Глава 2

На мне высокие сапоги на каблуках, и пальто, скрывающее под собой одетое лишь в нижнее белье тело. Перед тем как коснуться дверной ручки пальцами, глянула на себя последний раз в зеркало. Секунда и я отвожу взгляд, даже на себя в зеркало смотреть не хочется. Так противна себе. Глаза наполняют слезы.

Как же мама Лиза может быть такой бесчувственной и … чужой? Она же родная сестра мамы? Мы с Димкой для нее родная кровь… а она? Она даже слушать меня не стала, когда обратилась к ней за помощью. Вышвырнула, как бездомного котенка. Сказала, что ей на нас с Димкой плевать, у нее своих проблем выше крыше.

Я конечно как наивная дура пыталась достучаться до нее умоляла просила, но все бестолку. Интересно а со своими детьми она также поступила?

На не сгибающихся ногах покидаю квартиру. На лифте спускаюсь на первый этаж. И прежде чем толкнуть подъездную дверь, громко сглатываю.

В голове пульсирует одна мысль: лучше не думать о том, что я делаю и что сегодня произойдет. Лучше все воспринимать, как дурной сон. Не более. Иначе… Иначе можно сойти с ума. Я сойду с ума. Это точно.

Выхожу на улицу и мое тело мгновенно сковывает от ледяного ветра, пробравшегося по-хозяйски под полы пальто.

Я сильнее кутаясь в тонкий катон, вжимая голову в плечи, затравленно оглядываюсь по сторонам. Меня никто не ждет…И мне бы радоваться, но никакого веселья я увы не испытываю. Только страх. Страх от того, что Даниил Филатов мог передумать и тогда, тогда Димку убьют, а меня заберет разноглазый дед. От этих мыслей живот скручивает ужасом.

Ожидание невыносимо. Я начинаю нервничать и уже даже подумываю позвонить … но стоит только так подумать, как около подъезда останавливается черный, полностью тонированный седан.

Он приехал за мной.

Я на непослушных ногах ковыляю к автомобилю и когда до нее остается два шага, задняя дверь открывается, указывая на то, куда я должна сесть.

Я сажусь в салон автомобиля:

— Одень на глаза повязку, — сразу же доносится до моих ушей.

— Что, простите? — не сразу понимаю просьбу.

— Хозяин не хочет, чтобы ты знала куда едешь. Так что надевай. Это не моя прихоть, — отвечает мужчина видимо заметив мое замешательство, — а приказ Хозяина.

Я нерешительно тяну пальцы к повязке и дотронувшись до прохладной материи замираю. Мне становится жутко.

— Так что мы едем или как? хозяин ждет, — доносится с водительского сиденья.

Я проглатываю панический комок, застрявший в горле.

Я должна это сделать. Должна. Ради себя и Димки.

— Да, — срывающимся голосом отвечаю и порывисто схватив повязку надеваю ее с силой стягивая концы на затылке.

Пока мы были в пути, я себя уговаривала как могла.

Старалась не думать о том человеке, к которому меня везут. Старалась представлять его себе каким-то эфемерным существом, с которым придется соприкоснуться в параллельной реальности.

Как же хорошо, что я не видела его на банкете, а то вряд ли смогла бы всю дорогу оставаться внешне бесстрастной. Я так увлеклась внутренними рассуждениями, что не сразу заметила, что машина остановилась, а спустя минуту снова тронулась: меня тряхнуло на заднем сиденье. Сложилось ощущение, что мы наехали на какую-то кочку.

Я очнулась. Напряглась. И теперь уже больше ни одно уговаривание на меня не действует. Меня вновь охватили паника и страх.

Дурында. Ну куда я поперлась? Зачем?

Но стоило задать себе эти вопросы, как тут же всплыли на них и ответы.

Если не отдам деньги и оставлю Димку самого разбираться с этой проблемой, они же меня все равно в покое не оставят. Придется уезжать. Скрываться. Но что я в таком случае скажу мам Лизе? Разве она поймет? Отпустит?

— Эй, ты. Чего притихла? Прибыли. Давай руку, — командует мужчина.

— А повязку уже можно снять. Я немного чувствую себя неловко, — осипшим от волнения голос спрашиваю.

— Хм, ну ты и артистка, — усмехается мужчина. — Первый раз такую скромную шлюху вижу.

Шлюха.

Обидное слово полоснуло по моему самолюбию, как будто острым лезвием ножа.

Прикусила губу. Конечно, спорить я ни с кем не буду. Да и не вижу особого смысла тратить время и слова на человека, с которым мы вряд ли когда-то увидимся…

— И все же, — я сжимаю мужскую ладонь, подтягиваюсь и встаю на ноги.

— Ладно, снимай. Хозяин не давал указаний и здесь тебя в повязке держать. Но мой тебе совет, деточка: лучше не стоит. Знаешь такую присказку: меньше знаешь, крепче спишь. В твоем случае лучше тебе не видеть лишнего. Тогда и не о чем будет со своими товарками трындеть. Хозяин этого не любит.

