Часть 3

Ждать наряда пришлось около двух часов. Это время мы провели в кафе с подругой, которая позвонила на работу и сказала, что сегодня точно не выйдет. Сидели, просматривали статьи в интернете, всякие истории, подобные моей, которых было с избытком, и то жарко обсуждали прочитанное, то просто молчали, потому что сказать было подчас нечего. Однако я была очень благодарна за то, что прохожу через всё это не одна. И очень надеялась, что власть имущие нам всё же помогут. Я так и видела, как они наказывают любовницу Славы за то, что она натворила. Сидела, слушала Надьку, а сама сжимала и разжимала кулаки.

Когда же полиция приехала, первым делом я поняла, что все зря. Двое мужчин в форме и вовсе очень развеселились, увидев мои вещи повсюду. Впрочем, под взглядом женщины-майора, которая всячески давала им понять, что шутки и посмеивания здесь неуместны, оба быстро вошли в разум.

Хотя, я видела, что и майор, представившаяся Суворовой, заранее решила, что это дело проигрышное. Возможно, она уже не раз выезжала на такие вот бытовые разборки и уже знала, что соваться к двоим или троим людям, выясняющим отношения, смысла нет.

- Поднимемся в квартиру. Хозяин на месте? - спросила она у меня после того, как я вкратце рассказала ей, почему мы их вызвали.

И, надо признаться, в моих устах даже для меня самой повествование звучало жалко и… смешно. Мелькнула мысль, что я и сама, пожалуй, со стороны отреагировала бы точно так же.

- Он на работе. Но там… в общем, та любовница, о которой я говорила.

Суворова пожала плечами.

- Пусть откроет. Поговорим.

Оставив нерадивых сотрудников ждать в машине, она направилась к подъезду. Мы с Надей, переглянувшись, пошли за ней. Веро, на удивление, оказалась дома и даже открыла нам дверь. Выглядела она трогательно-милой в домашней одежде, без косметики и… со шваброй в руках. Видимо, приезд полиции не прошёл мимо неё, потому нас она встречала во всеоружии. И главным в её арсенале была улыбка. Ну просто ангел, сошедший с небес!

- Добрый день, - поздоровалась она. - Вы ко мне? Или к Вячеку? Его нет дома, он работает.

Она перевела взгляд с Суворовой на меня и, разулыбавшись ещё более жизнерадостно, проговорила:

- Привет, Ксения! А я как раз тебя ждала. Вячек сказал, что ты заберёшь вещи. Ну, вы же с ним это обсуждали? Вот.

И она отступила, продемонстрировав нам две внушительных сумки.

Мы с Надей опять переглянулись. Похоже, кое-кто здесь собирался играть в свои игры. И наверняка в них я в мыслях Веро была на стороне проигравших.

- Да? Вроде бы обсуждали, - соврала я.

Потёрла лоб ладонью и, шагнув к сумкам, опустилась перед ними на корточки.

- Давай посмотрим, что тут за добро, - мрачно проговорила Надя и, устроившись рядом, открыла первый баул.

В нём обнаружилось две моих старых куртки. Выбросить их рука не поднималась, потому я пристроила их для выездов на дачу к Славиным родителям. Такие вылазки были редкими, с родными мужа у меня установились довольно прохладные отношения, но иногда мы всё же ездили за город.

Я вздохнула. И зачем только всё это время желала быть хорошей женой и хорошей невесткой. Сейчас бы не было так обидно за время, которое потратила на Теплова.

- Это ваше? - спросила Суворова, до этого момента наблюдающая за всем со стороны.

- Моё, - пробормотала я, открывая вторую сумку. В неё было напихано три комплекта постельного белья и всякая мелочёвка вроде ополовиненного бальзама для волос. - Но здесь чёртовы куртки и простыни! Остальное она выбросила в окно!

Распрямившись, я вперила взгляд в Веро, которая невинно захлопала ресницами.

- Ксения, ты что? - картинно приложила любовница Славы руки к груди. - Сама же вчера и устроила целое шоу с выбрасыванием вещей. Все соседи в курсе. А некая… ммм… Любовь Пална видела всё собственными глазами!

Я мысленно застонала. Любовь Павловна невзлюбила нашу со Славой семью крепко и давно за то, что муж однажды ей нахамил. Да она в лепёшку расшибётся, чтобы мне досадить! Даже играя на стороне Славиной актрисульки погорелого театра.

- Мне нужен мой браслет. Где он? - процедила, понимая, что проигрываю по всем фронтам.

Промчалась в спальню, открыла секретер… Ни единой безделушки в нём не было. Да и полка, на которой лежали мои вещи, была полупуста. А то, что на ней успела расставить Веро, принадлежало ей и Славе.

