Глава 8
Глава 8
Ника понимала, что это тот самый момент. Мгновение до падения в пропасть. Она так старалась удержаться на краю, так отчаянно сохраняла равновесие, так умоляла своего мучителя не толкать её в бездну, упрямо взывала к его совести и здравомыслию… Но всё это утратило смысл.
Это Вероника читала в уверенном взгляде, залёгших в уголках губ складках, резких движениях. Всеволод Платонович не пугал её так, даже когда требовал избавиться от ребёнка и намекал на то, что легко сделает вдовой, раз это мешает их фиктивному браку. В эту минуту предстоящий брак утратил фиктивность.
Ника достаточно знала босса, чтобы понять: это конец. С этого мгновения, что бы она ни сказала, что бы ни попросила, он проигнорирует всё, что не будет укладываться в его план, потому что он утверждён Гордеевым и обжалованию не подлежит. Вероника пропала — Всеволод действительно решил создать семью именно с ней. А это значит, что для босса не будет препятствий. Ни закон, ни порядок, ни её протест — всё не важно. Торг закончен, она проиграла. Теперь для Гордеева существует лишь его цель.
А что осталось Нике? Она прижала ладонь к животу, и, судя по приподнятой брови, Гордеев легко прочитал её чувства.
— Больше я не буду настаивать на аборте и сделаю всё возможное, чтобы наш ребёнок родился здоровым, — холодно пообещал мужчина. — Что-то ещё?
Ника медленно кивнула. В этот момент ей потребовалось гораздо больше времени, чем счёт до пяти, чтобы прийти в себя и принять решение. Впрочем, решение было принято уже давно, ей оставалось лишь следовать по пути наименьшей опасности… для ребёнка. Понимая, что для неё самой этот брак — чёрная пропасть, она всё равно сделает этот шаг. Потому что простой женщине не справиться с хладнокровным и расчётливым мужчиной, в руках которого деньги и власть.
— Вы не станете причинять вред моим близким, — стараясь, чтобы голос не дрожал, медленно продолжила Ника. — Вернёте их жизни, жильё и работу…
— Встречное требование, — перебил её Гордеев и шагнул, грубо вторгаясь в личное пространство. Навис над Никой и, буравя тёмными, как пропасть, в которую она падала, глазами, потребовал: — Ты больше никогда не будешь говорить о бывшем муже, как о близком человеке.
Ника сжала пальцы в кулаки и, удерживаясь, постаралась смотреть в страшные глаза твёрдо. Она не покажет слабости! Не в силах пока говорить, Вероника лишь кивнула, мысленно прощаясь с первой любовью. Чем ещё придётся пожертвовать, чтобы жестокий монстр не уничтожил её дитя? Об этот Ника подумает после…
После капитуляции, ведь сейчас решалась её судьба. Зная Гордеева, Ника понимала, что это единственный шанс выставить условия сделки. Да, она и ребёнок для Всеволода лишь сделка. И лучше думать об этом так же. Чтобы сохранить разум. И дитя.
Собравшись с силами, Вероника продолжила:
— Вы никогда больше не принудите меня переступить порог той комнаты.
Лицо Гордеева преобразила улыбка, от которой у Ники похолодело в груди. Босс прикоснулся к её щеке и провёл большим пальцем по коже до самых губ. Спросил ровным тоном:
— Но ты же понимаешь, что брак — это исполнение супружеских обязанностей?
Сердце Ники забилось так, будто раненая птица пыталась выбраться из клетки. От понимания того, на что она соглашается, немели пальцы рук и подгибались колени.
— Вы обещали не причинять вреда ребёнку, — хрипло напомнила она. И, взяв себя в руки, добавила привычно спокойным и отстранённым тоном: — Не думаю, что моё здоровье и эта комната совместимы.
— Хорошо, — ответил Гордеев, но улыбка, что тронула его правильные губы, Нике не понравилась. Продолжая поглаживать подбородок Ники, босс пообещал: — Ты не зайдёшь туда, если сама об этом не попросишь.
Ника выдохнула с облегчением: она ни за что и никогда не сделает этого.
— Мне было бы спокойнее, если бы этой комнаты не было вообще, — сухо добавила она.
— Знаю, — наклонился к ней Гордеев и, почти касаясь губами её щеки, прошептал: — Именно поэтому она останется.
Веронику передёрнуло от перспективы, на которую намекал Гордеев, и она быстро добавила:
— Если вы желаете стать моим мужем, то я требую верности.
