Глава 30

Пока мы поднимаемся в лифте, я пытаюсь унять волнение. Меня не было всего ничего, но я так соскучилась по Кирюше. Кажется, целая вечность прошла с тех пор, когда я в последний раз целовала его сладкие щечки.

Как только двери лифта раскрываются, я вижу улыбающуюся Карину, держащую на руках моего малыша.

Как только Кирюша понимает кто перед ним, он тянет ко мне ручки и начинает кукситься. Быстро преодолеваю разделяющее нас расстояние и забираю его у бабушки.

- Хороший мой… мальчик родной – сквозь слезы шепчу я, зацеловывая его.

Я ведь думала, что еще не скоро увижу его. Так хочется сильнее прижать к груди и никогда не отпускать.

- Он очень скучал по тебе. Капризничал все время – говорит сестра Азарова, с умилением смотря на нас.

- Мы все скучали – добавляет Дмитрий, приобнимая меня за плечи.

- Рада, что вы поговорили. Надеюсь, ты не держишь на меня зла? – спрашивает у меня Карина.

Не сразу понимаю, о чем она говорит. Все мои мысли заняты малышом, который крепко вцепившись своими маленькими ручками в меня, уткнулся личиком мне в ключицу и довольно сопит. Но когда  вспоминаю, то спешу ее успокоить.

- Ни каких обид. Я все понимаю – на самом деле мне не ясно, почему она не сказала мне о Силене, но я не хочу снова поднимать эту тему. Дмитрий все мне объяснил, и я ему верю. Мне этого достаточно.

Возможно, другая, на моем месте докопалась бы до истины. Заставила бы всех причастных объясниться, а Дмитрию потрепала бы немало нервов, прежде чем простить. Но не я. Я отходчивый человек. И если мне все спокойно объяснить, и меня устроит это объяснение, то не вижу смысла продолжать делать вид что злюсь.

Зачем тратить время на обиды? Ведь никто из нас не знает, сколько нам судьбой отмеряно прожить.

Я предпочитаю отпустить обиды и жить дальше.

Хочу наслаждаться каждой минутой проведенной рядом с любимым мужчиной.

- Хорошо. Мне не хотелось бы, чтобы между нами была недосказанность или обида. Я не знала, что Дима не расстался с Силеной. Но учитывая то, что я вообще была в курсе их романа, то должна была спросить сразу, как только поняла, что ему нравишься ты. – Все-таки решила пояснить она мне.

- Карина, я правда не злюсь. И благодарна за то, что ты приглядела за Кирюшей.

- За это и благодарить не стоит. Он мой внук. Это моя прямая обязанность как бабушки, проводить с ним время. Тем более что его безответственный папаша, не спешит навещать сына, предпочитая тусить с друзьями. – Под конец недовольно произнесла Карина.

Алексей действительно не спешил становиться образцовым отцом. Более того, мне кажется, он специально затягивал с ремонтом в своей квартире. Жить под одной крышей с ребенком, который может расплакаться среди ночи, разбросать игрушки по всей квартире, требовать тишины и еще многое другое, что молодому мужчине не по вкусу, он не хочет.

И его даже можно в чем-то понять. Он еще молод. Не нагулялся. Ему хочется свободы без ограничений. Мужчины взрослеют медленнее, чем женщины, на мой взгляд.

Но все же мне обидно за Кирюшу. Разве малыш виноват, что появился на свет? Ведь он живой человек и у него тоже есть свои потребности и желания. Разве он недостоин полноценной семьи, где бы были любящие и заботливые папа и мама?

- Если хочешь, я поговорю с ним – нахмурившись, говорит Дмиртий сестре.

- А толку-то? У него в одно ухо влетает, а в другое вылетает. Никакой серьезности. Только одни гулянки на уме. Допрыгается, отправлю его к родителям, тогда глядишь, быстро за ум возьмется. Там уединенное место. Красивое, но лишенное всяческих развлечений так желанных молодежью.

- Он там, на второй день взвоет – усмехнувшись, говорит Дмитрий

- То, что нужно. Почему я раньше об этом не подумала? – недоуменно спрашивает она.

- Потому что жалела своего оболтуса и не хотела быть вдали от него? – выдвигает предположение с ехидной улыбкой Азаров.

