Глава 29

Ева Я это сделала! Призналась! Роберт, как и ожидалось, отреагировал бурно. Но в машине, по дороге в отель, не проронил ни слова. Лишь крепко сжимал руль, пребывал в своих мыслях. Я не стала ему мешать. Главное сказано, теперь… А что теперь? Да ничего. Ничего в моей жизни не поменяется. До момента, пока не выйду в декрет. Буду продолжать работать в «Деловых коммуникациях», организовывать встречи, а с Юмашевым… возможно, и не пересекусь больше. Оказавшись в номере, думала позвонить маме, но опомнилась, взглянув на часы. Пусть разница всего сто двадцать минут, но лучше утром. Роберт был щедр, что освободил меня от работы, предложил отдохнуть. Что я и собиралась делать! Целых три дня в Италии! И на четвертый отлет. В аэропорту придется, конечно, вновь встретится с директора, я не хотела лишаться возможности полетать с удобствами, да и бегать, когда карты выброшены на стол, не видела смысла. Но! У меня есть законные три дня отпуска. Ото всех. Проснувшись, сходила на завтрак, боясь, что могу встретиться здесь с Ним, но фортуна была на моей стороне, сдала ключи от номера, села на рейсовый автобус до Рима, расписание которого посмотрела еще ночью, и, устроившись у окошка, набрала родительницу. – Мам. Привет. – Евочка! Как прошла встреча? Показала этим итальянцам, что такое уровень? – Да, мамуль, все отлично. – По-другому и быть не могло! Это же ты! Умница моя. Как твое самочувствие, Евочка? Жара не мешает? Я смотрю прогноз погоды в Сиене, так за сердце хватаюсь. Ты пьешь больше воды? Чтобы не допустить обезвоживания организма! А витамины? Не забываешь принимать? Тебе сейчас нужно каждый день следить за рационом, все же в тебе мой внук или внучка растет! – Ответственность, – покивала, пусть маман и не могла увидеть этого жеста. – Я не забываю. Не переживай. Может, не нужно говорить?.. Приеду, да расскажу все? – Ев. Тебя что-то гложет? Люблю мамулю! Чувствует. Даже находясь от меня за многие километры. – Я… не сказала вам с папой кое-что. – Евочка, не пугай меня, пожалуйста… С малышом все в порядке? – Да-да, беременность протекает без изменений, тьфу-тьфу-тьфу. Информация касается отца ребенка. – Бизнесмена, который, как ты говорила, и знать не знает, кто ты такая? – Я вообще-то выражалась в несколько ином ключе. – Что у вас была всего одна ночь, помню. Так что там с ним, горе папашкой? – Я призналась ему. Вчера. – А он?.. – осторожно уточнила Анна Викторовна, даже, кажется, затаив дыхание. – А что «он»? Был удивлен. Сперва не поверил. Но я сразу сказала ему, что буду рожать, и не претендую на алименты. – А вот это ты зря! Ев, ну где твои мозги-то? Если мужчина с достатком, почему бы ему не отвечать по закону за сотворенное? Тем более, на декретные шибко-то не разгуляешься. На одни памперсы будет уходить чуть ли не половина. Я уже молчу про быстрый рост карапузов, успевай сменять ползунки, да бодики, из всего вырастают, только глазом моргни. А если молока не будет? Это же еще нужно будет тратиться на смесь! Я глянула, сколько она сейчас стоит, так тут же побежала за валерьянкой. Разумеется, мы с отцом поспрашиваем у соседей, кто чем сможет подсобить, да пакет с вещами точно соберем. Но ты же наверняка захочешь все новое. Коляску надо будет, пеленальный столик, кроватку… Лишняя копеечка не помешала бы. – Я в единоличном порядке решила рожать. Он никак не может повлиять на это решение. Так что считаю, что и мои притязания выглядели бы, по меньшей мере, некрасиво. Словно я специально… – А ну перестань! Что еще за мысли такие? Дитя – дар Божий! Если получилось, значит, так и должно было произойти. А что до алиментов… может, ты еще передумаешь?.. – Мам. Он – человек совсем не нашего слоя. И внебрачные дети ему не нужны. – Так жени его на себе! Жалко, конечно, Вовочку, мальчик такой хороший… кстати, как там он поживает? Ты почему-то перестала нам о нем рассказывать. Женить? Юмашева? Я бы засмеялась в голос, да было не смешно. Почему-то. Роберт женится на ком-то вроде той Шанельки. Чтобы поддерживать свой статус. Укрепить позиции. Словно у нас феодальное общество, и в ходу до сих пор браки по договоренности. – Вова решил взять перерыв, когда узнал о моей беременности. – Ты и ему сказала?! До того, как сообщила бизнесмену? – Так вышло. – Ох-ох-о. И как долго у вас длится этот «перерыв»? – Достаточно. – Евушка. Ты знай, что мы с отцом всегда тебя поддержим. Может, после родов к нам переберешься? Всяко будет сподручнее ухаживать за маленьким, когда бабка с дедом смогут подсобить. – Я еще не думала о том времени. – Милая. Послушай меня, пожалуйста, внимательно. В твоем положении волноваться – вредно. Поэтому, если вдруг кто-то или что-то начинает приносить тебе дискомфорт, разворачивайся, и уходи. – Даже на работе? – все же смогла вернуть себе приподнятое настроение. – С твоим Хомяковым вообще отдельная ситуация! Хочешь, я папу отправлю к вам? Чтобы он поговорил с твоим боссом, как мужчина с мужчиной? Объяснил ему по понятиям, что ценного, да и беременного сотрудника, надо холить, лелеять, да сдувать пылинки? И, желательно, с прибавкой к зарплате. – Если бы все было так просто! Наш Грызун – тот еще кремень. Не знаю, кого нужно на него натравить, чтобы он просел. – Знаешь… а я вот краем уха слышала от бабы Зины, которая соседка тети Нюры, что у нее золовка работает в проверяющей инстанции. Да запомнила лишь потому, что фамилия девушки оказалась больно звучная, Крысина! Может, к твоему Хомяку подослать Крыску? Вдруг, это судьба? Прикусила губу, уже сдерживая рвущийся наружу смех. – Серьезно? Крысина? – Правду тебе говорю! Так что, добавим твоему боссу проблему в виде золовки тети Нюры? – Очень соблазнительно. Но нет. Спасибо, мам. Пока попытаюсь справиться своими силами. Но если будет невмоготу, и Хомяков будет зверствовать, вспомню про твои связи! *** Я устроила себе настоящие Римские каникулы! Посетила все достопримечательности, наделала селфи на память, наслушалась комплиментов в свой адрес, и просто шикарно отдохнула. Не говоря уже о гастрономическом туризме! Ох, эти пасты с морепродуктами! Я сперва очень осторожно пробовала мидии и креветки, на осьминогов с кальмарами вообще старалась не смотреть, все же опасалась, как мой токсикоз отнесется к данному виду фауны. Но нет, либо климат Италии действовал благотворно, либо действительно не забитая проблемами голова (подумать только, я ведь действительно полностью облегчила душу, призналась всем и во всем!), но у меня было не только замечательное настроение, под стать погоды, но и отменное самочувствие. Не отказала себе в удовольствии даже сунуться в Ватикан, решив приобщиться к прекрасному. И там, гуляя меж великолепных полотен, да рассматривая скульптуры, поймала себя на мысли, что здесь-то Роберт оказался бы весьма кстати. Он смог бы вместо гида рассказать о том или ином произведении искусства. И не менее интересно. Была просто уверена в этом! Но Юмашев там, в Сиене. Дожимает партнеров. Наверное. Или также пошел по культурным местам, художественную галерею же рекомендовал. Хотел со мной туда попасть, а я начала артачиться. А как в Ватикан – здравствуйте, пожалуйста. Ну любопытно было мне, каково это маленькое государство в государстве изнутри. Не только же по телевизору смотреть. Захотелось прикоснуться к истории. И, честно сказать, совсем не пожалела тех девятнадцати евро на входной билет! Да, дорого, но воспоминания какие останутся! Приеду, смогу маме с папой рассказать, что я, как Папа Римский ходила по тем же коридорам, видела те же стены, дышала тем же воздухом! Прямо собственная значимость поднималась с каждой новой фреской или картиной. Телефон я сознательно перевела на авиарежим еще в автобусе, как только поговорила с мамой. Потому как не хотела дергаться. Мало ли что там в голову взбредет некоторым самцам с манией величия? Так что до двадцатого августа я себе практически ни в чем не отказывала, наслаждаясь приветливыми итальянцами, ласковым солнышком и древней культурой. Но всему приходит конец. И день отлета настал слишком быстро. Мои мини-каникулы остались позади. Когда я проходила регистрацию, с содроганием представляла, что сейчас встречусь с Робертом. Вернее, как. Но реальность оказалась иной, нежели ожидания. Он первым заметил меня, подняв руку в знак приветствия, предложил пройти в VIP-зону для ожидания отлета. – Как провела эти дни? – Разнообразно. – Ожидала, что Юмашев будет цепляться, возможно, рассматривать варианты принудительного принуждения меня к решениям, с которыми я буду не согласна. Но пока все было тихо. – А как переговоры? – Подписали предварительное соглашение. Тебе принести что-нибудь из напитков? Сок? Воду? Прищурилась. – С чего вдруг такая услужливость? Я пока не дряхлая старуха, и сама в состоянии сходить за водичкой, если замучает жажда. Роберт возвел глаза к небу (вернее, сейчас к потолку). – Я просто хочу быть галантным. Все же ты в положении. – Когда мы обсуждали эту тему в прошлый раз, твоя галантность спала где-то рядом со словами «такт», «смирение» и «тишина». – Согласен. Возможно, моя реакция была экспрессивной. Но ведь после этого ты предоставила мне возможность подумать. Взвесить все. И я пришел к выводу, что все не так страшно. Хмыкнула. Надо же! Ребенок – не страшно? Какие