— Ника, — медленно, но неотвратимо наседал на неё мужчина, — ты же понимаешь, что последние два требования… э-э… несовместимы? Либо ты будешь выполнять мои маленькие капризы, либо это будет делать кто-то другой.
— Тогда пусть другие и исполняют все ваши… капризы, — смело выдохнула Ника. — А от меня исполнения супружеского долга не требуйте. — Она уже взяла себя в руки и добавила деловым тоном: — Напомню, что вы обещали не причинять вреда ребёнку, а беспорядочные половые связи имеют последствия.
— Я полностью здоров, — положив другую руку ей на талию, разоткровенничался Гордеев, — потому что всегда забочусь о безопасности.
— Даже презерватив не даст стопроцентной гарантии безопасности, — парировала Ника. — И то, что вы здоровы сейчас, не означает, что не подхватите что-нибудь… в той комнате.
— Признаюсь… — прошептал Гордеев и прильнул губами к шее Ники. Опалил её кожу горячим дыханием. — Разговоры о сексе изрядно меня завели.
Он прижался к Нике всем телом, и она с ужасом ощутила бедром явный признак возбуждения босса. Размеры признака впечатляли даже сейчас, через одежду, и сердце снова зашлось от ужаса, но нельзя сдавать позиций. Да, Гордеев прижал её к стенке — во всех смыслах — но необходимо расставить приоритеты, пока есть возможность договориться с отцом своего будущего ребёнка.
— Прошу вас решить это сейчас, — отвернувшись, чтобы не дать возможности заткнуть себе рот поцелуем, холодно сказала Ника.
Ладони её легли на твёрдую мужскую грудь. Пытаясь отстранить от себя Гордеева, Вероника ощущала даже через пиджак, как перекатываются от напряжения его мышцы. Хищник: опасный и голодный. Он не бросается на жертву только потому, что игра доставляет ему удовольствие.
Водит горячими губами по её шее, осторожно прикасается к коже влажным языком, будто пробует на вкус, предвкушает пиршество. От каждого прикосновения Ника невольно вздрагивала, и это явно заводило Гордеева ещё сильнее.
— Уговорила, — огорчённо сдался он.
Печальный тон не обманул Веронику — это тоже лишь игра. Но внутренне женщина была спокойна. Босс обожает подобные развлечения и ни за что не откажется от них. Этот разговор Ника начала в полной уверенности выторговать для себя неприкосновенность, и победа близка.
Человек, помешанный на сексе настолько, что не жалеет денег и сил, чтобы создать поле для игрищ, не отступит. Да и слово «верность» несказанно пугает всех мужчин. Даже её Миша терпеть его не мог.
Но, хоть и была уверена в успехе, Ника невольно затаила дыхание в ожидании продолжения. Гордеев тянул, явно наслаждаясь её трепетом. Ника досчитала до пяти и, чтобы немного успокоиться, представила будущую жизнь в этом доме. Скорее всего, она с Гордеевым будет встречаться лишь на работе, и всё станет по-прежнему. А «дома» Всеволод будет проводить часы как привык — в той чудовищной комнате. Благо она находится совершенно в другом крыле дома.
Вероника привыкнет к новой жизни. Да, придётся расстаться с Мишей, пережить горечь потери любимого человека. Так надо. Она всё равно останется верна мужу. А он продолжит карьеру, пойдёт к своей мечте… Ника не останется одна, ведь скоро родится малыш. Материнство исцелит от горечи, наполнит жизнь радостными хлопотами. Пелёнки, распашонки, подгузники — от всего этого теплело в груди.
Наконец Гордеев подал голос:
— Я буду верен.
Нику будто под дых ударили: улыбка растаяла, сердце замерло, дышать стало невозможно.
Верен? Гордеев? Как?! Мечты о спокойной жизни рухнули карточным домиком, оставляя после себя лишь пустоту неизвестности.
Всеволод резко отстранился и, поправив галстук, деловито проинформировал:
— Адвокат подготовит брачный контракт. — Посмотрел на помощницу и добавил будничным тоном: — Сегодня переночуешь здесь.
Холодный как айсберг, будто не обжигал её только что своим дыханием, Гордеев вышел из комнаты.
Ника медленно сползла по стеночке и уселась на полу. Невидяще глядя перед собой, она пыталась осознать, что только что произошло. Она согласилась на этот брак, чтобы спасти ребёнка, родных и себя… В итоге потеряла всё. Кроме ребёнка.
