Глава 14

Ева – Ты очень похожа на отца, – с улыбкой сообщил мне Вова, когда мы выехали из Рыбинска. – Неужели у меня тоже есть усы? – ужаснулась, да тут же потянулась к зеркальцу на пассажирском месте. Владимир засмеялся. – Нет. – Довернулся ко мне, сужая глаза. – Надеюсь, что нет! Я возмущенно тихонько стукнула его по бедру. – У тебя шикарные предки, – он вернул внимание на дорогу. – Виталий Кириллович – мировой мужик! А сколько знает ньюансов в футболе! – покачал головой. – Так я не поняла, чем я похожа на папу? В футболе, увы, совсем не разбираюсь. Далека я от игры с мячом по полю. – У вас характер в чем-то схож. Как успел заметить, Анна Викторовна скорее предпочитает ставить вопрос ребром, тогда как Виталий Кириллович может выбрать варианты, да ищет альтернативы. Как ты, Ев. Ты всегда наперед просчитываешь несколько вариантов. Сама же рассказывала, как приходится на работе учитывать форс-мажоры. Удивительно это. Я пожала плечами. – Все приходит с опытом. – Не спорю. Но у тебя получается сочетать в себе… как бы лучше выразиться. Гибкость и стойкость, – он кивнул собственным выводам. – Ты готова в один момент выставить ультиматум, имея при этом в запасе несколько вариантов разрешения конфликта, если таковой последует. Это многого стоит. Я удивленно посмотрела на Вову. Как он точно меня описал. Даже страшно. Вот только он подметил это, касаемо моей работы. Но не жизни. Я до сих пор на перепутье. В плане осознания собственной беременности. Я не хочу делать Вове больно. Отталкивать. Разрывать отношения. Но и обманывать, умалчивая о таком значительном факте – тоже нехорошо. К тому же… наверняка после вчерашнего поцелуя он выстроил собственную линию поведения. Которая в конечном итоге должна привести в постель. И это было бы логично! Мы встречаемся, нравимся друг другу. Вон, даже со своими родителями успела молодого человека познакомить. Но мама советовала повременить с открытием главного секрета. И сперва обсудить все с биологическим отцом моего ребенка. А с Робертом мне не хотелось не то, что видеться, даже говорить! Боюсь представить, что меня ждет завтра на работе. Ведь он вполне может связаться с Хомяковым. Если не явиться лично. Лично?.. Нет, тут, пожалуй, можно не переживать. Все-таки, кто он, и кто я. Птицы разного полета. Не станет Юмашев тратить свое драгоценное время на посещение какой-то мелкой сошки (я про себя говорю, все же наша фирма довольно крупная и известная). И наш Грызун превратит мою ближайшую жизнь в ад. У него достаточно полномочий на это. Я, конечно, могу исправить ситуацию, просто согласившись на низкое предложение Роберта Эрнестовича. Но! Кем я после этого буду? Вернее, кем я буду после этого себя чувствовать? Нет. Определенно я не согласна на подобное. Значит… как долго мне еще придется скрывать от Вовы беременность?.. Нехороший я человек. Видимо, совсем нехороший. Потому как просто не могу отпустить Владимира. И сил в себе для встречи с Робертом тоже не нахожу. – Спасибо, Ева. – За что? – За то, что дала мне второй шанс. Я отвернулась к окну, просто неловко было смотреть в его сторону. – Про какой второй шанс ты говоришь? Я же объяснила, что обстоятельства оказались сильнее… работа навалилась, потом с Лилькой казус… – Кстати, о твоей подруге. Кажется, она адвокатом работает? – О да, мой Цветочек – та еще акула в юриспруденции! – почувствовав, что почва снова безопасна, расслабилась. – Обожаю ее. – Хорошо, когда есть такой друг, – Вова кивнул. – Говорят, что нужно иметь связи везде: в медицине, правоохранительных органах, неплохо бы еще в сфере туризма, не говоря уже о политике и иже с ними. – Мы будем говорить с тобой о политике? – я ужаснулась, отчего Вова рассмеялся. – Нет! Боже упаси. Но я не против побыть твоим пропуском в медицинскую сферу. Кстати, как нога? Мне показалось, ты начала