- Вот станешь отцом, тогда и поймешь, как тяжела эта ноша – фыркнув, отвечает брату Карина. – И вообще чего вы на пороге стоите? Кирюше пора кушать и спать.

Притихший малыш, решил, что кушать ему необязательно и прикимарил на моих руках.

- Вот что значит мама рядом. Я его с трудом укладывала, а тут взял и уснул, стоило только тебе его на руки взять – нежно смотря на спящего внука, говорит Карина. А у меня от ее слов на душе расцветает. Приятно, что она назвала меня мамой Кирюши. Не няней или тетей. А мамой.

- Пойду, переложу его в кроватку – тихо говорю я

- Иди, а я пока на стол накрою – так же тихо отвечает Карина

- Я переоденусь и присоединюсь к вам – поцеловав меня в макушку, говорит Дмитрий.

До своих комнат мы доходим вместе. Улыбаемся друг другу и заходим каждый к себе.

Аккуратно, стараясь не разбудить малыша, перекладываю его в кроватку. Ласково провожу рукой по голове и укрыв одеялом иду в ванную комнату.

Мне нужен душ. Да и переодеться не помешает.

За ужином, я рассказываю Карине о сестре. Она сама спросила про ее самочувствие. Скорее всего из вежливости, но мне приятно. Стараюсь не нагружать ее информацией, говорю кратко и по делу.

Под конец рассказываю о том, что в клинике, куда сестру определил Дима, условия почти как в пятизвёздочном отеле. Сестра в приятном шоке. У нее есть личная сиделка, большой телевизор с интернетом. Про питание и говорить нечего. Все по высшему разряду и специально подобранное для нее.

Находясь вдали от нее, я теперь была спокойна. В любой момент Катя могла со мной связаться,  а если что-то произойдет, врачи сразу дадут нам знать и своевременно окажут ей помощь.

Закончив ужинать, мы с Кариной убираем со стола и моем посуду в то время, как Дима удаляется в кабинет, сделать пару рабочих звонков.

- Держи – протягиваю Карине грязные кружки. Она берет их и ставит в раковину.

- Так вы теперь с Димой вместе, я правильно понимаю? – интересуется между делом она.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Смущенно краснею. Говорить с ней о нас с Дмитрием неудобно. К тому же, я еще сама толком не знаю вместе мы или нет.

С одной стороны, он приехал за мной, сказал что любит. Не мне сказал, а Кате. Сказал, что любит ее сестру. То есть меня.

С другой, мы не обсуждали что будет дальше. Ему ведь нужно будет вернуться в штаты. А что будет со мной  и Кирюшей?

Он возьмет нас с собой? Останется в России с нами? Или что?

Слишком много не решенных вопросов.

Поэтому можно ли считать что мы теперь вместе? И надолго ли?

- Я еще сама толком не знаю – наконец отвечаю Карине.

- Как это не знаешь? У Димы на твой счет серьезные намерения. Ты его любишь? – прямолинейно спрашивает сестра Азарова, повернувшись ко мне.

Киваю и заливаюсь еще сильнее краской. Лицо горит огнем. Не привыкла я к таким разговорам.

- И он тебя любит. Так какие могут быть сомнения?

- Ему нужно будет уехать. Вернуться в штаты – делюсь я страхами.

А ведь там живет Силена. Вдруг она решит вернуть бывшего?

- Нужно будет, поедет. Вместе с тобой – уверенно говорит Карина, продолжая мыть посуду.

- Я Кирюшу не оставлю – хмурюсь.

А ведь и правда. Если у нас с Димой все будет серьезно, то стоит сразу решить вопрос с Кирюшей.

Я от него не откажусь. Он мой.

- Значит и Кирилл с вами поедет – устало говорит она.

- Но как же ты… Ты ведь привязалась к нему...

- Конечно привязалась. Но вы ведь не запретите мне его видеть? – бросает она на меня внимательный взгляд, и я отрицательно машу головой. Конечно не запретим. – Ну вот. Так чего мне переживать? А так я буду хоть спокойна за внука. У него будет семья. Папа и мама. Я желаю ему счастья Вика. Но, к сожалению, мой сын не сможет стать таким отцом которого достоин Кирилл. А Дима сможет. В этом я уверена.