А так была уверена, что победит! Полагала, что Гордеев заключит фиктивный брак, не пойдёт на её условия. Но босс мало того, что отказался от попыток заманить её в порочную комнату, так ещё и в верности поклялся. Одно это лишало сил. Вероника знала, что слово босса нерушимо. Контракт? Лишь бумажка.
Тут Ника подобралась: контракт! Адвокат будет составлять его вовсе не для того, чтобы уверить Веронику в верности будущего мужа. Всеволод Платонович так поступал всегда: огорошивал противника, легко отдавая кусок пирога, а после пожатия рук составлял грабительский договор. И партнёр по бизнесу, уже получив, что хотел, не мог позволить себе отступить. Это означало потерю репутации, поэтому приходилось идти на условия Гордеева.
И чем аукнется «верность», которая Нике и даром не нужна?
В дверь осторожно постучали, и Вероника поспешно поднялась.
— Войдите.
В комнату заглянул водитель. Протянул пакет с зелёным лейблом клиники.
— Это вам, Вероника Дмитриевна. Доктор Жуков просил передать, что инструкции внутри. И что ожидает вас на приём.
— Спасибо, Юра, — благодарно улыбнулась Ника.
Водитель босса коротко кивнул и ушёл, а Вероника подошла к кровати. Опустившись на мягкий матрас, она перевернула пакет и, вывалив содержимое на золотистое покрывало, рассеянно тронула коробочки.
Самая большая явно выбивалась из ряда плоских с названиями препаратов, и Вероника повертела её в руках. Смартфон? Открыла — даже симка на месте. Мысленно поблагодарив доброго доктора, набрала привычный номер.
— Мама, — выдохнула и, услышав родной голос, поняла, что вот он — предел прочности.
Мама воодушевлённо рассказывала, как Мишу выпустили из тюрьмы, и что у него кровоподтёк на лице и, возможно, сотрясение, а парень не хочет идти к докторам, а Вероника, прижав ладонь ко рту, молча рыдала.
Жизнь закончилась. Миша завтра станет бывшим мужем, а ей… ей… Не выдержала и всхлипнула. Мама тут же насторожилась.
— Детка, с тобой всё в порядке?
«Нет, мама, — мысленно ответила ей Вероника. — Всё совсем не в порядке». Но вслух лишь сказала:
— Да, всё хорошо. — Вытерла слёзы и спокойным, хоть внутри всё горело и жгло, голосом сообщила: — У меня свадьба завтра, мама. Я выхожу замуж за Гордеева.
Повисло молчание, и Вероника уже забеспокоилась, что их разъединили, как мама прошептала:
— Так это правда… — Голос её стал жёстким. — Ты изменяла Мише? А клиника — это так, для отвода глаз?
Ника застыла, словно примороженная, а мама уже смягчилась:
— Я не виню тебя, детка! Господин Гордеев богатый и красивый. И он отец твоего ребёнка. Я очень рада за вас! — Она осеклась, голос стал тревожным. — Но ты же замужем!
— Это недоразумение богатый и красивый господин Гордеев устранит очень легко и быстро, — немеющими губами прошептала Вероника. — Я позвоню завтра, мама.
— Но девочка моя…
Она продолжала говорить, но Ника уже не слушала — выронила телефон и спрятала лицо в ладонях. В груди будто разливался жидкий азот ужаса, уничтожал, давил, травил. Если не верит родная мать — кто поверит?! Для окружающих Вероника стала аферисткой и охотницей за деньгами холостого босса.
Ника зажмурилась и, пытаясь прийти в себя, досчитала до пяти. Не помогло. Слёзы всё катились и катились из глаз. Наверное, это гормоны. Вытерев щёки, Вероника взяла листок с рекомендациями Жукова и три раза прочитала его. С этой минуты она не ошибётся с расписанием и примет нужные лекарства в срок.
Ника была очень благодарна Богдану Витальевичу за то, что поддержал её, хоть и отчаянно сопротивлялась этому. На самом деле ей понравился доктор и его обхождение. Вероника с удовольствием бы приняла его помощь и даже ходила бы на консультации… не будь он другом Гордеева. Одно это уже убивало желание обратиться к доброму мужчине.
