Глава 14

Лика подходит совсем близко, до моих ноздрей доносится запах ее парфюма. Забавно, я не чувствую в нем аромат цветов или сладостей. Он явно модный, но напрочь искусственный. Прямо как его хозяйка.

— Не заметила, какой я хам? — вздыхаю. — Приятно тебе отдохнуть.

Собираюсь обойти ее, пока не расчихался.

— Богдан! — поворачиваюсь. — Ну почему ты такой упрямый?

— Лика, у тебя каждый день ко мне новые предложения или претензии. Лучше уговори своего отца оставить тебя в покое. А в свою очередь перестань донимать меня.

Анжелика щурится, дует губки.

— Богди, но я девушка! Мы никогда не знаем точно, чего хотим. Сделай скидку!

На эту реплику я могу сказать только одно.

— Меня зовут Богдан.

Лика догоняет меня, делается серьезной.

— Хорошо, Богдан. Извини! Чем больше я тебя знаю, тем больше уверена — с тобой я забуду обо всем на свете. В моей голове поселишься только ты. Из нас выйдет отличная пара, а потом и семья. Мы осчастливим родителей. Я помню, ты не хочешь детей… Но все может измениться.

Я тоже вспоминаю свои слова при знакомстве с Анжеликой. Всплывает в памяти и то, что я говорил отцу. Стою и понимаю, сейчас я не повторю ту речь также уверенно. Не могу заявить честно — я далек от семьи и детской темы. Но эта сумасшедшая перемена никак не связана с Ликой…

— Помнишь? Вот и отлично. Давай на этом и закончим.

Не люблю врать, но правду я сейчас даже сам себе не озвучу. Тем более Анжелике. Девушка хочет еще что-то сказать, но мы оба слышим шаги. К нам присоединяется Софи.

— Ох, я вас обоих потеряла! — улыбается она.

Лика пытается ответить тем же, но ее лицо просто перекошено.

— Прости, малыш! — она обращается к моей сестре. — У меня жуткая жажда. Пойду, выпью воды с лимоном.

Мы провожаем гостью взглядом, Софи хмурится.

— Что это с ней? — потом ахает. — Я вам не помешала? Мама все время говорит…

Я шумно выдыхаю.

— Нет. Между мной и Ликой нечего портить. Наши отношения только в маминых мечтах.

Сестра проходит к окну и задает вопрос прямо по темечку.

— У вас с Викторией будет малыш?

Формулировка пускает вибрацию по позвоночнику. К странному ощущению сначала примешивается шок — откуда Софи знает про беременность Вики? Но потом вспоминаю, она же была у нее. То есть у меня. В общем, девочки виделись.

— Можно ответить, что это взрослые дела? — интересуюсь с иронией.

Как-то не хочется обсуждать происхождение беременности Вики. Но сестра крутит головой.

— Я очень хочу племянника!

Да, я вот в своей жизни тоже планировал ограничиться племянниками. Но сестре такие вещи озвучивать рано.

— Ты совсем не любишь больше Вику? — пускается в атаку Софи. Ее непосредственность бьет под дых.

— К чему эти разговоры? — качаю головой.

Щуплая фигурка сестры маячит передо мной. Кажется, она готова подпрыгнуть от распирающих эмоций.

— Мне нравится Вика, — выдает мелкая, — было жалко, что вы поругались. Но у вас будет малыш! Вы помирились?!

Она говорит так громко, что я выставляю ладонь вперед.

— Тише, не надо никому рассказывать об этом. И маме в том числе.

Софи кивает.

— Счастье любит тишину.

Где она этого нахваталась? В социальных сетях? Правда о положении Вики и нашем общении совсем не для ушей Софи. Но я не могу позволить, чтобы она поделилась своими выводами с мамой. Тогда не будет покоя никому.

— Слышишь?.. — вырывает меня из мыслей сестра. — Кажется, кто-то шуршит.

Усмехаюсь.

— Мышей здесь не водится.

Софи кивает.

— Да, и кота у нас нет, и собаки. Я просила у мамы на день рождения йоркширского терьера, но она ни за что не согласилась. Когда мне будет двадцать, и я буду жить одна, у меня будет маленькая собачка.

