Глава 19
— Извини, Лаура, я не смогу, — быстро набираю текст, клавиатура под пальцами жалобно потрескивает от скорости. На подругу, забежавшую, как обычно, позвать меня на обед, даже не смотрю, чтоб не отвлекаться лишний раз.
— Слушай, Нэй, так нельзя, — хмурится она, — ты уже второй день не обедаешь… И задерживаешься на работе. Я, конечно, все понимаю, двойные сверхурочные никто не отменял, но нельзя так убивать себя!
Мне очень много хочется ей сказать… Но не могу.
Во-первых, по опыту знаю, что, стоит отвлечься на разговор с ней, и пропадет настрой, и время будет упущено. То самое время, которое я могла бы провести с Адамом.
И, во-вторых, заранее понятно, что она скажет, приди мне в голову сумасшедшая мысль раскрыть всю правду о моих так называемых “сверхурочных”.
Трудовое законодательство никто не отменял…
Если хочешь искать правду, запросто можно это сделать… А потом, счастливой и свободной, выйти в двери офиса. Совсем свободной. От обязанностей и компенсационных выплат в том числе.
Мне это очень подробно разъяснил специалист по работе с персоналом компании Зверя.
На полсекунды прикрываю глаза, вспоминая унизительную сцену в его кабинете два дня назад.
Всего ждала я, будем честными… И рычания, и несправедливости, и домогательств…
Всего.
Но только не холодного общения с руководителем кадров, сухим, высоким мужчиной средних лет, кратко перечислявшим, по какой причине я не могу занимать данную должность. Согласно описанным мною же грейдам.
Удивительно, как за такой короткий срок можно проанализировать итоги моей деятельности!
А они был проанализированы, тщательно, с выявлением всех узких мест и крючков, за которые можно зацепиться!
Видно, своим едким замечанием о недостаточной компетентности я заставила Зверя буквально рыть носом землю…
А, учитывая, что и рыть-то не надо, все на поверхности, то ничего удивительного…
Я стояла, слушая господина Ахтонова, как представился мне мужчина в самом начале нашей встречи, смотрела только на него… Но постоянно ощущала присутствие Зверя.
Он молчал, сидел, вальяжно развалившись, в мягком директорском кресле, перекатывал в руке четки и не сводил с меня прищуренного жадного взгляда. Словно к добыче, уже пойманной, примерялся: куда бы куснуть в первую очередь? Где слаще будет?
Его молчаливое присутствие нервировало, заставляло еще сильнее выпрямлять спину, еще ярче алеть щеки…
— Мы, фру Клаус, серьезно готовились к слиянию, — скрипел господин Ахтонов, — и рассчитывали со стороны партнера получить серьезную, квалифицированную помощь… И теперь буквально в растерянности…
— Не понимаю причин вашей растерянности, — не выдержала я, и, хоть мысленно уже надавала себе пощечин за возможное некорректное поведение, продолжила упрямо, — все аргументы, которые вы привели, базируются на идеале, идеальном грейде, до которого, по моей разработке, необходимо дотягивать персонал. Различными обучающими программами, дополнительной подготовкой… Не бывает идеальных готовых работников. Мы растим их в нашей компании. Исключительно под наш сегмент рынка. Если хотите, могу показать вам проект, над которым сейчас работаю, это внедрение обучающих программ во все сферы деятельности, в планах выстроить полноценную систему обучения, настроенную таким образом, чтоб любой сотрудник, не важно, на какую должность он пришел в компанию, мог выбрать для себя подходящую сферу… Мог расти, как вертикально, так и горизонтально. Система должна быть максимально прозрачной и четкой, чтоб не возникало вопросов, почему данный сотрудник занимает свое место… Как у вас, например, в моем случае.
— Но каким образом вы планируете интегрировать сотрудников нашей компании в вашу… э-э-э… обучающую систему? — не сдавался господин Ахтонов, — и где вы будете искать наставников?