Всеволод представлялся Нике королём из детской сказки. Как-то давно мама прочитала ей эту жуткую историю, где волшебное прикосновение превращало в золото и камни, и птиц… и людей. Маленькая Вероника была потрясена, несчастного короля было безумно жаль.
Но сейчас, оказавшись на месте птички, которой не повезло привлечь внимание заколдованного короля, Вероника ненавидела его так отчаянно, что задыхалась. Рванула ворот рубашки — не помогло. Лишь освободившись от оков бюстгальтера, Ника ощутила, что дышать стало полегче.
Может, стоит купить специальный, для беременных? Мысль о малыше принесла облегчение, и Вероника уже с улыбкой надела блузку. Мечтая о том, как будет гладить маленькие пальчики сына или дочки, она застегнула пуговицы до самого верха.
В дверь снова постучали, и Вероника тут же насторожилась. Во дворце заколдованного короля нельзя терять бдительность.
— Я принесла для вас одежду, — не глядя на Веронику, объяснила Кристина.
Служанка прошла к шкафу и, поставив пакеты на пол, открыла дверцы. Вероника понаблюдала, как девушка раскладывает по полкам бельё, вешает на плечики платья, и не сдержала вопроса:
— Откуда всё это?
Конечно, она догадывалась, откуда. Гордеев сказал, что Вероника будет теперь жить у него, даже приказал купить вещи. Но ей необходимо было услышать это. Убедиться, что одежда действительно куплена, а не перенесена из той комнаты.
— Вещи доставил курьер, — будто прочитав её мысли, ответила девушка.
Ника отметила и то, что служанка старается не смотреть на неё, и сухой официальный тон. Вздохнула и тихо уточнила:
— Тебе сильно досталось? — Поднялась и подошла к комоду. Раскладывая лекарства по порядку приёма, пояснила: — За то, что попыталась предупредить меня? Извини…
— Вы не виноваты, — перебила её служанка. — Не за что извиняться, госпожа.
Поставив на нижние полочки балетки и туфельки на плоском ходу, Кристина собрала пакеты и коробки и застыла на месте.
— Вам что-нибудь ещё нужно? Средства по уходу за кожей, парфюмерия?.. Всеволод Платонович приказал купить всё, что вы скажете.
— Спасибо, я сама могу купить себе крем, — резко отозвалась Вероника и тут же примирительно улыбнулась: — У меня есть деньги. Да и крем есть, я привезу из дома.
— Запрещено, — возразила Кристина. Она всё так же избегала смотреть на гостью и разговаривала с комодом, около которого та стояла. — Господин Гордеев пожелал, чтобы у вас было всё новое. — Она помялась и добавила: — Мне нужно забрать ваши вещи.
Вероника поджала губы: снова? Но теперь ей есть что надеть… и это не жуткие приспособления из той комнаты.
— Могу я принять ванну, а отдать вам вещи потом, или мне необходимо раздеться прямо сейчас? — с горечью в голосе спросила она.
Девушка вздрогнула так, будто её ударили, и Вероника пожалела о вырвавшихся словах. Кристина не виновата в том, что ей приходится исполнять приказ босса. Не дожидаясь ответа от служанки, Ника шагнула к шкафу, оценила коллекцию кружевного белья, провела рукой по стопке свободных хлопковых рубашек и опустила взгляд на тканевые балетки. Идеально для дома, где все ходят в обуви. Есть во что переодеться после душа.
Ванная комната, в которую Кристина открыла дверь, по размеру оказалась не меньше, чем спальня. Оснащённая и душевой кабиной, и джакузи, она была бы мечтой… не находись в доме Гордеева.
— Я помогу вам привести себя в порядок, — обескуражила Нику служанка и, словно оправдываясь, добавила: — Всеволод Платонович приказал.
— Можешь принести воды? — тут же нашлась Вероника. — Мне нужно принять лекарство, а запить нечем.
Служанка кивнула и вышла, а Вероника, облегчённо выдохнув, быстро скинула с себя одежду и забралась под душ. Намыливая голову, она шёпотом костерила Гордеева. Приказать служанке такое? Чтобы Вероника позволяла себя мыть?! Ещё чего не хватало! Если Всеволод привык к подобному, это не повод заставлять других. И вообще, у неё свои руки есть, и она в состоянии обслужить себя сама! Пусть только Кристина покажет, где лежат полотенца.
Об этом она и собиралась попросить, когда, услышав хлопок двери, вышла из душевой кабины. Но, увидев Гордеева со стаканом в руке, застыла на месте.