Как и я. Дмитрий будет прекрасным отцом, в этом у меня, как и у Карины сомнений не было. Он всегда с радостью возиться с Кирюшей, когда выдается возможность. Из-за работы это бывает редко, но все же, когда он дома, то уделяет ребенку внимание.

В отличие от Алексея. Тот мог каждый день навещать сына, но не делает этого.

Так зачем его заставлять? Как говориться: «Насильно мил не будешь».

Осталось узнать, что поэтому поводу думает сам Дмитрий.

Это меня тревожит. Одно дело просто встречаться. А другое, создавать семью и брать на себя ответственность за ребенка.

Нужно ли это Диме? Насколько серьезен он по отношению ко мне? Захочет ли он видеть меня своей женой в будущем? Ведь я ему не ровня.

А что скажут его родители? Не сочтут ли они меня не подходящей партией для сына? Вдруг они решат, что я содержанка или охотница за его состоянием?!

А ведь они действительно могут так решить, когда узнают про Кирюшу и отказ моей сестры от него.

Боже… как же все не просто…

Я так ушла в свои мысли, что не заметила, как Карина домыла посуду и теперь внимательно смотрит на меня.

- Что ты там себе надумала уже? – спрашивает она у меня

- Ничего – все эти вопросы, мучавшие меня, нужно обсуждать не с ней, а Димой. Это касается его и меня.

-Твое лицо говорит другое. Что тебя тревожит?

- Кого тут что тревожит? – появляясь, интересуется у нас Дмитрий.

Он подходит ко мне, обнимает за талию и прижимает спиной к своей груди. Сразу становится хорошо и спокойно. Вечность бы провела так…. Рядом с ним.

- Ладно, мне уже пора. А вам следует поговорить на счет вашего будущего – смотря на брата, с намеком говорит Карина.

Я непроизвольно напрягаюсь. Поговорить надо и чем раньше, тем лучше. Но я не уверена, что готова к разговору. За короткий промежуток времени столько всего произошло, что я эмоционально выжата.

Хотя это и не главная причина. Я просто боюсь того что скажет Дмитрий. Вдруг мои желания, виденья будущего не совпадут с его? Вдруг мы хотим разного от жизни?

Он ведь уже не молод, но до сих пор не женился. Так может он и не планирует?

Забрав свою сумку, сестра Азарова идет на выход. Мы идем следом.

- Завтра жду от тебя звонка – обращается ко мне она. – Все ребятки пока. Не спокойной вам ночи – подмигнув нам на прощание, Карина скрывается за дверьми лифта.

Смущение накатывает новой волной. Я прекрасно поняла ее посыл. Как и Дмитрий, который усмехнулся у меня за спиной на пожелание сестры.

- Ну, так что там тебя тревожит? – поворачивая меня к себе лицом, спрашивает он.

Закусываю губы. Волнуюсь. Не знаю с чего начать. Как поделиться своими страхами, так чтобы он не подумал, что я пытаюсь его на себе женить?

 - Вика, я не могу читать твои мысли. Но для того чтобы у нас всё получилось, нам нужно разговаривать. Делиться своими мыслями, страхами и желаниями. Только так можно избежать многих недопониманий – глядя на меня говорит Дмитрий. – Поэтому скажи мне, что тебя тревожит?

Он прав. Многие пары распадаются из-за неумения разговаривать. Все держат в себе, копят обиды, придумывают в своей голове то, чего на самом деле и вовсе нет.

Набираю побольше воздуха и выпаливаю:

- Я боюсь, что ты уедешь и забудешь обо мне – хочется зажмуриться, но я сдерживаю себя.

Это будет совсем по-детски.

- Уеду? – непонимающе спрашивает он. – Куда?

- Ну как же.. Тебе же нужно будет вернуться в США. У тебя там работа – растеряно произношу.

Он ведь сам говорил, что вернется в штаты.

- У меня и в России работа. Жить я могу где угодно. Конечно, поездки по работе в другие страны неизбежны, но я всегда буду возвращаться к тебе. Даже не сомневайся. К тому же, что мешает тебе ездить со мной? Так мы будем почти всегда рядом.

- А как же Кирюша? – для меня это очень важно. Я хочу усыновить его. Хочу стать ему мамой не только в жизни, но и по документам.

- Когда будем уезжать, за ним будет приглядывать Карина. А когда он подрастет, будем брать его с собой – как само собой разумеющееся говорит он.

