больше так не буду! - искренне сказал он, исподлобья взглянув на одноклассницу.

Я быстро просканировала тех мальчишек, которые ехали в других каретах (тех, что ехали с нами, я проверила на травмы еще в карете), залечила синяки, ушибы и ссадины. К счастью, более серьезных травм не оказалось.

Вскоре толпа у школы начала рассасываться. Родители драконят, крепко обнимая своих оболтусов, отправились с ними по домам. Домой отправились и мы с Даниром в сопровождении учителя Лилана. Лишь сдав нас с рук на руки взволнованным Рейку с Дарлитой, он попрощался с нами и отправился к себе домой: ему тоже нужно было привести себя в порядок.