Глава 17
Азат
— Ты что-нибудь слышал про сеансы управления гневом, брат?
Адиль задумчиво изучает распростертое на полу тренировочного ринга тело, потом переводит взгляд на меня.
Я раздраженно повожу плечом, ощущая, что гнев, несмотря на многочасовую тренировку и три учебных спарринга, вообще не выветрился.
Он концентрируется внутри меня черной, страшной воронкой, только расширяясь по мере того, как все попытки не думать о произошедшем сегодня в кабинете директора филиала “ЮМИ” проваливаются одна за другой.
Я ощущаю себя не человеком, а гудящим смерчем, страшным в своей сдерживаемой силе. Потому что может настать час, когда я не смогу ее сдержать…
— Какие еще сеансы? — глухо рычу в ответ на явную издевку в тоне брата, — лучше еще бойца мне пусть найдут… Эти все, — киваю на двоих сидящих и одного лежачего, — совсем никуда не годятся… Надо пересмотреть персонал нашей СБ… Кого они могут защитить?
— Это — хорошие специалисты, — отвечает спокойно брат, — они не имеют твоей подготовки… И никто не имеет.
— Тогда зачем мы их держим? — раздражение, гнев прорываются все-таки наружу, и я понимаю, что не получится больше их держать в узде. Да и не хочется. Надо хоть на ком-то выместить! До завтра… До того дня, когда порог моего офиса переступит эта обманщица, эта мошенница, эта… Эта…
Как она смотрела на меня сегодня в офисе Боба!
Сколько гнева и холодной надменности было в ее глазах! Словно… Словно это я обманывал ее, словно это я пользовался ее ко мне чувствами, чтоб вероломно усыпить внимание и вероломно сбежать!
Как обычно, от одной только мысли о предательстве Наиры, кулаки сами сжимаются еще сильнее, и Адиль, внимательно отслеживающий мои эмоции, торопливо говорит:
— Брат… Успокойся. Это неправильно…
— Что неправильно? — Разворачиваюсь я к нему, — что? Я ее не любил? Любил! Я ей все позволял! Я ей позволил общаться… С этими… Отдал ей ключи от дома, от машины, от всего! От себя! Себя! А она… Все это время, все это время…
— Женщины, брат… — философски пожимает плечами Адиль, — им нельзя верить… Никогда нельзя впускать змею в сердце… Скорей голодный лев откажется от пищи, чем женщина от подлости и лжи…
— О-о-о! — раздраженно кривлюсь я, — хватит с меня этих твоих цитат древних! На переговорах ими оппонентов грузи!
— Все же, классическое воспитание дало свои плоды, — белозубо смеется Адиль, — ты умеешь отличить слова великих… Вот только не понимаешь их смысла…
— Да все я понимаю! Все!
— Если все понимаешь, зачем хочешь преследовать ее? Оставь ее, женщина — слабый мозг, она не думает, она, как животное, как кошка, ищет ласковую руку… А как только находит более ласковую и щедрую, сразу меняет хозяина…
На эти слова мне возразить нечего, кроме очередного скрипа зубами.
— Кстати, о хозяине… Узнали что-нибудь про ее мужа? Кто он?
— Зачем тебе, брат? — хмурится Адиль, — обычный студент, учится сейчас в Стокгольме… Родители — тоже обычные люди… Он никто.
— Но почему-то она его выбрала! И родила от него ребенка!
— Сердцу не прикажешь… В любом случае, он проигрывает тебе…
— Вот я и хочу узнать, насколько…
— А это важно? Ты так неуверен в себе, брат?
— Я? — подобное замечание заставляет расхохотаться во все горло, — я? Ты меня плохо знаешь?
— Возможно… — Адиль задумчиво изучает меня, и взгляд его в этот момент становится до жути похожим на взгляд нашего отца. Такой же пронизывающий и серьезный, — тот Азат, которого я знал, никогда не стал бы мстить женщине, отвергшей его…
— Я не собираюсь ей мстить, — коротко отвечаю я, жестом вызывая на ринг появившегося в дверях зала начальника охраны, — не собираюсь мстить.
И, коротко взглянув на удивленно поднявшего брови Адиля, добавляю:
— Я собираюсь купить ее.