 - Я хочу его усыновить – произношу вслух то, о чем не раз думала.

Без долгого раздумья, он говорит:

- Значит усыновим. Алексею сын не нужен. Думаю, он будет не против, если его обязанности по воспитанию сына я возьму на себя.

- И ты пойдешь на это? Усыновишь Кирюшу? – неверяще спрашиваю я.

В глубине души я надеялась на это. Мечтала. А теперь, когда он произнес это вслух, не верю своему счастью. Неужели так бывает?

- Ради любимой женщины я готов и на большее. К тому же Кирилл не чужой мне. И я с радостью назову его сыном, а тебя своей женой – притягивая меня ближе к себе и касаясь моих губ своими, говорит он.

- Это предложение? – дрожащим от переизбытка чувств голосом интересуюсь я.

Не могу описать, что со мной сейчас происходит. Еще никогда в жизни я не была так счастлива.

- Да – выдыхает он в губы. – Ты согласна?

Хочется сразу же закричать «ДА», но чисто женское упрямство не позволяет этого сделать.

- Согласна на что? – подначиваю его я.

Дмитрий чуть отодвигается и вопросительно приподнимает бровь. Лукаво улыбаюсь в ответ. Хочу услышать заветные слова предложения.

Не так уж это и много, правда?

Вот такие мы девушки странные, а порой и не логичные существа. Казалось бы, что тебе еще нужно, вот же он говорит, что хочет видеть тебя своей женой. Так чего ты выпендриваешься? Говори скорее да, пока не передумал. Но нет же… хочется по-другому…

Понимающе усмехнувшись, Дмитрий спрашивает:

- Виктория, ты станешь моей женой? Кольцо завтра же съездим и купим – поспешно уточняет он. А то вдруг я решу указать на отсутствие главного атрибута любого предложения о браке.

На отсутствие кольца не обращаю внимания. Это такая мелочь. Важнее всего его желание жениться на мне. И только что заданный вопрос.

Мое сердце радостно замирает, а потом бросается с утроенной силой качать кровь. Губы безудержно растягиваются в счастливой улыбке.

- Согласна – почти шепчу, не в силах говорить от бушующих внутри чувств.

Дмитрий улыбается, снова притягивает меня к себе и целует. Так сладко, нежно, жарко, что кожа мгновенно покрывается мурашками, а в животе начинают порхать бабочки.

С каждой секундой нашего поцелуя, страсть разгорается в нас все сильнее, и я уже не могу не о чем связно думать. Хочу стать еще ближе к нему, почувствовать гладкость его кожи под своими руками.

Зарываюсь пальцами в его волосах, льну к нему всем телом. Больше нет ничего, что могло бы меня сейчас остановить. Я хочу его. Хочу, чтобы он стал моим первым и единственным мужчиной.

Желаю его с такой силой, что низ живота болезненно сжимается.

Его руки оглаживают мое тело. Изучают, мнут, сжимают. От удовольствия, что он мне приносит, стону в его губы и получаю ответный стон.

С трудом разорвав поцелуй, тяжело при этом дыша, Дмитрий подхватывает меня на руки и несет в свою спальню.

Опустив на пол, он с ожиданием заглядывает в мои глаза.

- Уверена? – хрипло спрашивает

- Да - отвечаю и первой тянусь к нему.

Теперь поцелуй полон страсти, голода и всепоглощающего желания. Нежность отошла на второй план.

Не замечаю, как оказываюсь голой. Лишь когда спиной чувствую соприкосновение с прохладой постельного белья, краем сознания отмечаю, что на мне ничего нет. Как и на Диме.

Смущения поэтому поводу не испытываю. Все кажется таким правильным, уместным и главное желанным.

Дальше остается только наслаждение, и лишь небольшая боль ненадолго развеивает туман страсти, но Дима быстро возвращает меня в мир удовольствия и безграничного счастья, туда, где я теперь полностью принадлежу ему. А он мне.

Уставшие и счастливые мы засыпаем в объятьях друг друга.

Ночью я встаю, чтобы проверить Кирюшу, а после, открыв двери в обеих спальнях, чтобы услышать, если вдруг малыш проснется, возвращаюсь в кровать к своему мужчине. И до утра сплю в его объятьях.

Сон мой в эту ночь крепок как никогда.