37

Клим

Все это дурно пахнет.

Очень дурно.

Почему-то я не подумал о том, что ребенок Руслана может быть от Лиды. А ведь по срокам все сходится! Я не верю, что после подсадки она сделала аборт, а затем сразу же забеременела от первого встречного… Хотя в этой жизни нет ничего невозможного, мать вашу!

Ксюша стоит передо мной, напряженная и взволнованная. Требует ответа, а у меня в груди холодеет от мысли, что все поиски могут оказаться напрасными. Черт, я ведь обещал Женьке найти малыша.

Что делать, если этот ребенок – сын Жени и Сергея? Руслан воспитывал его год! А я просто заявлюсь и потребую вернуть «пропажу»?

– Клим, не молчи, ты меня пугаешь! – восклицает Ксюша. Складывает руки на груди и всем своим видом показывает, что без ответов на прозвучавшие вопросы не отпустит меня.

Имеет право. Я заставил ее рассказать подробности расставания с мужем, а теперь молчу, погрузившись в рассуждения, от которых девушка волнуется еще больше.

– Я уже говорил, что ищу Лиду для своей сестры. – Вздыхаю, собираюсь с мыслями и начинаю рассказ, который заслуживает крупные заголовки таблоидов. – Пять лет назад она вышла замуж. Сергей не особо мне нравился, но Женька ходила влюбленной кошкой, не хотела никого слушать. Упорно твердила, что мы все ошибаемся, Сергей хороший, Сергей замечательный, Сергей ее судьба. Удивительно, но первые три года все шло неплохо. Они много путешествовали, обзавелись домом, он начал строить политическую карьеру, Женька занялась различными благотворительными проектами. А потом встал вопрос о наследнике. И выяснилось, что детей они иметь не могут.

– Почему? – вырывается у Ксюши вопрос. Она сразу же закусывает губу и с виноватым видом бубнит: – Прости, бестактно о таком спрашивать.

– Ну, почему же, – пожимаю я плечами. – Сначала Женька винила исключительно себя. В детстве она несколько раз сильно болела, врачи, услышав об этом, предполагали, что невозможность забеременеть и выносить ребенка стало неприятным последствием этого. Однако потом один из специалистов настоял на том, чтобы Сергей тоже сдал анализы. И вскрылось, что его сперматозоиды не такие активные, как должны быть. Словом, засада по всем фронтам. Около года они проходили обследования, лечились, пытались забеременеть, но не получалось. Потом Женька заговорила об ЭКО. Начались скандалы. Врачи не давали гарантию, что подсадка будет удачной.

– Боже, – шепчет Ксюша, опускаясь на кровать и закрывая лицо руками. – Лида стала их суррогатной матерью? Но Руслан…

– Подожди. Мы не станем сейчас делать выводы, – обрываю я ее рассуждения. – Давай для начала я расскажу все до конца? – Она кивает, и я продолжаю: – Анкету Лиды нашла моя сестра. Девушка подходила по всем параметрам и очень нуждалась в деньгах, ее отец перенес инсульт и нуждался в длительной реабилитации. Они заключили контракт на суррогатное материнство. Яйцеклетку взяли у моей сестры, сперму – в банке доноров. Женя уехала в другой город по делам благотворительной организации как раз в тот день, когда должны были сделать процедуру. Все прошло хорошо, врачи давали хорошие прогнозы. Через неделю сестра вернулась из поездки, и ее ключ не подошел к двери их с Сергеем городской квартиры.

Я покачал головой, вспоминая события тех дней. Оказалось, что обожаемый сестрой Сереженька уже полтора года жил на две семьи. Завел роман с какой-то моделью-экскортницей, которая каким-то чудом еще и забеременела от него. Она объявила об этом аккурат после процедуры ЭКО. Естественно, муж сестры предпочел обзавестись своим наследником, а не «ребенком из пробирки», да еще и от донора. Оперативно подал на развод, а чтобы не было проблем и процесс не затянулся, откупился от Лиды при условии, что она в случае беременности сделает аборт.

Ксюша слушает мой рассказ с каменным выражением лица. Я не могу считать ее реакцию, это немного сбивает с толку. Когда я дохожу до момента, когда вся правда всплыла наружу, девушка с шумом втягивает носом воздух и снова закрывает лицо руками. Ее плечи дрожат.

И в этот момент я понимаю, что Ксюша сочувствует моей сестре. Ставит себя на ее место и проживает те эмоции, которые пришлось пережить Жене. Это трогает. У меня самого ком в горле застревает каждый раз, когда вспоминаю те события.

Потому что это было ударом. Очень неожиданным и сметающим с ног всю нашу семью. Даже меня, пусть я и скептически относился к браку сестры с самого начала.