Сестра меняет тему, пускается в мечты. Я пялюсь в окно на покрытые сумраком деревья. Кто знал, что этот вечер окончательно разбередит мое нутро. Думал отвлечься, а теперь всерьез размышляю — не поехать ли прямо сейчас к бывшей? Может, у нас еще что-то сложится. В конце концов, я не настолько ограниченный человек, чтобы мне был противен чужой ребенок.

* * *

Виктория

Казалось бы, меня сейчас больше всего должен пугать Богдан. Есть вероятность, нас с ним связывает не только прошлое. И при таком раскладе моя беременность обрастает новыми сложностями. Которые покруче приставаний Паши.

Тут и моральный выбор — держать язык за зубами или сообщить мужчине о своих сомнениях. И страх за будущее, особенно на фоне слов о том, что он может самостоятельно воспитать ребенка.

А если представить, что малыш ему не сдался, нужно бояться упреков и обвинений в корысти. После всего того, что мне уже пришлось услышать от Паши.

Но вот странность, пока Богдан крутился рядом, мне было легче. Как только затаился и ушел в дела, хоть волком вой. Я даже пробовала взять лист бумаги и выплеснуть все чувства. Писала плюсы и минусы каждого решения. Два раза садилась и оба закончились тем, что на лист сыпались горошины слёз.

В общем, ничего не помогает, даже аппетит пропал на фоне нервов. И если в будние дни отвлекала работа, то в выходные я окончательно приуныла. Еще и физически почувствовала себя неважно, накатывала слабость. Хуже всего стало вечером в субботу.

— Ну что ты, Марик?.. — кот трется о мои ноги, пока я сижу на диване и пытаюсь смотреть сериал.

Мозг уже плохо улавливает, что там делают герои. Решаю поесть, но от небольшого кусочка рыбы, которую просто обожаю, несусь в санузел. По животу время от времени прокатывается спазм. Господи, это уже не шутки!

Звонить в скорую? Я понятия не имею, куда они меня увезут. С врачом из клиники мы такой момент не обсуждали. Снова сажусь на диван и пытаюсь бороться со страхом. Получается плохо.

Сердце предательски шепчет — набери Полонского. Но тогда я должна себе признаться, что реально нуждаюсь в нем. Я не справилась, хоть и столько раз повторяла, что малыш только мой. И дело тут даже не в крыше над головой. Чисто морально мне необходим Богдан рядом. Не знаю, к чему приведет эта потребность…

Хватаю телефон резко, как будто хочу выбросить белый флаг. Нажимаю контакт мужчины и… По ушам бьют частые гудки. Как будто хотят поставить меня на место. Отключаюсь, из глаз прыскают капли. Сижу несколько секунд и уже хочу набрать номер скорой, как телефон оживает. Звонит Богдан.

— Вика, ты с кем-то разговаривала? Занята? Здравствуй…

Он говорит так просто, буднично и с непривычной для себя скромностью. Почему-то именно от такой интонации мне хочется разреветься в голос. Таким родным кажется сейчас Полонский. Я все-таки сдерживаюсь, моргаю слезы.

— Привет, Богдан. Я звонила тебе, — отвечаю честно.

— Что-то случилось? — он догадался по моему тону или самому факту звонка.

— Я плохо себя чувствую, — признаюсь мужчине, — в той клинике, где я наблюдаюсь, ведь нет стационара?

Полонский не мешкает.

— Вроде бы есть. Сейчас я позвоню туда.

— Хорошо, — всхлипываю.

Глажу кота и стараюсь дышать размеренно. Живот даже немного успокаивается, но мне все равно страшно. Проходит минута, снова вижу вызов Богдана.

— Вика, сейчас к тебе приедет скорая. Если будет нужно, тебя увезут в клинику. И я тоже скоро буду.

— Спасибо, — еле шепчу.

Кто бы подумал, что бывший станет моим ангелом-хранителем. Хотя он всем помогает. Добрый… Может, мне надо было давать ему больше свободы? Не знаю, что за мысли лезут в голову именно сейчас. Надо бы собраться в больницу, но я боюсь лишний раз пошевелиться. Встаю только, когда звонят в дверь.

Медики успевают вперед Полонского, рекомендуют мне лечь на сохранение. Господи, у меня ведь была такая беспроблемная беременность! Мне обидно, но самое важное — здоровье малыша. Пытаюсь собраться, но для начала бы взять себя в руки. Ничего не соображаю.