- Где мой браслет?! - не сдержавшись, закричала я.

Подлетев к любовнице Славы, схватила её за плечи и встряхнула. О, как же я ненавидела сейчас эту дрянь! Как же мечтала сомкнуть пальцы на её шее и держать так, пока она не посинеет и не свалится бездыханной к моим ногам.

- Ксения Дмитриевна… Не переходите границ, - раздался рядом голос Суворовой, и я с сожалением отступила. - А вы, Вероника, будьте добры, предъявите документы.

Веро хмыкнула и, пожав плечами, жалостливо проговорила:

- Вячек предупреждал меня. Говорил, что его жена так просто не согласится на развод. А ведь мы готовы на все её условия! Даже предлагали пока жить здесь.

Она отошла к сумке, лежащей на стуле, принялась рыться в ней.

- Вячек так и думал, что Ксения начнёт придумывать всякую ахинею, товарищ майор.

С этими словами она протянула паспорт Суворовой.

- Почему же ахинею? - не удержалась Надя, всё это время передвигающаяся следом за нами. - Ксюша оставила здесь свои драгоценности и теперь они пропали.

Веро взглянула на мою подругу и пожала плечами.

- Я ничего не знаю. Не видела ни единой побрякушки.

Она отошла и принялась разбирать вещи. Только сейчас я заметила, что буквально каждый свободный сантиметр комнаты заставлен барахлом Славиной любовницы. А они с Тепловым времени зря не теряли.

- Не смеем вас больше задерживать, заявление Ксения Дмитриевна может написать и в отделении полиции, - сказала Суворова, возвращая паспорт владелице и, повернувшись ко мне, добавила: - Оснований пребывать в данном помещении у Вероники Сергеевны с избытком. Она здесь прописана.

Я сделала короткий рваный вдох. Это было ударом под дых. Слава уже успел сделать регистрацию для Вероники? Но когда?

А впрочем, какая разница? Факт оставался фактом - муж за моей спиной основательно подготовился к тому, о чём я даже не подозревала - расставанию.

- Она… прописана? - тупо переспросила я, старательно отводя взгляд от довольного донельзя лицо Веро.

- Если верить соответствующей отметке в паспорте - да, - размеренно сказала Суворова и, кивнув на выход из квартиры, спросила: - Идём? Или собираетесь остаться?

Я сжала руки в кулаки. Снова начали накатывать волны агрессии, которую я едва контролировала. Однако вцепляться в волосы Вероники в присутствии майора полиции было не лучшей идеей. Отсидеть пятнадцать суток и порадовать тем самым и мужа, и его любовницу - ну уж нет.

Выйдя в прихожую, я проигнорировала стоящие там сумки и, толкнув перед собой входную дверь, обернулась к Веро, поспешившей нас проводить.

- Не распаковывай то, что собрала. Настанет день, Слава вышвырнет тебя так же легко, как и меня. Тогда тебе и понадобятся чужие обноски.

Сказав это, я вышла из квартиры с чувством творящейся здесь и сейчас ужасающей несправедливости. И, пожалуй, она убивала меня ничуть не меньше, чем осознание, какой нож в спину засадил мне муж. Правда, пока я с этим поделать ничего не могла.

- Ксения Дмитриевна! Подождите! - окликнула меня Суворова, когда мы втроём вышли из подъезда и я решительно направилась к автобусной остановке.

Надька, мой верный друг и соратник, отставала от меня лишь на полшага.

Я обернулась и вопросительно воззрилась на майора. Она поджала тонкие губы, как будто тотчас пожалела, что вообще меня остановила, но, быстро оглядевшись, словно нас могли подслушать, кивнула в сторонку.

Мы отошли и Суворова заговорила:

- Ксения Дмитриевна, мой вам совет - обратитесь к адвокату. Причём хорошему. Мы можем принять у вас заявление, но… Всё, чем закончится, понятно заранее. Шмарова будет всё отрицать, а доказать, что драгоценности были на месте, вы не сможете, ведь так?

Она смотрела на меня, а я не понимала, почему Надька стоит рядом и её трясёт от хохота. Как по мне, весёлого здесь не было от слова совсем.

- Простите… Шмарова? - не удержалась подруга. - Шмарова-а-а. Ахахаха. Теперь ясно, почему она так торопится стать Тепловой.

И Надя, извинившись, отошла, чтобы отсмеяться.

Я же тяжело вздохнула. Мне сейчас было совсем не до шуток и прочих радостей жизни. К чёрту Славика, к чёрту Шмарову… Меня корёжило от мысли, что эта дрянь прикарманила то, что было для меня столь ценным. И я вовсе не о муже.