– Потом был развод. Сергей сказал, что подсадка закончилась неудачей, еще одну оплодотворенную яйцеклетку он приказал уничтожить. Имел право, скотина, Женя на него доверенность оформляла… – продолжаю рассказывать, отвернувшись к балкону. – Сестра, конечно, не поверила, но в клинике все подтвердили, а телефон Лиды был все время недоступен.

– Подожди, – останавливает меня Ксюша. – Ты ведь из другого города?

– Да. Из Петербурга.

– А Лида? – настороженно спрашивает девушка.

– Тоже. Позже выяснилось, что она покинула Питер. Не знаю, как оказалась у вас, что ее туда привело, но сейчас ее нет ни в Питере, ни в Ростове, ни в Твери, где живут ее родители. Связь она с ними не поддерживает. Год назад привезла им деньги на лечение и исчезла. – Ловлю испуганный взгляд Ксюши и понятливо усмехаюсь: – Нет, она жива. Шлет иногда родителям на праздники сообщения с поздравлениями. Я говорил с ее матерью, видел переписку. Как я понял, мать и отец были против суррогатного материнства, они из тех религиозных людей, что считают ЭКО дьявольским изобретением. Впрочем, сейчас настроены уже не так категорично, разрыв отношений с дочерью явно причиняет им боль. Просили меня сообщить, когда найду Лиду.

– Но с чего ты взял, что она сохранила ту беременность? Что беременность вообще была?

Логичный вопрос, который делает мне больно. Потому что очень стыдно перед сестрой. Сейчас я понимаю, что зря считал ее одержимой, когда она впервые заговорила о своем ребенке.

– Просто сложился паззл. После развода Сергей приехал к Жене забрать какие-то документы. Она попросила меня присутствовать. Развод сильно подкосил ее, она часто впадала в уныние, либо становилась истеричной, срываясь в слезы. Тот визит ожидаемо закончился скандалом. Женя бросила в сторону Сергея какие-то оскорбления, а он… Усмехнулся и заявил, что рад тому, что заплатил Лиде за аборт. Признался в том, что, возможно, убил ребенка Женьки. Сестра сразу бросилась в клинику, чтобы узнать все подробности. Там никаких внятных ответов дать не смогли, но подтвердили, что Лида к ним не обращалась по поводу прерывания беременности.

Это были очень тяжелые для нас дни. Женя много плакала, а потом кричала, что она должна найти суррогатную мать и вернуть своего малыша. Наши родители уже подумывали обратиться за помощью к специалистам, но в какой-то момент Женя взяла себя в руки. И обратилась за помощью ко мне.

В документах, которые они подписывали с Лидой, были контакты ее родителей. Я полетел к ним и они подтвердили, что дочь говорила о том, что сделка сорвалась. Она беременна, но от ребенка отказались, попросили прервать беременность. А она якобы не смогла. Забавно, что в глазах ее родителей аборт являлся не таким грехом, как рождение противоестественного по природе малыша.

– Почему вы не обратились в полицию? – спрашивает Ксюша. Я раздраженно передергиваю плечами:

– Потому что бывший муж Жени оказался редкостным ублюдком. Если бы он узнал о том, что сестра ищет Лиду, то обязательно вставлял бы палки в колеса. Я не хотел так рисковать.

Ксюша встает и начинает нервно расхаживать по комнате. В огромном гостиничном халате и с собранными на затылке влажными волосами она кажется очень маленькой и хрупкой. Впервые понимаю, что я выше нее, она рядом со мной кажется почти Дюймовочкой. Дюймовочкой с хмурой складкой между бровями и сердито поджатыми губами.

Сделав круг по комнате, она замирает рядом со мной и смотрит огромными глазищами, в которых не осталось и следа от слез. Сейчас она собрана и весьма решительно настроена.

– Ты считаешь, что Саша – сын твоей сестры? – прямо спрашивает она, впившись взглядом в мое лицо.

– Ксюша…

– Ты уверен в этом, Клим?

– Я не знаю! – восклицаю, взъерошив пятерней волосы на затылке. – Подумай сама! Какова вероятность того, что девушка прошла процедуру ЭКО, сделала аборт, а потом сразу же забеременела опять?

– Мы не можем заявиться к Ветрову и просто так отобрать ребенка! – зеркалит она мой тон. На мгновение мне кажется, что она встает на защиту бывшего мужа, но спустя секунду девушка добавляет: – Если мы заикнемся о вероятности того, что у него могут отнять Сашу, он соберет вещички и исчезнет. Я бы на его месте поступила именно так.

– И что ты предлагаешь?

Она вздыхает и тихо произносит:

– Звони сестре.