Глава 14. Кирилл

Поднимаемся на нужный этаж, открываю замок, заходим в квартиру.

– Ничего не трогай, – предупреждает Антон, переступая порог.

– Не буду, – обещаю. – Знаю последствия, мог не предупреждать.

– Кто ж вас, хирургов, знает, – ухмыляется, думая о чем–то своем. – Что именно тебя напрягает? Почему решил приехать сюда?

– Мне не нравится ожог девочки, – озвучиваю свои сомнения.

– Чем именно? – интересуется капитан. – Он какой–то особенный?

– Химический, – поясняю. – Но я не могу понять, каким именно веществом она отравилась, и что там было в составе. Сам понимаешь, у разных химических соединений будет разное воздействие на организм.

– Но ты же уже провел операцию, – произносит серьезно. – Думаешь, могут быть новые осложнения?

– Я хочу все проверить, – признаюсь.

Мне страшно за возможные последствия для нервной системы и психики малышки после того, как яд попал в кровь.

Единственный вариант максимально обезопасить кроху, так это найти чем именно она отравилась, изучить состав и понять как каждое из входящих туда веществ влияет на организм человека.

– Ты понимаешь, что если нас обнаружат, то мы встретимся с реальными проблемами? – задает прямо в лоб серьезный вопрос. – Ты готов так рисковать ради каждого своего пациента? – искренне изумляется.

– Скажем так, – добавляю с печальной улыбкой. – Вероятнее всего, она – моя дочь.

– Вот так поворот, – охреневает Городилов.

– Угу, – киваю. – Сам в шоке. Поверь.

Антон смотрит на меня, переводит внимание за мою спину, вглубь комнаты, и задерживает там свой взгляд.

– А вот это уже интересно, – минуя меня, проходит дальше. Я наблюдаю за ним.

Антон подходит к открытому стеллажу, надевает перчатки и берет в руки пакет.

– Любопытно, – произносит задумчиво. – Стой там. Ничего не трогай, – говорит, повернувшись ко мне. Достает телефон.

– Да не трогаю я ничего, – убираю руки в карманы и уже начинаю нервничать. – Что случилось–то?

– Кто, ты говоришь, эта девушка для тебя? – игнорируя мой вопрос, задает свой.

– Антон, блин! – а вот тут я уже точно психую. – Поясни! – говорю требовательно. – Что за хрень происходит?

– Давай пока я сначала все проверю, а дальше уже расскажу, – уходит от прямого ответа.

– Хорошо, – соглашаюсь, понимая, что Антона позвал не для спора. От него мне нужна подстраховка на случай чего. – Я пройти хоть могу? Или мне и дальше стоять в коридоре?

– Иди, – отмахивается.

– Не трону я ничего! – произношу, предугадывая его дальнейшие слова. Он ухмыляется.

Пока Городилов достает телефон и начинает с кем-то созваниваться, я иду на кухню. Первое, что я хочу проверить, должно быть там.

Осторожно ступая, прохожу по коридору и заворачиваю в сторону нужного мне помещения. Радуюсь, что межкомнатная дверь осталась открытой и мне не нужно касаться ручки, чтобы ее открыть.

Захожу на просторную кухню, осматриваюсь по сторонам и моментально цепляюсь взглядом за стоящую на столешнице черную бутыль. Рядом с ней лежит открученная крышка.

Напрягаюсь.

Подхожу ближе, присматриваюсь к бутылю. Меня бросает в холод.

– Твою мать! – единственное, что рождается в голове.

Евочка… Да что ж за капец!

Кроха, как же тебе повезло, что ты всего лишь крышку лизнула.

Быстро достаю телефон и не тратя ни единой секунды принимаюсь звонить Ланскому.

– Дима, да екараный бабай! Возьми ж ты трубку! – психую, жуть.

Я четко понимаю, что нас будет ждать совсем скоро.

Бедная девочка…

Это ж капец! Какой же у этого средства опасный состав… Там такие агрессивные соединения.

Ожог пищевода – это только верхушка айсберга по сравнению с тем, что может вылезти дальше.

Мне нужно обратно в клинику! Срочно! Еву ни на секунду нельзя одну оставлять.

У нее в любой момент могут отказать внутренние органы. Сердце остановиться.

Если мы немедленно не выведем попавшую в кровь дрянь, то чуть позже малышке уже ничего не поможет.

Все будет зря.

Звоню Димке. В ответ тишина.

Ланской трубку не берет, а время утекает сквозь пальцы. Каждая секунда на вес золота.

Малышке нужно срочно прокапать ряд лекарств, только в этом случае у нее появится шанс выжить.

– Антон! – зову Городилова.

–Что? – он выходит из комнаты. Хмурый и злой.

Мне даже спрашивать ничего не нужно, чтобы понять, что–то случилось.

– Все хреново? – уточняю у него.

– Смотря для кого, – говорит со злорадной усмешкой. – Для меня все шикарно. Для тех, кто живет в этой квартире – нет.

– Все так ужасно для них? – интересуюсь.

– Вероятно, – снова уклончиво отвечает. – Кирилл, сейчас сюда ко мне приедут спецы. К этому моменту в квартире тебя быть не должно, – сурово поясняет.

И почему я не удивлен?

Уж больно знакомыми кажутся небольшие свертки в пакете…

Мне кажется, что совсем недавно я нечто подобное видел по новостям. Там рассказывали про новый вид запрещенных веществ, который крайне опасен по сравнению с аналогичными подобными веществами.

– Тебя здесь не должны видеть, – заключает серьезно.

– А как тогда свое появление в квартире объяснишь ты? – ухмыляюсь.

– Не переживай. Я разберусь, – отмахивается от моего вопроса. – Скажи, ты нашел то, что искал?

– Да, – киваю. – Идем за мной, – зову его на кухню.

Возвращаюсь обратно, показываю на открытый бутыль с химическим средством.

– Вот это, – показываю на средство. – Пусть твои обязательно опишут и проведут экспертизу крышки. Образец слюны я тебе дам.

– О как, – хмурится. – Понял. Все сделаем.

Обмениваемся с ним еще парой фраз, и я собираюсь на выход. Антон прав. Если сейчас сюда заявятся его спецы, то просто так меня уже никто не отпустит.

Только дохожу до коридора, как слышу за дверью какую–то возню.

– Тох, – шепчу. Он слышит, оборачивается и вопросительно смотрит на меня. – Там, – киваю. – За дверью.

Городилов тут же меняется в лице. Он становится еще более хмурым и собранным.

Антон показывает жестом, чтобы я спрятался за дверь и молчал.

Несмотря на нервозность, ведь мне срочно нужно бежать к Еве и спасать ее, я подчиняюсь Антону.

Добро пожаловать в платную часть! Мы с Музом очень рады вас видеть!)