интересные умозаключения, однако. – То есть ты не будешь давить меня в попытке заставить сделать аборт? Ведь я все равно не соглашусь. – Аборта не будет. Роберт опустил глаза на мой живот. – А когда он… начнет расти? – Если ты про ребенка, но он каждый день растет. Если про мою фигуру, она станет напоминать шар после четырех месяцев. Сейчас, как ты верно подсчитал, еще нет трех. – А пол определяют на каком этапе? – После пяти месяцев. – Там точно один ребенок? – Хочешь двойню? Роберт тут же впился в мое лицо жадным взором. – Я хочу… чтобы ты не считала, что общий ребенок ничего не меняет. Это меняет все, Ева. Я похолодела. – Что ты хочешь сказать? – Я буду отцом. Я уже отец. – Он кивнул на живот, который я инстинктивно прикрыла. – И он будет нуждаться во мне. – Ты хочешь… установления отцовства? – Я хочу быть рядом. Рядом. Он хочет быть рядом? А в качестве кого, простите? – Ты заинтересован в отцовстве? Мне казалось, что данный шаг – будет слишком… неудобен бизнесмену твоего уровня. – Рано или поздно мне нужно было бы обзаводиться детьми. Если уже случилось, значит, так нужно. И остается лишь принять, как данность. О, философские речи. Принятие. А ведь раньше отрицание какое рьяное было! Неужели пару дней действительно смогли переключить его точки внимания на диаметрально противоположные? Или мое отсутствие в прямой видимости? Ведь, стоит лишь нам открыть рот, как друг в друга летят стрелы. Или дротики. Главное – чтобы побольнее кололи. – Хм. А что я еще могла сказать? – Если не возражаешь, я бы хотел поучаствовать в ведении беременности. Хочу быть уверенным, что с ребенком все в порядке. И твоему здоровью ничего не грозит. Напряглась. Нет, он не может знать о ситуации двенадцатилетней давности. Просто так говорит, потому что чувствует ответственность. Оказался не таким большим засранцем, как я его малевала. – Я встала на учет в хорошей клинике. Новой. И прохожу все необходимые обследования, так что беспокоиться не стоит. – И все же. Я настаиваю. – Ты ведь не отстанешь, пока все не будет по-твоему? – Я очень рад, что ты быстро это поняла. – У тебя на примете есть определенная клиника? – У старого друга моего отца собственная врачебная практика, правда, в другой сфере, но он может порекомендовать лучших специалистов. Я спрошу, куда лучше отправиться. – Стой! Ты же не хочешь сразу сообщить родителям?.. Роберт поправил манжету. – Я бы предпочел сначала убедиться, что все в порядке. А потом да, я скажу. Не вижу смысла молчать, если через полгода они статут бабушкой и дедом. – Пожалуй, я все-таки не откажусь от воды. Брюнет нахмурился, но послушно поднялся с кресла, отправился к бару. Бабушка и дедушка. И отец. Юмашевы. Я ведь не пытаюсь видеть то, чего на самом деле нет?.. Почему в словах Роберта так или иначе подразумевается слово «семья»? Я ведь сказала, что никаких притязательств на его персону не имею. Он решил стать воскресным папой? То есть действительно появляться в жизни маленького? И познакомить меня со своими родными? Представить, как мать будущего ребенка? Принесенная минералка без газа тут же была приложена ко лбу. – Тебе плохо?.. Может, позвать врача?.. О, да, Роберт! Мне плохо! От того, как ты начал суетиться, да изображать из себя… мужа! Судя по тому, через что пришлось пройти Юмашевым старшим, они рядом со своим сыном желали видеть девушку подходящего уровня. А я никак не соответствовала. Была очень далека до «идеала». – Твои родители… они ведь не будут настаивать на аборте? Роберт, ты должен понимать, я его делать не буду! И если у тебя есть сомнения на счет реакции родных, лучше и вовсе молчать. Чтобы было меньше стресса. Им и мне. – Тебе нервничать нельзя. Открыла бутылку, сделала пару глотков. – Угу. – Мои не будут против. – Ты уверен? Роберт оттянул ворот рубашки и отвел взор. – Скорее, они, напротив, начнут подталкивать. Отец уже заводил тему семейных ценностей. Насторожилась. – Ты собираешься жениться? На той, из аэропорта? С сумочкой «Шанель»? – Да сдалась тебе ее сумочка! И Боже упаси! Чтобы я на Милане? Нет! – Но ты встречаешься с ней. – Разве это важно? Поджала губы. – А, да, прости, забыла, ведь это в порядке вещей: сообщать своей пассии, что у тебя будет ребенок на стороне. Смотри, чтобы твоя Милана не пришла выдирать мне космы. Ведь останется без своих. – В другое время я бы обязательно посмотрел на бой самочек, но в твоей ситуации… я все разрешу. Мирно. И без вырывания волос. Ну-ну. Кажется, милый, ты еще не знаешь, какими могут быть дамы в гневе. Особенно разбалованные вниманием, деньгами и положением. А ведь его «Шанелька» явно относилась к таковым.