Кидаю в пакет спортивный костюм, пижаму. Беру сумку с документами и телефоном. Надеюсь, если что-то еще понадобится, мне привезет Богдан. Нужно признать, в этот момент я на него рассчитываю.

Самого Полонского мы встречаем внизу. Он коротко переговаривает с врачами, на меня смотрит как-то странно. Потом прыгает за руль и едет вслед за скорой. Мне сразу становится гораздо спокойнее. Но выдохнуть я все равно смогу только тогда, когда с моим ребенком будет все в порядке.

И представить не могла, что так закончится сегодняшний день! Прием врача, капельница. Не знаю, где все это время находился Полонский, но спустя час он появляется на пороге моей одноместной палаты.

— Как дела?

Полонский обычно за словом в карман не лезет, но сейчас как будто не знает, что сказать. Пытаюсь улыбнуться. Нет, я реально рада его видеть, просто чувствую слабость.

— Неплохо. Только клонит в сон.

— Я тогда побуду в коридоре?..

— Нет, нет! Заходи!

Мне и правда хочется, чтобы он побыл рядом. Его крепкая фигура протискивается в палату. Здесь просторно, но мужчина явно чувствует себя скованно. Как будто залез в кукольный домик и боится сделать неверный шаг.

Он все же проходит к моей кровати, возле которой стоит белое креслице. Садится и практически полностью занимает его собой. Мне почему-то в кайф наблюдать за его движениями. Богдан тоже обращает на меня взгляд.

— Медики что-то сказали? — интересуется он.

Я осторожно качаю головой.

— Нет особо, да я и не стала их пытать. Сейчас на месте только дежурный врач, мой будет завтра. Главное, ситуация под контролем. Меня просто попросили не волноваться.

Полонский кивает.

— И правильно. Завтра всё узнаем.

Узнаем… Меня от такой формулировки охватывает дрожь. Но я быстро успокаиваюсь — то ли препараты влияют, то ли компания Полонского. Хотя если он будет в курсе подробности моей беременности, попереживать придется.

— Я снова спутала тебе планы на вечер, — прикусываю губу.

На лице Богдана появляется ироничная улыбка.

— Ерунда. Я был на интереснейшей вечеринке по поводу дня рождения Софи. Версия мамы. Да и вообще, я уже привык быть на подхвате. Как будто…

Он вдруг резко прерывает свою фразу.

— Что? — переспрашиваю на автомате.

Мужчина легонько хмурится и машет головой.

— Неважно. Главное, обошлось.

Да, я тоже чувствую огромное облегчение. Правда, один момент беспокоит.

— Богдан, здесь слишком дорогие палаты? Мне, наверное, надо было поехать в обычную больницу. Но я так испугалась…

Полонского разом охватывает напряжение. Он сгорбливается в кресле, терт ладони друг о друга. Начинает говорить, расставляя слова. Как будто обдумывает каждое слово.

— Вика, я сам оплачу твое пребывание в стационаре. Будет правильнее, если всю медицинскую помощь ты получишь в одном месте.

От такой новости я даже приподнимаюсь на локте. Хорошо, иглу из меня уже вытащили. Мало того, что Полонский вокруг меня суетится, так он еще потратит немаленькую сумму! Все догадки насчет его причастности к моему положению не в счет. Мужчина не планировал такую ситуацию. Значит, он не обязан…

— Не надо так тратиться, Богдан!

У меня есть сбережения, но если я начну их спускать… Транжирство аукнется в будущем. Не представляю, что делать. Надо же было мне так запаниковать!

На моем лице, наверно, буря эмоций. А вот Полонский взирает на меня совершенно спокойно.

— Вика, — он выдыхает даже как-то устало, — ты можешь просто принять помощь?

Хватаюсь за виски, примолкаю. Когда я набирала его номер в панике, я призналась себе — одной мне трудно. А сейчас снова играет то ли гордость, то ли скромность. Но в конце концов, Богдан взрослый мужчина и отдает себе отчет…

— Хорошо, спасибо.

Полонский щурится.

— Молодец. Еще бы ты это сказала не с таким скорбным видом.