- Не смогу. Моё слово против её слова, - согласилась я.

- Я так и думала, - кивнула майор. Вытащила телефон и принялась в нём копаться. - Впереди у вас развод. Вам нужен хороший адвокат. Могу дать контакты проверенного человека, а вы уж сами думайте, к нему обращаться, или поискать другого.

Надя, живо нарисовавшаяся рядом, кивнула и, закусив губу, принялась записывать номер, который диктовала Суворова. Вот и славно, было видно, что мне действительно хотят помочь хотя бы в этом, а это значит, хорошим адвокатом я в итоге обзаведусь. Осталось только понять в обозримом будущем, где мне взять денег на этого профессионала. Его услуги наверняка стоили недёшево. Но, как говорила героиня одного известного романа: «Я подумаю об этом завтра».

Вскоре мы, распрощавшись, разошлись. Я поблагодарила майора. Конечно, помощи особой не получила, но мне хотя бы стало легче от того, что моя ситуация не осталась проигнорированной.

- Шмарова! Нет, ну ты подумай! - похихикивая, забавлялась Надя, пока мы шли к остановке.

- Прямо как у Гоголя… говорящая фамилия, - рассеянно согласилась я.

Подруга же начала озираться и на мой вопросительный взгляд с готовностью пояснила:

- Так как работу я сегодня не работаю, давай заскочим в магазин. Мне - красненького, тебе, как почётной матери-героине - сока. А потом просто посидим дома и посмотрим какое-нибудь кино.

Я слабо улыбнулась. Надя была права - я нуждалась в перезагрузке. В том, чтобы хоть ненадолго вынырнуть из этого болота и сделать спасительный глоток кислорода. Потому кивнула и просто ответила:

- Давай. И спасибо.

- Так, продукты в холодильнике есть. Если кто в дверь будет звонить - не открывай. Соседка любит то за солью, то за спичками зайти. Часа на два. Ну и в общем, всё! Если что - набирай меня.

Я провожала Надю на работу. С утра пришлось спасать подругу аспирином, ибо накануне Антонова немного перебрала. Но стойко собиралась отпахать и за вчера, и за сегодня.

- Надюх, я не ребёнок, - улыбнулась подруге. - Справлюсь. Ещё и ужин нам сготовлю, обещаю.

- Ладно. - Надя потёрла виски и, взяв сумку, вышла из квартиры. - Но сильно не перенапрягайся, мамуля.

Она ушла, оставив меня с мыслями, которые теперь занимали большую часть моего времени. Ребёнок. В самое ближайшее время мне следовало решить, что делать со своей беременностью. И от этого я приходила в ужас. Рожать, рассчитывая только на себя? Я не верила в то, что в обозримом будущем в моей судьбе случатся такие кардинальные изменения, что я смогу не думать о банальном куске хлеба. Давать жизнь человеку, зная, что я могу его и не прокормить… Без жилья, без работы… Да, я могла признаться во всём Славе, а потом стребовать с него алименты. Но знала так же, как мужчины умеют или не дать денег на самое необходимое, или же накопить долгов по этой части. А ребёнка, тем временем, нужно было кормить и одевать с той самой минуты, когда он появится на свет.

Эти мысли меня убивали. Находясь замужем за Славой и считая, что у меня сытая обеспеченная жизнь, я ни на минуту не сомневалась в том, что оставлю малыша. Жаль, продлилось данное время всего несколько часов. И теперь всё было иначе.

Я услышала звук входящего звонка и с удивлением обнаружила, что мне звонит мама. Она делала это крайне редко, но сейчас я примерно понимала, что послужило причиной того, что родительница всё же набрала мой номер. Конечно же, моя личная жизнь, которая для мамы, кажется, таковой совсем не являлась.

- Что у тебя со Славиком? Отец сказал, что вы разводитесь! - без приветствия начала мама, и я поняла, что разговор не заладится.

- Да, разводимся, - как можно спокойнее ответила. - Но речь не о Славе. Папа сказал тебе, что мне нужно где-то жить?

Я перешла сразу к главному. Что толку ходить вокруг да около и разводить политесы. И мне, и маме всё было ясно с самого начала. И квартирный вопрос был гораздо острее, чем расставание с Тепловым. Причём для мамы в первую очередь.

Она недовольно поджала губы. Видимо, рассчитывала сходу расставить все точки в том, что касалось вопроса моего будущего проживания в квартире-студии, переведя разговор на Теплова, но не вышло.