— Из числа других сотрудников.
— Интересно, а каким образом это скажется на их работоспособности?
— Я могу показать на схеме, — я, оседлав любимую лошадку, уже не стеснялась, не боялась, твердо смотрела в глаза своему оппоненту, четко игнорируя жесткий взгляд Зверя, который стал задумчивым… Или мне показалось?
В любом случае я, как говорится, взяла быка за рога.
Господин Ахтонов, видимо, сбитый моим приступом энтузиазма, покорно склонился над экраном ноутбука, куда я вывела данные, специально подготовленные для презентации.
— Конечно, это не итоговый вариант, — комментировала я смущенно схемы и таблицы, призванные решить вопрос кадрового голода, всегда острый в нашей сфере, — но понять можно…
— Да-да… — задумчиво изучал господин Ахтонов данные, — интересно… Патентовали?
— Пока не задумывалась над этим… — честно ответила я.
— А стоит, — неожиданно раздался за моей спиной хриплый рык Азата. Настолько близко, что я чуть не подпрыгнула. Сердце испуганно забилось, а пальцы задрожали на тачпаде ноутбука.
Занятая разговором с кадровиком, я и не заметила, как Зверь встал со своего места и устроился за нашими спинами. За моей спиной…
— Ну, я думаю, дальше с вами непосредственно господин Наракиев обсудит основные моменты…
Господин Ахтонов вскочил со стула рядом со мной, словно его пнули, коротко попрощался и выскочил из кабинета.
А я осталась сидеть, ни жива, ни мертва, остро ощущая тяжелое дыхание Зверя на своей макушке…
— Покажи еще раз ту схему, про получение наставником своего бонуса… — хрипнул за спиной Зверь, и по обе стороны от меня упали на стол огромные, тяжелые ладони.
Ощущая себя пойманной добычей в лапах зверя, я, тем не менее, собрала всю свою волю в кулак и вывела на экран требуемую схему.
— Подробнее расскажи… — прозвучал еще ниже голос, а горячее дыхание шевельнуло волосы.
По спине побежали мурашки и, вперемешку, еще и холодный пот.
Облизнула губы, решая, как быть? Продолжать делать вид, что все великолепно, и это просто рабочий момент, или все же проявить хоть каплю самоуважения?
— Господин… Господин Наракиев… Я не думаю, что сейчас смогу… В конце концов, вы нарушаете личное пространство…
— Ты только что сидела с Вагизом голова к голове, — хрипло рассмеялся Зверь, а его ладони придвинулись еще ближе, полностью заключая меня в клетку своего тела, — а что со мной? Ты меня смущаешься? С чего бы? Ты же профессионал?
— Не надо… Не надо в это играть… — прошептала я, упрямо не поворачиваясь, не сгибаясь, хотя очень хотелось…
— Да? А почему? — бархатно прохрипел Зверь, наклонившись к самому уху, — мне вот очень хочется… Сейчас поднять тебя за локти, положить грудью на стол… Задрать юбку… М-м-м? Как тебе? Хочется? Ты играешь в такие игры со своим мужем, сладкая?
— Это… непристойно… Я могу подать в суд… Харрасмент…
— Какой харрасмент? О чем ты? Мы просто разговариваем…
Ладони передо мной сжались в кулаки. Огромные, с отчетливо белыми костяшками. Это почему-то взволновало еще сильнее. Ощущение, что он сдерживает себя из последних сил, стоя позади меня, сводило с ума.
Неожиданно сладко заныл тяжелой томной болью низ живота.
Он любил играть в игры, мой бывший муж… Он с самого начала со мной играл… От непрошеных воспоминаний о его играх в голове все запульсировало, мягко прокатилось по телу, чуть ли не принуждая привычно изогнуться ему навстречу…
— Ты же сама этого хочешь, сладкая… Я вижу, как тебя трясет… Может, хватит уже? Побегала и все? — рычал мне на ухо искуситель, все плотнее сдвигая руки впереди, не касаясь еще, никак не касаясь, но обозначая это касание… Рассказывая, каким оно будет сладким. И как мне будет хорошо…
Я упрямо смотрела перед собой в экран слепыми глазами, прекрасно понимая, что, стоит мне лишь обозначить движение, хоть чуть-чуть, навстречу… И все. Пропаду.