снова морщиться, когда мы выходили из дома. Ну не говорить же ему, что я с размаху впечатала носок в дерево, потому что разозлилась на отца своего ребенка? – Я ударилась. – Осторожнее нужно быть, – Владимир вздохнул. – Я же не могу постоянно носить тебя на руках. Хотя… Я засмеялась. – О да, очень соблазнительно. Но, боюсь, с таким способом передвижения ты не сможешь ходить на собственную работу. А я не прощу себе, если твои маленькие пациенты не дождутся доброго дядю Вову. Владимир протянул руку к моей ладони, что цеплялась за сумку, где был спрятан телефон, и переплел наши пальцы. – Да, деток обделять нельзя. – А ты любишь детей? – вырвалось против воли. Вова мимолетно взглянул на меня и по-доброму улыбнулся. – Конечно. Иначе не пошел бы в педиатрию. – Нет, в смысле… – Почему я дожил до тридцати пяти и не обзавелся до сих пор потомством? – Вова побарабанил по рулю. – Знаешь, я сам иногда задаю себе этот вопрос. Как так получилось. Ведь случаев было предостаточно. – В смысле… девушки от тебя беременели?.. Вова сильнее сжал руль. И выдохнул. Однако держать меня за руку не перестал. – Однажды. Мне тогда было шестнадцать. – Шестнадцать?! – ахнула. – Да, вот такой я… резвый. Понятное дело, что я ничего не мог предложить той девушке. Какой там, десятый класс? Что может школьник? Да на работу предпочитают брать с восемнадцати, а подработок не хватит даже на подгузники, не говоря уже о большем. – Он покусал губы. – Да и наши родители пришли к выводу, что из нашего романа не должно развиваться продолжение. Не верили в любовь до гроба, когда впереди еще два года учебы, экзамены и поступление в ВУЗы. Они заставили ее сделать аборт. – Он помедлил. – А я после этого корил себя. Винил, что оказался слаб. Испугался. И поддался на увещевания старших. Я накрыла его пальцы второй рукой. – Родители всегда оберегают своих детей. И наверняка желали для вас лучшей участи. Родить в шестнадцать – означало бы забросить школу, по крайней мере, для нее точно, минимум на год. А тебе пришлось бы становиться взрослым в срочном порядке. Может, что произошло, оно и к лучшему… Вспомнила собственную беременность в семнадцать. Но тогда школа оказалась уже позади. У меня на руках было среднее образование. А высшее всегда можно получить, было бы желание. Мама тогда пролила немало слез, вместе со мной, когда мы поняли, что ребенок развивается не там, где надо. Они с папой приняли бы ребенка. Взяли бы под крыло. Но все получилось иначе. Кто-то решил за всех нас. Владимир мотнул головой. – Я часто думал о той ситуации. И не находил верного решения. Ведь после аборта мы с той девочкой расстались. Не могли смотреть в лицо друг друга, не вспоминая об утрате. А своим расставанием лишь убедили родителей в правильности их поступка. Я не находила слов, чтобы поддержать его. И нужно ли было? Все-таки Владимир, кажется, справился с этой трагедией. Чем и подтвердил следующей фразой: – Однако та ситуация стала мне уроком. И я в будущем четко следил за тем, чтобы секс был безопасным. – Он лукаво посмотрел на меня. Совершенно четко намекая, что мне тоже не стоит переживать на счет предохранения. Вова не будет против «резинок». Щеки опалил румянец. А внутри живота родилось, распустившись цветком, желание. Снова игра гормонов?.. Нужно почитать, может ли беременная девушка за мгновение воспылать желанием. Поняв, что я так и не удостою его ответом, Вова решил вернуться к безопасной теме. – Так, мы, кажется, обсуждали, кого нужно иметь в друзьях. Дополним список сантехником, электриком и айтишником. На последнем слове внутри меня снова что-то перевернулось. Как оказалось, я знакома с одним из программистов. Причем самого высокого звена. Вот только такие связи не внушают доверия. За пару секунд от желания до злости. Не нравятся мне такие эмоциональные горки! Ох, как не нравятся!