- Мы обсуждали с ним этот вопрос, - сказала она отстранённо после небольшой паузы. - И пришли к выводу, что квартиру эту покупали себе на обеспечение старости.

- То есть, взрослая дочь в вашем понимании претендовать на неё права не имеет? - вскинула я бровь.

Меня начало ощутимо трясти. О своей родной кровиночке ни мама, ни папа даже помыслить не желали. Ладно бы это просто было моим капризом… Но я ведь попала в ситуацию, когда мне нужна была помощь! И боялась представить, что получила бы, например, случись со мной беда в виде тяжёлой болезни. Похоже, меня бросили бы в гордом одиночестве и предпочли бы забыть, что у них в принципе когда-то была дочь.

- А о родителях ты подумала? То, что мы за границей, не значит, будто у нас тут денежные фонтаны хлещут. Та сумма, что мы получаем с аренды, прекрасное подспорье.

Подспорье, значит. Им двоим. А я так… отрезанный ломоть.

Внезапно мне пришла в голову мысль рассказать о том, что и я теперь совсем не одна. Раз уж мама и папа настолько зависимы от этих денег вдвоём, то им вполне стоит узнать, что нас теперь тоже двое. Я рассчитывала на понимание, хотя бы на его кроху. Ведь они всё же мои родные люди, а теперь у них будет внук или внучка. И пусть мы ни разу не обсуждали моё вероятное материнство, я почему-то считала, что уж на это у них с отцом будет позитивная реакция.

- Я беременна, мам, - тихо призналась в том, что совсем недавно было радостью, а сейчас вдруг показалось тяжеленной, больше нескольких пудов, ношей. И добавила увереннее: - У меня будет ребёнок.

Лицо мамы сделалось таким, каким я не видела его ни разу в жизни. На нём отразился самый настоящий шок. Причём сразу стало ясно - она удивлена крайне неприятно.

- И ты… беременная уходишь от Славы? - выдохнула она так, как будто я только что призналась, что ем на завтрак, обед и ужин младенцев.

- Я ухожу от Славы потому, что он притащил домой любовницу, которая каждый раз, как я отбываю из дома долее, чем на сутки, тут же тащит в нашу квартиру свои трусы и зубные щётки. А ещё потому, что он мне прямо заявил, чтобы я и думать не думала претендовать на ту квартиру, которую я буквально вылизала, когда мы с ним съехались. Ещё потому, что Веро - это его любовница, кстати, - носит его ребёнка. А ещё она…

- Стоп! Хватит!

Мама потянулась к экрану телефона, видимо, решив, что на этом наш разговор с ней закончен. Но прежде, чем всё же положила бы трубку, выдала:

- У тебя пока есть муж и прописка. Хочешь прописаться в нашу квартиру, а потом прописать туда и ребёнка? Не выйдет. Иди к Славе и проси его с тобой не разводиться. И вообще… теперь же вас с ним развести не должны! И как я сразу не сообразила?

Мама была крайне довольна тем, что вспомнила о такой «мелочи», как закон, по которому нас со Славой развести были не должны, пока нашему ребёнку не исполнился бы год. Вот только не учла один факт.

- Я не собираюсь оставаться его женой! - с нажимом сказала я, пребывая в ужасе от этого разговора и того, куда он в итоге повернулся. - Это ниже моего достоинства - выпрашивать, угрожать, шантажировать. Неужели тебе это не ясно? Ты же тоже женщина.

Мама усмехнулась и на лице её появилось выражение из разряда - какая же ты дура.

- Если бы я вспоминала чаще о гордости, чем о том, что бабе в наше время надо как-то выживать, я разошлась бы с твоим отцом раньше, чем мы вообще бы задумались о ребёнке. И мой ответ - нет. Про квартиру забудь и возвращайся к мужу. Прощай.

Последнее слово повисло в воздухе дамокловым мечом, занесённым над моей несчастной головой. Я сделала рваный вдох и растёрла лицо ладонями.

Да, мне теперь придётся как-то выживать. Искать полноценную работу, снимать жильё. И делать всё, что угодно, кроме одного. К Славе я не вернусь даже если он будет ползать на коленях и умолять об этом.

Впрочем, я была уверена - именно этого никогда и не случится.

- Итак, что мы имеем, - сказала Надя, прибывшая с работы раньше времени.

Я понимала, что подруга сильно переживает за меня, вот и явилась не в шесть, как обычно, а в четыре. И я была ей за это очень благодарна. Окажись с ворохом своих проблем один на один, просто сошла бы с ума. Сидела бы, перебирала в голове разные варианты, а сама потихоньку бы слетала с катушек.

- Итак, студия - вычёркиваем.