Не смогу бороться ни с ним, ни с собой.
И он знает. Он ждет этого встречного движения.
Не дождется!
Игрок!
Со сколькими женщинами он так играл? И в то время, пока женат был на мне, и после… И сейчас… Он же женат! Кольцо на пальце…
— А как ваша жена к этому относится? Или это тоже не ее дело? — голос мой прозвучал на редкость жалобно и глухо, но Азат остановился.
Жадный, хищный ирбис за моей спиной превратился мрачный утес.
— Моя жена… Моя жена почему-то предпочитает играть с другим… Но я решу этот вопрос.
Понимание заставило вздрогнуть, крупно, неконтролируемо. Всем телом.
То есть… Он не снял кольца. Того самого, которое я ему надевала…
— Сколько он зарабатывает, сладкая? Что он тебе такое предложил, чего нет у меня? Может, мы договоримся? И ты рассмотришь другие варианты?
И, в очередной раз вздрогнув от осознания оскорбительности его слов, я не смогла больше терпеть!
Резко вскочив, я чудом буквально вывернулась из его жадных рук, отпрыгнула на метр в сторону двери и, задыхаясь от гнева, припечатала:
— У него есть то, чего никогда не будет у вас, господин Наракиев, — я постаралась максимально выделить тоном язвительно-вежливое обращение, — у него есть уважение ко мне, как к человеку. И любовь.
Азат пару секунд молча сверлил меня жутким черным взглядом, а потом, как ни в чем не бывало, развернулся и пошел к своему столу.
— Презентация была интересная, фру Клаус, и я хочу, чтоб вы в течение недели занялись внедрением вашей системы, с интегрированием ее в мою компанию.
Жуткий смысл его слов не сразу достиг моего затуманенного произошедшим сознания. А, когда достиг…
— Но… Но это нереальные сроки! Вы понимаете, что просто для интеграции необходимо, как минимум, пару месяцев! А внедрение, учитывая специфику…
— Мне это не интересно, фру Клаус, — надменно махнув рукой, прервал он меня, сел в свое кресло, вальяжно и лениво развалившись и посмотрел на меня прищуренным, опасно веселым взглядом, — вы же у нас — суперпрофессионал… да? Думаю, этот вызов вам по плечу… А если нет, то вернемся к вопросу соответствия вами занимаемой должности, учитывая все выплаты, бонусы и прочее… И, уже основываясь на новых данных… Опять рассмотрим мое предложение…
— Нет…
— Не торопитесь, фру Клаус… Не торопитесь… У вас ребенок, муж, насколько я знаю, студент… Ваш заработок — единственный доход вашей семьи…
Я задержала дыхание, чтоб сдержаться и не закричать на него, жесткого игривого Зверя, не думающего ни о чем, кроме своей похоти, своего развлечения.
И, быстро забрав флеш-карту из ноутбука, коротко кивнула.
— Я пришлю вам данные до конца недели.
— Нет.
Я остановилась, вопросительно посмотрев на него. Что еще тебе надо, Зверь?
— Ты сама ко мне придешь… С полностью готовой презентацией. Поняла?
— Да. Всего хорошего.
— До свидания, сладкая…
Всего этого не объяснить Лауре, тем более не рассказать о возмутительных намеках, да что там намеках, о конкретном предложении Зверя!
Не объяснить.
Когда Лаура, печально вздохнув, выходит за порог, я позволяю себе пару секунд посмотреть на закрытую дверь.
Я одна. Опять одна.
Как в тот день, когда очнулась в логове Зверя в первый раз.