26

– И куда ты в такую рань? – сонно спрашивает меня Аня, выглядывая в коридор. На голове у нее бардак, а щеку пересекает след от подушки.

– Нужно кое с кем встретиться, – невозмутимо отвечаю, застегивая босоножки и забирая с тумбы ключи от машины. – Вернусь через несколько часов.

– Нам завтра выезжать на море, ты не забыла? Ничего же не изменилось?– настороженно интересуется подруга. Я оглядываюсь через плечо и приподнимаю брови:

– А почему что-то должно было измениться?

Аня выходит в коридор и с прищуром смотрит на меня. Я спокойно отвечаю на этот внимательный взгляд и даже нахожу в себе силы улыбнуться. Мол, все в порядке, выгляжу паршиво, да, но вовсе не потому, что всю ночь не спала.

– Я, если честно, не удивлюсь, если после вчерашнего ты заползешь в раковину и не захочешь никуда ехать.

– Все не настолько плохо, – спешу я успокоить подругу и, помахав ей на прощание, покидаю квартиру. Быстро спускаюсь вниз, сажусь в машину и выруливаю со двора, одновременно скидывая сообщение Кристине.

С этой девушкой мы хорошо общались в универе. И даже после того, как я распрощалась с мечтами получить диплом, мы продолжали переписываться и даже изредка встречаться. С периодичностью раз в полтора-два года, но все же. Кристина, как и я, в какой-то момент поняла, что совершила ошибку с выбором факультета и на третьем курсе сменила специальность на психологию. Сейчас она уже активно практикует, как по семейным, так и по личностным вопросам.

Аня была права. Вчерашний привет из прошлого действительно выбил меня из колеи. Вот только забиваться в уголок и лить слезы по развалившемуся год назад браку я не хотела. Стремилась разобраться с этим раз и навсегда, поэтому и написала Кристине, напросившись на консультацию. Мне нужно было хотя бы примерно понять, в какую сторону двигаться, чтобы отпустить все и начать, наконец, радоваться жизни. Кристина согласилась встретиться сегодня с утра, побеседовать пару часов, а там уже решить, что делать дальше.

Ее квартира находится на другом конце города, ехать туда по утренним пробкам – сомнительное удовольствие, но спустя час я все же паркуюсь во дворе нужного мне дома.

Кристина встречает меня с широкой улыбкой на лице. Из-за спины девушки выглядывает ее сын, очаровательный пятилетний мальчуган. Еще одна причина, по которой я обратилась именно к ней – Кристина несколько лет пережила ситуацию, очень схожую с моей.

– Сейчас придет моя мама и заберет Кирю на прогулку, тогда и сможем начать, – торопливо поясняет Кристина, провожая меня на кухню. Здесь меня уже ждет ароматный клубничный чай в красивых чашках и не менее ароматное печенье с корицей.

Мы болтаем о последних новостях, пока Кирилл бегает по кухне, суетливо собирая рюкзачок с игрушками, которые он хочет взять с собой на прогулку. Через полчаса действительно приходит мама Кристины и забирает внука, а мы остаемся вдвоем и перемещаемся в гостиную, уже с бутылкой вина.

– Итак, о чем ты хотела бы поговорить? – спрашивает меня Кристина, протягивая наполненный бокал.

Я обхватываю пальцами тонкую ножку из стекла и несколько секунд разглядываю рубиновый напиток. Кристина не торопит меня и терпеливо ждет, пока я сформулирую мысль.

В комнате прохладно, но солнечно. Приятно пахнет лавандой и еще чем-то сладким, знакомым, но для моих рецепторов почти неуловимым. Из колонки звучит тихая классическая музыка, и именно она позволяет мне почувствовать на самом настоящем сеансе психотерапии.

– Мне кажется, что после развода я словно… законсервировала себя, – наконец, выдаю я, глядя Кристине в глаза. Она кивает, давая понять, что понимает, о чем я говорю. – Думала, что уже не болит, все следы разочарования исчезли, но… Вчера мне напомнили о Руслане и… Я всю ночь себе места не находила.

– Сколько прошло с момента развода?

– Год.

– Вы расстались болезненно? – спрашивает Кристина, а я удивленно смотрю на нее:

– Я же тебе рассказывала.

– Ксюш, – вздыхает она, – ты рассказывала мне как подруге. Сейчас я стараюсь с тобой общаться более отвлеченно. Как специалист, к которому ты обратилась за помощью. Мне нужно понять, как на данный момент ты определяешь те события, какие отношения у тебя с Русланом…

– Нет у нас никаких отношений. После разговора, когда я отказалась от нашего второго шанса, Ветров полностью исчез с моих радаров.

– Соцсети?

– Не следила, – немного сердито отвечаю, сразу же делая глоток вина. Кристина скептически хмыкает и молчит. Я, вздохнув, признаюсь:

– Ладно. Да, первый месяц маниакально следила за всеми страничками. Онлайн ли он, что выкладывает в сторис и на стене. Но он был поразительно молчалив, а потом я поняла, что все это… смахивает на помешательство и быстро отучила себя от этой привычки.

– А вчера смотрела?

– Да. Страницы удалены, на некоторые он не заходил уже больше полугода.

– Что ты чувствовала, когда поставила окончательную точку?

– Облегчение, – с готовностью даю ответ, радуясь тому, что в состоянии четко сформулировать свои ощущения. – И сомнения.