Я на минуту растерялась. Вроде и потянулась пальцами к повязке, но на полпути остановилась. Замерла. А что если в словах водителя есть толика правды? Возможно, мне действительно лучше остаться “слепой” в этой ситуации.

— Хорошо. Думаю, вы правы, — бормочу под нос.

Мне приходится довериться мужчине, которого я не знаю.

Зачем-то, пока идем, представляю себе, как сложно, оказывается, быть незрячим человеком. Быть в постоянном неведении — это так утомительно и страшно, что хочется уже спустя несколько минут содрать с себя повязку, а что тогда говорить про них?

Эмоции не поддаются контролю, и я чувствую, как повязка становится влажной от слез.

Черт! Только этого не хватало!

— Нам еще долго? — спросила осевшим до хрипоты голосом.

Но вместо ответа услышала щелчок дверного замка, и мне в лицо повеяло теплом.

— Уже на месте, — буркнул водитель. — Стой здесь. Никуда не двигайся. За тобой придут. И мой тебе совет: не снимай повязку, — шепнул мне в ухо, и я почувствовала, как пространство рядом со мной опустело. Ушел.

Паника меня настигла мгновенно.

Поджилки начали трястись, а ноги — подкашиваться.

Я чуть не упала, еле удержавшись на ногах, нашарила руками стену и уперлась в нее спиной. Вздохнула пару раз, пытаясь тем самым себя успокоить.

Ожидание было томительным. Я не знала, куда себя деть и о чем подумать.

— Это хорошо, — раздается где-то в отдалении еще один мужской голос, уже другой. — Ты ее предупредил?

— Да. — Я четко различила голоса мужчин, последним немногословным был водитель.

— Хорошо. А вот и наша гостья, — голос мужчины оказался любезным, но тон был настолько холодным и безразличным, что по плечам прокатился мороз.

Я потянулась к повязке, чтобы содрать ее уже с глаз. Мне стало очень душно и страшно. И в этот миг я впервые поняла, что такое паническая атака, про которую так любила рассказывать Маринка.

— О, а вот этого не стоит делать, — мою руку тут же накрыла мужская ладонь, отняла пальцы от повязки. — Не стоит бояться, милая. Все будет хорошо.

Ох, и почему же я не верю ему?

Мое внутреннее чутье подсказывало, что он меня нагло обманывает.

Меня вели по мягкому полу, в котором утопали сапоги. Ковролин, значит.

Неужели им не жалко, что я топчу длинный ворс грязными подошвами?

С завязанными глазами чувствовала себя совершенно дезориентированной и, чтобы еще больше себя не загонять в мрачные мысли, я просто отпустила ситуацию и ушла далеко вперед, к своей цели.

Думала о том, как получу хорошие деньги и расплачусь с Диминым долгом, а потом я все выкину из головы. Возможно, придется сходить для этой цели на сеанс гипноза…

И начну жить дальше. Работать. Встречаться с друзьями…

Света, стоп, тут ты перебарщиваешь. У тебя нет друзей, — тут же напомнил мне внутренний голос.

— Стой, — скомандовал мужчина, и я, сбившись с шага, влетела в его спину.

Точно спина. Широкая и твердая.

Потерла ушибленный нос.

— Осторожнее будь. На вид такая ладненькая, а на самом деле как слон, — пренебрежительно отчитал меня мужчина.

Я стиснула челюсти, молча перенося очередное хамство.

Пусть треплется. Придурок! Дай Бог тебе не оказаться в такой же заднице, в которой нахожусь я.

— Ну, заходи, — тут же раздался над моей головой полушепот, и меня бесцеремонно затолкнули куда-то.

Бр-р.

Сразу же поежилась, передернув плечами. Даже не снимая повязку, я почувствовала здесь странную атмосферу.

— Можешь снять повязку, — низкий голос совсем рядом со мной застал меня врасплох.

Попятившись я чуть не свалилась, зацепившись каблуком, но успела только взмахнуть руками, когда мой локоть перехватили твердые мужские пальцы и резко дернули на себя. Захват оказался весьма болезненный. И теперь на этом место сто процентов останутся синяки.

— Твою мать! — не удержавшись, сорвалось с губ.

Когда в одночасье с меня слетели и повязка, и пальто (от которого поотскакивали, к чертям собачьим, пришитые наскоро пуговицы), я только и успела, что хлопнуть глазами, когда меня поймали в плен черные, как сама бездна, глаза.

Мужчина окинул меня одним взглядом, и его рот исказила ухмылка. Меня же бросило в жар. Не знаю от чего: то ли от стыда, то ли от того, что передо мной стоял никто иной как сам Даниил Филатов.

Да-да. Это был именно он, мужчина, сошедший с обложки глянцевого журнала “Forbes”. Только сейчас поняла, что крупно сглупила, когда не удосужилась загуглить фамилию. Но что с того? Разве я бы могла подумать, что вызову интерес у самого Филатова?