Смотрю, его глаза улыбаются. Меня вдруг тоже разбирает смех. Да, мне крупно повезло, а я так выгляжу, как будто у меня случилось несчастье. Еле как перестаю хихикать.

— Извини, Полонский. Просто мне неудобно. Но я, конечно же, рада твоей помощи.



Мужчина вздыхает.

— Отлично. И хватит об этом.

Смотрим друг на друга, и на меня накатывает странное ощущение. Что бы было, планируй мы вместе малыша? Если бы Полонский сидел сейчас со мной не в качестве добросердечного бывшего. А в роли будущего отца. Какие слова тогда бы он сказал? Насчет себя я знаю одно, что просто хотела бы его крепко обнять.

В голову тут же врывается — человек может быть будущим отцом не только, состоя в отношениях. Не представляю, как в таком случае вел бы себя Полонский. Пытаюсь снова не разволноваться. Хорошо, Богдан начинает говорить и отвлекает меня.

— Софи узнала, что ты беременна, — говорит он, и я киваю, — и еще она считает, что отец ребенка я.

Ух, надеюсь мои щеки не вспыхнули!

— Я не стал ей всего рассказывать, — продолжает Богдан, — так что если она вдруг выйдет с тобой на связь, что-то скажет… Не удивляйся.

Сглатываю, киваю.

— Да, это не тема для девочки.

Полонский жмет плечами.

— Вот именно.

— Она просто увидела у меня журналы… Может, не надо было говорить.

— Здесь нет ничего стыдного, — Богдан пресекает мой лепет, — на самом деле я не осуждаю никакие решения, но… То что ты захотела родить этого ребенка — очень круто.

Боже, мне так радостно от этой поддержки, что даже наворачиваются слезы. У меня нет родных, подруг не много, на работе не знают о положении. Но я почему-то уверена, некоторые люди бы покрутили пальцем у виска. И мне приятно, что кто-то мыслит так же, как и я. Тем более, я знаю, Богдан так заявляет не для красного словца.

— Спасибо большое.

Мне впервые приходит мысль, что я должна поделиться с ним своими догадками. Рассказать… Не сейчас, у меня нет столько сил и смелости. Но что в принципе это надо будет сделать. Страшно, но почему-то становится легче.

Мы еще говорим немного про общих знакомых, вспоминаем тех, у кого есть детки. Просто болтаем. Такое чувство, оба хотим продлить время. В итоге Полонский сидит в клинике до позднего вечера. Пока медсестра вежливо не спрашивает о его планах на ночь. Наверное, здесь такой сервис, что он мог бы и остаться. Это уж слишком, да и есть обстоятельство.

— Я пока поживу на квартире с животными, — сообщает мне Полонский.

— Да, это было бы здорово!

Ведь и правда за друзьями нужен уход.

— Тогда я туда, — он подмигивает мне обоими глазами, — не раскисай тут.

— Я в норме, — улыбаюсь.

Худенькая молодая сотрудница тоже рада, что мы определились. Она мило улыбается Богдану.

— Я вас провожу.

— Спокойной ночи, — мужчина не отрывает от меня взгляд.

— И тебе, — у меня в очередной раз теплеют щеки.

Ночью я спокойно сплю, а утро начинается со звонка на работу. Сообщаю начальнице, что ухожу на больничный. Радости она, конечно, не испытывает, но я ничего не могу поделать. Здоровье сейчас стоит на первом месте. Стараюсь сильно не грузиться и хотя бы на несколько дней забыть о банке и всем, что с ним связано. Хотя еще не подозреваю, что сделать это надолго не получится.

Первую половину дня я все же занимаюсь собой. Общаюсь со своим доктором, прохожу нужные процедуры. Здесь не надо ни о чем волноваться, все препараты входят в стоимость пребывания. Страшно узнавать, сколько отстегнул Полонский. О его поступке, да и о нем самом я постоянно помню. Хотя делать какие-то выводы боюсь. Но я бы не отказалась, если б Богдан заехал ко мне.

После обеда как раз сообщают, что ко мне пришел мужчина. Но только когда открывается дверь, узнаю, речь шла совсем не о Полонском. В палату шагает Паша с пакетом в руках. Сначала я жутко удивляюсь. Потом вспоминаю, в разговоре с главной я упомянула название клиники. Скорее всего, информация разошлась.