– С чем были связаны сомнения?

На минуту зависаю, разглядывая стену напротив дивана. Почему-то признаваться в этом было стыдно, но раз я уже решила пойти до конца, то поздно тормозить.

– Я сомневалась в том, что поступила правильно. Меня грызла необходимость разузнать подробности измены. Узнать больше, попытаться понять.

– А что бы тебе дало это понимание? – наклонив голову, спрашивает Кристина, чем ставит меня в тупик.

– В каком смысле?

– Что ты пыталась понять и для чего тебе было нужно это понимание? Ксюш, ты бы смогла воспитывать чужого ребенка? Плод измены? Свидетельство того, что человек нарушил свои обещания, которые его не заставляли давать, и в какой-то момент сблизился с другой женщиной?

Эти вопросы бьют наотмашь. Для меня они звучат очень жестоко, но Кристина выглядит спокойной. Она не нападает, не осуждает, просто интересуется. Я прочищаю горло, делаю осторожный глоток вина и отвечаю, глядя ей в глаза.

– Нет.

– Тогда для чего тебе эти подробности? Что изменилось бы конкретно для тебя, если бы ты узнала, в какие дни он занимался сексом на стороне, в какой позе и сколько оргазмов испытал?

– Боже! – воскликнув, я ставлю бокал на столик и вскакиваю, потому что от возмущения просто не могу усидеть на месте. – Не о таких подробностях я хотела бы его спросить. Зачем мне… эта грязь?

– А что? Что ты хотела? Узнать, как познакомились? Как общались? Почему он сблизился с ней, а не с тобой, которая сидела и ждала его дома? – продолжает давить Кристина с таким же невозмутимым видом.

– Да! – выкрикиваю я, всплеснув руками. – Что, если я сама его подтолкнула к этому? Что, если это я спровоцировала всю эту ситуацию?

– Тогда называй вещи своими именами. – Кристина улыбается. Мягко, понимающе. – Ты искала не объяснения, а оправдания. Для себя. Это нормальное поведение женщины, столкнувшейся с изменой. Она чувствует себя виноватой. Недостаточно секусуальной и красивой. Недостаточно умной или интересной. Вот только… Изменяют всем. И умным, и красивым, и богатым. И тем, на которых половина мира капает слюной. И тем, кто кажется идеалом, а их партнеров считают счастливчиками.

– А если причина измены была не во мне, а в Руслане?

– Она всегда в том, кто изменяет, Ксюша.

– Нет. Что, если он столкнулся с какой-то бедой? Проблемой? Болью? Остался с этим один на один, а я не заметила? И поэтому он…

– Ксюша, а что ему мешало в таком случае обратиться к тебе за поддержкой? Ты когда-нибудь отказывала ему в поддержке?

– Нет. Вот что-что, а я смело могу назвать себя отзывчивым человеком.

– Тогда повторяю вопрос: что ему мешало обратиться к тебе?

Силы словно в одно мгновение покидают мое тело. Я падаю на диван, беру бокал и залпом осушаю его, пытаясь протолкнуть вином ком, который стоит в горле.

– Я не знаю. – Ответ звучит сухо и безэмоционально. Кристина тянется ко мне и кладет ладонь поверх моей, которая лежит на диване.

– Ксюш, измена не преступление, для которого нужно собирать доказательную базу. Это выбор человека, его осознанное решение. Даже если человек утверждает, что это было секундное помешательство. Секс может быть спонтанным, но не те события, которые к нему привели, понимаешь?

– Хорошо, что мне делать? – с надеждой смотрю я на Кристину. – Убедить себя, что я не виновата?

– Не убедить, – качает она головой. – Тебе нужно понять это. А затем отпустить обиды. Очистить свое нутро, то, которое ты законсервировала. В той ситуации ты повела себя очень благородно, мало кто был бы на подобное способен. Я вот, например, ни за что не протянула бы бывшему руку помощи. Давай сделаем так… Ты послезавтра сможешь приехать ко мне?

– Нет, мы с подругой едем на море. Вернемся только в середине следующей недели.

– Хорошо. Тогда вот мое предложение – напиши Руслану письмо. Длинное, подробное. Выплесни на бумагу все свои чувства и обиды. Не задавай вопросы, не требуй объяснений. Обвиняй, укоряй, говори все, что у тебя на уме. И в конце составь список всего того, что ты сделала для него. Письмо должно стать твоим монологом. И когда все будет готово – приезжай ко мне, обсудим твои ощущения.

– И как мне это поможет? Я правильно понимаю, что ты предлагаешь мне поссориться с ним через письмо?

– Просто напиши его. И мы обязательно поговорим.

От Кристины я выхожу морально вымотанной. Некоторое время сижу в машине, слепо уставившись в картинку за лобовым стеклом. Выплеснуть эмоции через письмо кажется мне глупой идеей, но я решаю все же довериться Кристине и пойти по тому пути, который предложила она.

Однако помимо собственных эмоций, которые вернулись вчера, меня волнует еще один вопрос. Что могло случиться с Русланом? Почему его ищет какой-то парень?

Задумчиво покосившись на смартфон, я протягиваю к нему руку. Гладкий пластик чехла нагрелся на солнце, кончики пальцев обдает теплом.

Ничего страшного не случится, если я просто позвоню и спрошу.

Быстро, пока не передумала, открываю контакты и набираю номер, который не мелькал в вызовах уже очень давно.