И она действительно взяла лист бумаги, написала на нём слово «студия», после чего поставила на нём крест. В буквальном смысле этого слова.

- Родители тоже поддержки никакой не окажут, это ясно, как божий день, - продолжила Надя и теперь участь студии постигла моих маму и папу. - Теперь Слава.

Она постучала концом карандаша по столу. Я не удержалась и фыркнула. Как раз с мужем, к которому теперь был применим термин «бывший», всё было яснее ясного. Я бы не вернулась к нему даже под дулом пистолета. Ну, если вдруг предположить, что Теплов бы «бросил свою кикимору» и ползал бы передо мной на коленях.

- Первое - ты признаёшься в беременности. До родов и момента, пока ребёнку исполнится год, вы не разводитесь и Слава тебя содержит, - сказала Надя, выписывая на листе имя Теплова.

- Исключено, - покачала я головой. Подруга посмотрела на меня с прищуром и я пояснила: - Я много об этом думала. Даже если во время беременности это и сыграет мне на руку, я не представляю, что будет после родов. А если Славик решит поиграть в добропорядочного отца? Пофантазируем о том, как меня будет передёргивать, когда он станет забирать нашего малыша и они будут гулять вчетвером - Веро, он и двое детей?

Меня и вправду перетряхнуло от обрисованной картины. Нет, такое даже в мыслях нельзя было допускать. Что они станут говорить моему сыну или дочери? Как настраивать ребёнка против собственной матери? Что будет происходить с ним, когда папа привезёт его обратно после того, как он побывает у него в гостях? Истерики? Скандалы? Заверения, что отец хороший? Не стану ли я тогда врагом номер один, а потом, когда малыш подрастёт, не останусь ли у разбитого корыта?

- Ладно. Хорошо. Тогда второе - ты не признаёшься в беременности, вы разводитесь, пока у тебя не нарисовалось пузо, а потом просто становишься матерью-одиночкой.

Надя вдруг наставила на меня карандаш и проговорила менторским тоном:

- Кстати, если вдруг в этот момент Вячек узнает про то, что ты родила от него, он может вполне инициировать ДНК экспертизу. И попретендовать на ребёнка.

Я закрыла лицо руками и замотала головой.

- Даже представлять подобное не хочу, - произнесла глухо, а когда отняла ладони, решительно, насколько это было возможно, сказала: - Поэтому третье… Этого ребёнка я не рожаю.

Только договорила, как в сердце кольнуло болью. Несильно, но ощутимо. И ненависть к Славе появилась, ещё более сильная, чем до этого. Всё было бы совсем иначе, не сотвори Теплов своё предательство. Я была бы счастлива, я бы сейчас летала на крыльях и ждала рождения малыша. А теперь всё летело к чертям.

Надька тяжело вздохнула.

- Окей… Как я и говорила - это только твой выбор, - пробормотала она. - Теперь переходим к работе.

Она встала из-за стола, за которым мы устроились, притащила ноутбук, открыла его и начала что-то изучать.

- Ты же пишешь статьи на заказ, так? - спросила через время.

Я кивнула:

- Так.

- Вот! И я их читала, насколько ты знаешь.

- Читала, да. И что?

- А то, что они… ну скажем так… Весьма попадают в струю.

Я моргнула раз, другой. И впрямь несколько раз писала небольшие истории для популярного женского журнала, но не понимала, к чему клонит Надя.

- Их ждут, они интересные, - продолжила подруга и, повернув ко мне ноутбук, выдала скороговоркой: - Вот здесь ты можешь попробовать себя в писательском деле. Сайт молодой, но очень активно развивается. Я и сама уже подсела на несколько работ. Истории классные, а ты можешь не хуже! И заработать на этом можно. К тому же, тебе сейчас точно не до должностей кассира или официанта.

Я смотрела то на экран ноута, то на подругу, при этом испытывая смешанные чувства - лихорадочное возбуждение, которое вдруг охватило меня, щедро приправленное скепсисом.

Писательство… Это ведь огромный труд. Ответственность. И - с другой стороны - возможность создавать новые миры, а может, и вовсе прославиться. Хотя, конечно, учитывая моё положение, о славе я думала в последнюю очередь. А вот о заработке - вполне.

- Я изучу всё, что предлагает этот сайт, - наконец, выдала свой вердикт.

Надя права. Как известно, под лежачий камень вода не течёт, а в чём я могла бы быть успешной, никто не знал. В том числе, и я.

Поэтому лишь кивнула, подтверждая свои слова и крепнущую внутри уверенность, что у меня всё получится, и с благодарностью посмотрела на подругу.