— Узнала? — усмехнулся он.

А у меня во рту все пересохло. В голове метались мысли одна тупее другой.

До сих пор мне казалось, что это какой-то дикий бред.

Пыталась воскресить в памяти тот день, когда Павлик вручил мне визитку. Нет, в зале Филатова точно не было. Да и как его можно было не узнать? Но напрашивался тут же другой вопрос: как он узнал обо мне? Да и вообще, зачем я ему: обычная официантка из небольшого ресторанчика? Разве у него недостаточно женщин, которые готовы ради того, чтобы оказаться с ним в одной постеле, выполнить все по одному его щелчку?

— Даже не думай задавать вопросы, — хищно сощурив глаза, произнес мужчина и, слава Богу, отпустил меня наконец-то и я поторопилась привести свое пальто в относительный порядок.

— Извините, — выдохнула, продолжила поглядывать на мужчину.

От него невозможно было оторвать взгляд: его фигура, его лицо, его одежда — все было настолько совершенным и притягательным, что в совокупности он выглядел неземным и невероятно сексуальным.

— Закончила? — скупо поинтересовался Филатов, и я сосредоточилась, посмотрела ему в лицо.

И тут же об этом пожалела: его взгляд был пустым и холодным, на губах играла легкая улыбка. Меня от нее покоробило.

От него веяло холодом, стужей. Этакий айсберг посредине комнаты.

Взгляд Филатова продолжал блуждать по мне оценивающе, пренебрежительно, будто определял, в какой стадии свежести находится товар на прилавке.

— Извините, — мяукнула я. — Просто не ожидала увидеть вас.

— Послушай, Света. Так, кажется, тебя зовут?! Ты знаешь, зачем ты здесь, так что давай без лишних разговоров перейдем сразу к делу, — его низкий, объемный голос заставлял мурашки активно разбежаться по коже. Я нервно сглотнула и навострила ушки в ожидании того, что же мне хочет сказать мужчина. — Для тебя в этой комнате существует только одно правило: я говорю — ты выполняешь. И никак по-другому.

— Ик, — вырвалось из моего рта, и я инстинктивно запахнула пальто, скукожилась.

— Ты получила аванс? — скорее не спросил, а утвердил мужчина.

Я качнула головой; сама не поняла, что хотела этим сказать да или нет, но тут в моем кармане булькнуло оповещение.

Полезла в карман.

— Не стоит. Это аванс. Если мне все понравится и ты не обманешь моих ожиданий, деньгами не обижу. Поверь: я умею быть щедрым, — сказал как отрезал. В ожидании посмотрел на меня.

Я нервно сглотнула. Так. Мне нужно что-то сказать. Что-то ответить:

— Я сделаю так, как вы скажите, — мой голос от волнения показался мне слишком высоким и напряженным.

— Конечно сделаешь. — Плотоядная улыбка растянула губы Филатова, а в глазах появился голодный блеск хищника.

Меня пробрал озноб.

Мамочка, на что я подписалась? Что у этого психа в голове?

Мужчина стоял слишком близко, и ему даже не нужно было прикасаться ко мне: достаточно было его взгляда, чтобы моя и без того шаткая уверенность, вовсе рухнула.

Что же он так долго смотрит на меня? Почему ничего не говорит? Не командует? Чего выжидает?

— Ну, что застыла? Раздевайся, — громыхнул его голос и по моему телу волной прокатилась судорога.

Задышала отрывистыми глотками воздуха. Перекатилась с пятки на носок и обратно, попыталась разогнать по венам застывшую в жилах кровь.

Да что со мной творится?

Я ведь не раз раздевалась перед мужчинами. На миг задумалась, перед какими? На ум пришел Пашка. Нашего админа я вообще никак не смущалась, как и наших официантов.

Всего и было то делов: скинула одежду, переоделась и побежала домой.

Так чем же этот мужчина отличался от тех?

Ответ пришел сам собой, когда Филатов по-хозяйски сдернул с моих плеч пальто, оставляя меня стоять перед собой в одном нижнем белье. Этот мужчина, в отличае от тех с которыми мне доводилось иметь дело, меня смущал дико. И я его боялась. Не знала чего ждать от него.

— Красивая, — просипел мужчина, не отрывая взгляда от моей груди, и медленно опуская его ниже, к пупку.

У меня подскочило сердце к горлу, а потом ухнуло в пятки. Я стояла, не шевелилась. Наблюдала за тем, как мужчина исследовал мое тело. И от его похотливого взгляда мне все больше становилось страшно.

А потом Филатов резко выпрямился и в тот же миг притянул меня к себе, подхватил на руки, понес к кровати. Я даже не успела взбрыкнуть, как оказалась поваленной на кровать.

— Что вы делаете? — сипло прохрипела, так как голос от перенапряжения сорвался.

Зря я задала этот глупый вопрос, ответ на который я получила сразу же, как только оказалась прижатой мужским телом к матрасу.